правое бедро, Лена завопила от боли. Лю испугался, но тянуть не перестал. Последний рывок, Лена с громким стоном упала на землю, потянув за собой Лю.
Джинсы разорвались от бедра почти до колена, и практически так же было распорото бедро. «Гвоздь ржавый, – отстраненно подумала Лена, – Ба Мэри рассказывала, что папа поэта Маяковского умер, наколовшись на ржавую скрепку. Не продезинфицировал рану и умер». Однако она не успела взвесить свои шансы на смерть от ржавого гвоздя, неожиданно активизировалась парочка местных жителей. Напасть открыто они не рискнули, все же в группе было трое мужчин. Правда, только один из них, Эндрю, производил впечатление мужчины крепкого. Мерлинус со своими очками на «минус восемь» и хрупкий китаец Лю создавали преимущество в численности, но никак не в живой силе. Клоны убиенного Прохора посовещались, один из них, тот, что тащил солому, бросил свою ношу на землю и резво побежал за подмогой. Второй, оставшись в убедительном меньшинстве, на всякий случай отошел подальше, где и встал, размахивая факелом и выкрикивая угрозы и разнообразные гнусности в адрес присутствующих женщин. Большая часть эпитетов относилась к Стэйси. Не понимающий по-русски Мерлинус стоял спокойно, пока факелоносец не перешел на язык жестов, выразительно глядя при этом на Стэйси.
– Сейчас я буду его убивать, – сообщил всем Мерлинус и поддернул рукава у толстовки.
– Охолонись, убийца, – остановил его Эндрю, – наша задача унести отсюда ноги. Ты что думаешь, за каким чертом второй побежал? Сейчас примчится подмога и нам будет жарко… В прямом и переносном смысле.
Он повернулся к Лене:
– Ты как? Сможешь идти?
Она кивнула.
– Тогда бери своего подопечного и двигаем в лес.
– Почему в лес? – удивился Мерлинус, – Нам к шоссе нужно.
– Слушай, мальчик, – ответил Эндрю, – ты, конечно, привык шестерить перед Заком Виальдо, но сейчас я рекомендую тебе не вылезать со своими советами. Здешние жители, конечно, идиоты, совершившие массовый побег из психушки, но даже их мозгов хватит, чтобы перехватить нас по дороге к шоссе.
– Но скоро стемнеет, – подала голос Стэйси, – мы можем заблудиться и…
– … и они нас не найдут, – закончил фразу Эндрю, – впрочем, я никого не держу. Можете идти по дороге.
Мерлинус взял Стэйси за руку:
– Не бойся, мы не пойдем в лес, мы пойдем к шоссе, там поймаем машину и уедем отсюда.
– Да, да, да, – нервно засмеялся Эндрю, – в лесу бродят волки, маленьким мальчикам и девочкам нечего делать в лесу. Проваливайте… Гензель и Гретель…
Глава XXIV. Исполнение желаний: Мерлин и Нимуэ
До опушки Мерлинус и Стэйси шли вместе со всеми. Точнее не шли, а быстро бежали. Ситуация усложнялась с каждой минутой. Как раз в тот момент, когда они ломанулись через кусты к небольшому оврагу, к факелоносцу из-за угла выбежала подмога, человек пять-шесть агрессивно настроенных сельчан. У одних в руках были самодельные факелы, остальные размахивали кулаками и что-то кричали. Все вместе напоминало сцену крестьянского бунта в какой-нибудь исторической костюмной мелодраме. Разгневанный народ собирается «пустить красного петуха» кровопийце помещику.
– Не задерживаться, – прикрикнул Эндрю, заметив, что Лена остановилась и с интересом наблюдает за действиями местных жителей.
Она с трудом оторвалась от живописного зрелища (Люськина изба полыхала вовсю, пламя уже добралось до крыши, на фоне ночного неба смотрелось не хуже, чем последний день Помпеи) и бросилась догонять остальных, успевших спуститься в овраг.
– Ты решила поиграть в русскую рулетку? – спросил Эндрю, когда Лена, запыхавшись, присоединилась к ним, – Или играешь в благородство? Типа дать им фору, они же убогие недоумки. Дорогая, когда эти убогие недоумки тебя поймают, они не проникнутся к тебе добрыми чувствами. Они вообще не поймут, что ты сыграла в поддавки.
Он хотел еще что-то сказать, но судя по приближающимся голосам, жители деревни никак не хотели прерывать такое шикарное развлечение. Кусты и овраг съедали часть звуков, но отдельные фразы разобрать было можно. Даже по этим, далеко не полным данным, можно было сделать два вывода. Первый, неутешительный – жители настроены серьезно, в руки им лучше не попадаться, потому что шансов выбраться из этой передряги живыми практически не будет. Второй вывод вселял надежду на спасение, умом и сообразительностью жители не отличаются, кто-то из наиболее радикальных, предлагал поджечь кусты, чтобы выкурить «паршивых америкосов». Такие мелочи, что на дворе поздняя осень, сырая погода, кусты далеко не сухостой и вряд ли вообще загорятся, автора идеи не смущали.
– Идем по дну оврага, – скомандовал Эндрю, – как отойдем подальше, выберемся наверх. Кто-нибудь помнит, с какой стороны мы вошли в деревню?
Никто не помнил, тогда Эндрю объявил, что они пойдут направо. Мерлинус, которому подколы мистера Николаенко успели изрядно надоесть, сообщил последнему, что тот может двигаться куда угодно, но им явно не по пути.
– ОК, – быстро согласился Эндрю, – катись, куда хочешь, повторяю, я никого не держу и с собой не зову. Хочешь выбираться самостоятельно, пробуй.
Лена попыталась вмешаться:
– Не надо ссориться, мы и без того в полном дерьме. И, как мне кажется, будет лучше, если мы все же будем держаться вместе.
– Если тебе очень хочется, – съязвил Эндрю, – и если у тебя много свободного времени, то можешь попытаться уговорить этого малолетнего идиота не делать глупостей. Лично я два раза предлагать не буду.
Он раздраженно повернулся к остальным:
– И вообще никого из вас я уговаривать не буду. Хотите, вообще можете остаться и попытаться начать переговоры с этими людоедами. Всем привет!
Николаенко развернулся и быстро пошел вдоль оврага. Лена вздохнула, взяла за руку мистера Лю Фонга и поспешила за ним. Стэйси тоже сделала шаг, но ее перехватил Мерлинус.
– Я думал, ты со мной.
Стэйси смутилась:
– Я… В общем, я… Наверное…
Мерлинус почувствовал, что решимость, ранее подпитываемая верой Стэйси в его способность решать проблемы, почти испарилась. Что если вот Стэйси сейчас уйдет, он останется один против толпы жаждущих крови незнакомых людей.
– Не уходи, – попросил он и, вспомнив давно прочитанные мифы, добавил, – не уходи, красавица Нимуэ.
Стэйси уже сделала несколько шагов в ту сторону, куда ушли Эндрю, Лена и Лю, но услышав слова Мерлинуса, она остановилась.
– Что ты сказал?
Он смутился:
– Я попросил тебя не уходить…
– Нет, не то, как ты меня назвал?
Мерлинус вздохнул:
– Ну, это… В общем, была такая волшебница… Очень красивая, – поспешно добавил он.
Стэйси улыбнулась:
– Как странно, лет десять назад, когда мы были еще девочками, мы придумали себе тайное общество. Встречались по субботам тайком от всех, мечтали о том, кем станем в жизни.
Мерлинус терпеливо ждал, хотя голоса разгневанных
