жопу это.
Резко сев на кровати, я поставила видео с ликующим комментатором на «стоп» и только потянулась за телефоном, как в мою комнату без стука вломились девочки. Ирма держала в руках включенный смартфон и светила экраном в мою сторону, при этом стоя так, будто готовилась вышвырнуть меня в окно.
– Ты, – начала Хансен, шагая ко мне, пока я с непониманием смотрела на Аннет, выглядящую чуть менее недовольной. Я перевела взгляд обратно на Ирму, – действительно решила скрыть это от меня?
– Что? – я нахмурилась ещё сильнее.
– Вот это! – подруга ткнула меня в экран своего телефона, на котором трехсекундное видео повторялось из раза в раз.
Эбби Коллен, одна из чирлидерш, стояла посреди бара и прижимала палец ко рту, видимо, вкладывая в это действие очень глубокий смысл.
– Я никогда не скрывала Эбби от тебя, – я подняла взгляд к Хансен.
Она недовольно цокнула, разворачивая айфон обратно к себе и производя какие-то манипуляции, пока я медленно вылезала из-под одеяла. Закрыв ноутбук, я выпрямилась перед девочками и в этот момент Ирма атаковала меня ещё раз.
– Я говорю про это.
Экран смартфона светил мне ярко в лицо. Я сощурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на картинке и в этот момент ужаснулась, когда размытые пиксели начали складываться. Девушка в белой рубашке с распущенными светлыми волосами и высокий парень в черной футболке целовались. При этом ладонь брюнета бесстыдно держалась на бедре блондинки.
На моем бедре.
Выхватив телефон из рук подруги, я осела на кровати и перемотала видео ещё раз, чтобы взглянуть, как мы с Шервудом страстно прижимались друг к другу. Хотя со стороны я выглядела более неуклюжей, чем считала в тот момент, но это ни капли не улучшало ситуацию, потому что я даже не могла подумать, что кто-то в этот момент делал контент для своих социальных сетей.
А что, если кто-то снимал целенаправленно нас?
– Сколько людей увидели это? – я подняла голову, сжимая в руках смартфон подруги.
– Это единственное, что тебя беспокоит, Бэмби? – Ирма перехватила свой мобильный и заблокировала экран, садясь рядом со мной на кровати. – Если честно, меня беспокоит больше твое недоверие нам. Ты скрыла свой поцелуй с Шервудом. Ты нарушила кодекс лучших подруг!
К чёрту кодекс. Точнее, не к чёрту, но сейчас последнее, о чем я думала, так это о том, как сильно оскорбилась Хансен из-за того, что я не осмелилась рассказать о своей ошибке.
Ещё одной ошибке, блин!
Аннет присела передо мной на корточки, призывая посмотреть ей в глаза, и я это сделала. Видимо, мой вид был настолько жалок, что её лицо приобрело гримасу сочувствия. Я закатила глаза, переводя взгляд обратно на Ирму.
– Блин, да я не знаю, как так вышло, – нет, знаю, – я вообще не рассчитывала на то, что поцелуюсь с Карлайлом. Это всё из-за Тиана и…
– Тиана? – Хансен остановила мою речь одним взмахом руки.
– Тиана?! – повторила Аннет, склоняясь ко мне ближе.
Я набрала в грудь побольше воздуха, по очереди смотря на заинтригованных подруг, и начала пересказ вчерашнего вечера.
* * *
–…ну, и он сказал подождать, а я перенервничала и уехала домой, – закончила я свой рассказ спустя пятнадцать минут.
И Ирма, и Аннет ни разу не перебили меня. Хилл внимательно слушала, при этом выглядя весьма напряженно, а вот Хансен давала полную волю своим эмоциям, прижав ладонь ко рту, когда рассказ зашёл про девушку Тиана, и взвизгнув от счастья при упоминании поцелуя с Шервудом.
Я умолчала часть с признанием квотербека, потому что посчитала её слишком интимной, чтобы с кем-то ею делиться. Но, в остальном, я честно рассказала историю от и до.
Ирма схватила мою руку, заглядывая мне в глаза.
– Хочешь, мы сделаем куклу вуду Уолока?
– Что? – я еле сдержала в себе смех. – Нет!
– А Шервуда? – предложила Аннет.
– Тем более нет! – воскликнула я, поднимаясь с кровати и подходя к ростовому зеркалу, чтобы нервно пригладить волосы. Вряд ли это помогло бы птичьему гнезду на голове, но это было больше для успокоения себя, чем для красоты.
Я могла похвалиться стальной выдержкой, выработанной за эти восемнадцать часов, потому что при рассказе о девушке Тиана я даже не захотела плакать! Я рассказала всё так, как было, при этом не почувствовав ни одного сердечного спазма.
Легкая грусть и ощущение разбитых надежд. И всё!
Однако, когда речь зашла про Карлайла, я невольно смутилась, ощутив, как весь жар прилил к щекам.
Поверить не могу, я действительно чуть не покраснела от одних воспоминаний нашего поцелуя, его хриплого голоса и ласковых прикосновений к лицу. Если бы не мгновенное осознание того, что передо мной сидели Аннет и Ирма, у одной из которых имелись навыки считывания чужих эмоций, я бы так и продолжила сидеть с пунцовыми щеками.
– Я не так уж и хорошо знакома с Шервудом, – начала Хансен, улыбаясь своей кошачьей улыбкой, – но что-то мне подсказывает, что он оказался возле тебя в баре вовсе не случайно.
– Что? – Хилл взглянула на Ирму, хмурясь. – Мы говорим о Шервуде. Каждый его секс абсолютно случаен.
– Господи, Ани, мы же говорим про поцелуй, а не про секс!
– Могли бы говорить про секс, если бы Бэмби была глупее и повелась на его «я-ни-в-коем-случае-не-хочу-тебя-трахнуть» тактике, – Хилл закатила глаза, – я тоже мало, что знаю про Карлайла, но он явно не в лиге хороших парней.
Я уставилась на свое отражение в зеркале, обдумывая слова Аннет, потому что в них имелось зерно здравого смысла. Не имело никакого значения, что сказал Шервуд, если из его действий можно было сложить только один факт: он просто хочет со мной переспать.
Ирма недовольно цокнула, не дав мне времени на раздумья.
– Ани, между парнем и девушкой секс – это нормально, если тебя кто-то об этом не предупредил. То, что Шервуд хочет переспать с Бэмби, это очевидно, потому что она ему нравится. Очень нравится.
– Дохренище, кто ему тогда нравится, Ирма.
– Так, – я развернулась на месте, прекращая пререкания подруг до тех пор, пока это не превратилось в драку, – что бы это ни было, это не имеет значения. Мой поцелуй с ним случился только потому, что я была в состоянии аффекта после потрясения с Тианом. Следовательно, наша близость аннулируется. Всё.
Не дав девочкам сказать хоть слово, я подошла к ним и, схватив их за руки, выпроводила из комнаты, захлопнув дверь перед их лицами.
Мне нужно было уже собираться, потому что в свой единственный выходной день я не собиралась страдать и плакать
