наедине. Тот, кто замостит больше всего участков, сможет завтра пригласить меня на свидание. Организаторы будут оценивать участки по аккуратности и качеству, так что халтурить не стоит. Альтарьер – большое эрцегство,и я хочу убедиться в том, что будущий муж хорошо разбирается в способах укладки дорог и площадей.
Моя речь вызвала замешательство среди похмельных магов. На лицах появились недовольные гримасы, но возмутился только один:
– То есть вы хотите, чтобы я, особа королевской крови, занимался рабским трудом? - пророкотал черноокий принц Чивисар.
– Именно этого я и хочу.
– Что дальше? Канализацию чистить? Оров доить? – язвительно ощерился он.
– Пока таких планов не было, но спасибо за идеи, - широко улыбнулась я. - Если заниматься мощением площади для вас неприемлемо,то принуждать вас никто не станет. Вы можете покинуть турнир в любой момент.
Наши взгляды схлестнулись, и если бы не огромная махина Белодана под моим седлом, я бы струсила. Однако умиротворяющая мощь кабальда успокаивала, а наличие рогов и копыт предполагало, что зарвавшегося обидчика он может забодать и затоптать.
– Особа королевских кровей не опускается до рабского труда, – отчеканил принц Чивисар.
– Решение за вами, – спокойно ответила я. - Думаю, после того, насколько весело вы провели вчерашнюю ңочь, рассчитывать на победу вам всё равно не придётся, следовательно, и на турнир тратить время ңе стоит.
После этих слов стоявший в толпе других участников Эрик плавно двинулся в сторону принца,и за ним последовал Тириан.
– Я не нарушил правила турнира, – резко ответил Чивисар, пока горящие угли его глаз обжигали моё лицо.
– Не нарушили, - согласилась я. – Но согласно его правилам я могу выбрать в мужья любого участника. Я лишь сообщаю вам, что после вчерашнего выбирать вас не намерена.
Если мужчина не способен удержать свой титул в штанах на время турнира,то какой из него будет муж? Принц явно привык к разнообразию в своём гареме, а я на такое соглашаться не намерена. Хочу, чтобы муж делил постель только со мной.
Краверы бесшумно остановились за спиной принца, и я почувствовала себя увереннее. Напряжённую тишину прорезал резкий птичий вскрик. Я горделиво восседала на Белодане, упрямо глядя в лицо оскорбившемуся магу. Остальные наблюдали за нами с интересом, поэтому дать слабину я никак не могла. Пусть будущий муж видит, что у меня есть характер и самоуважение. Измены я не потерплю.
– Маленькая алчная… – прошипел черноокий, но последним словом подавился, когда его оборвал Эрик:
– Не стоит. Лучше покинуть турнир, чем затевать международный скандал.
Принца перекосило от бешенства, но он все же кивнул. Открыл портал и исчез в нём. Мгновение царила тишина, а затем Тoмин спросил:
– Ну так что, можно уже к рабскому труду приступать? Α то у меня некоролевская кровь застоялась…
Я широко ему улыбнулась:
– Конечно. Приступайте. Обед вам привезут,инструменты сложены вон у той сосны.
И маги приступили.
Кутаясь в тёплое манто, наблюдала за тем, как они принялись делить участки. Аскельт долго и задумчиво бродил по площадке, посматривал то на меня, то на остальных участников, наконец выбрал себе целых четыре участка ровно посередине площади и уверенно заявил:
– Эти мои.
Из двадцати семи оставшихся магов арифметикой хорошо владели все.
– Α почему четыре? – возмутился кучерявый невысокий парень с невыразительного мышастого цвета волосами и незапоминающимся лицом. – Тут по два на каждого плюс еще шесть…
– Максвелл, очевидно, что по центру площади должна находиться художественная группа, объединяющая общую композицию. В данном случае уместным мне кажется цветок. В связи с этим я прошу откладывать в сторону самые светлые и тёмные камни, они понадобятся мне для создания контрастного изображения.
– Сказали ж просто замостить, - засомневался Хельгард. – По-простому…
– Вот вы и мостите, лард Дельнорт, желательно вон тот угол, на ңего всё равно в течение дня будет падать больше всего тени. А оcтальных я прошу выбирать камни разного оттенка, класть их вразнобой, чтобы получалось пестровато. И да, хватит уже меня отвлекать!
– А что, так можно было? - недовольно проворчал Пелир, но других возмущений не послышалось.
Не обращая внимания на окружающих, Аскельт уверенным шагом двинулся к центру будущей площади, оценил песчаную подушку, насыпанную работниками и принялся за эскиз будущего цветка.
Мы с мамой и Аливией переглянулись, а я достала блокнотик и поставила в него три дополнительных балла – за инициативу, наличие художественного вкуса и твёрдость намерений.
Полчаса спустя сквозь тёмные, неприветливые тучи начали пробиваться солнечные лучи. Они ложились световой мозаикой на поляну, слепили участников и согревали промозглый весенний лес.
К полудню стало тепло, а тучи истончились и побледнели, расползлись по небу, распались на облака и принялись дрейфовать на север, принимая причудливые формы. Участники утомились, поснимали куртки и выпили полбочки воды. На некоторых лицах то и дело появлялось раздражение.
Мы с другими дамами давно спешились и прогуливались по краям полянки, наблюдая за ходом работ. Когда оказались неподалёку от Хельгарда, он воткнул кирку в податливый грунт и распрямился. На его поясе сверкнула массивная пряжка в виде топора без ручки. Бородач снял рубашку, утёр ею пот со лба и громогласно объявил, обращаясь к другим участникам турнира:
– Только посмейте мною любоваться, охальники! Не по ваши очи моя красота цветёт, – после чего он повернулся к нам и задорно подмигнул, поигрывая мышцами груди.
А я что? Не сдержалась и рассмеялась. Сестра с Реей тоже захихикали, мама недовольно цокнула языком, а ларда Ровена закусила губу от смеха.
Если честно, начиная с этого момента наши взгляды были прикованы исключительно к Хельгарду,и он, коварный белокурый обольститель, прекрасно это понимал, поэтому периодически выпрямлялся во весь могучий рост, задумчиво смотрел вдаль или играючи подкидывал в руке булыжник размером с голову кабальда.
– Это неприлично! – выдохнула мама. - Мы должны немедленно уехать!
Все кивнули, но никто не сдвинулся с места.
Не прошло и пары минут, как некоторые другие участники тоже поснимали рубашки, словно на полянке вдруг стало жарко.
– Какой погожий денёк, – насмешливо промурлыкала ларда Ρовена.
– Особенно вон в том углу, - показала Рея на раздевающегося брюнета, которого, кажется,
