и ушел к себе в подземелье. Ему никого не хотелось видеть. Он вообще не знал, как дальше будет существовать без своей пары.
Он так провинился перед ней, еще и не в первый раз.
И решение, которое он принял на пару с Ливредом, было самым верным.
Яна намного лучше сможет позаботиться о себе и их ребенке сама, потому что он ни на что не годен. Ни в той жизни, ни в этой он не смог их защитить. История почти повторилась, и только чудо, что он успел вовремя. Но он прекрасно понимал, что сам допустил эту ситуацию.
Напыщенный, самоуверенный идиот.
Даже Ливред молчал и не хотел ни о чем с ним говорить. Демон как будто исчез, закрыл все свои эмоции от инкуба, отгородился глухой стеной. Хотя Дервиль чувствовал, что он никуда не делся, он внутри него. И по своей воле дал возможность инкубу вернуть Яне свободу. Сейчас же Дервиль желал, чтобы Ливред вышел и пользовался его телом, потому что у него не было даже сил встать.
Сколько так провалялся инкуб на постели, он и сам не понимал. Ему казалось, что прошла целая вечность, хотя верный Сурхон приносил завтрак всего пару раз. Но даже сил на обычную еду у инкуба не было. Он не понимал зачем ему питаться, зачем жить вообще без Яны?
И только спасительный сон помогал ему забыться и увидеть свою любимую.
Вот и в очередной раз, она сидела рядом с ним, и недовольно скривила свой красивый носик.
— Оу, ну и вонь, — пробормотала она, — Сурхон давно он так лежит?
— Уже третий месяц, Ваша Светлость, — отрапортовал верный дух хранитель.
— И все это время он не съел ни единой крошки? — с ужасом охнула его пара, а Дервиль же мысленно улыбнулся, потому что сил на настоящую улыбку у него не было.
Какой хороший сон. Яна переживает и заботится о нем, это так приятно. Дервиль подумал, что хочет навечно остаться в этом сне, лишь бы она сидела рядом и гладила осторожно его по волосам.
Грязным… спутавшимся волосам.
— Нет, — ответил Сурхон. — Воду еще первый месяц пил, потом и это перестал делать.
Его пара печально вздохнула, и ворчливо прошипела:
— Мда, Маако, а ты говорил, что пусть еще помучается, больше никогда не буду тебя слушать.
— Пф! Можно подумать! Ну и сама тогда справляйся, я вообще больше ни слова не скажу. Буду изображать из себя тупое домашнее животное.
— Ты и так это делаешь, — ответила Яна. — Все уже перегрыз дома, и каждый угол пометил, Мирака меня уже из дома гонит.
— А что мне делать? — с обидой ответил фамильяр. — У меня зубы чешутся? Да еще и инстинкты! Я теперь даже уйти в тонкий мир не могу, чтобы пережить эти ужасные ощущения! А всё твой инкуб! Да разве ж можно так надолго лишать кольца? Если бы он его не вернул, мы бы оба погибли!
— Хватит Маако, сколько можно одно и тоже? — прошептала Яна, продолжая гладить инкуба по голове.
— Но ты ведь сама теперь не рада, что я не могу уйти из этого мира? Потому что полностью воплотился, — проворчал фенек: — И кто бы мог подумать, что я обрету могущество в теле этого недоразумения.
— Скоро ты сможешь сменить образ, — ответила Яна. — Потерпи.
— Скоро? Ты издеваешься? — прошипел лис. — Мне четыре хвоста надо отрастить, чтобы у меня получилось это сделать. Четыре! Ты знаешь, сколько времени должно пройти?
— Сурхон, — не обратила внимания на отповедь фенека Яна. — Давай попробуем его до ванны донести, помоем, а потом я буду потихоньку вливать энергию.
Дервиль ощутил, как что-то подняло его в воздух и куда-то понесло, а затем медленно опустило в теплую воду.
Любимая женщина начала осторожно мыть ему голову, затем смывать воду, и уже намыливать тело.
Инкуб никогда в жизни не чувствовал такого блаженства, сон все продолжался, и он был счастлив. Жаль, Дервиль не мог открыть глаза, сил не хватало, или как-то пошевелиться, но и это его радовало.
После того, как Яна помыла демона, Сурхон опять подхватил его на руки и унес на уже чистую постель.
— Сурхон принеси жидкий мясной бульон, попытаемся начать с малого, — распорядилась ведьма, а сама разделась до гола, легла рядом, обняв свою пару и прикрыла глаза, стараясь настроиться на то, чтобы отдать как можно больше своей энергии.
Инкуб сам не понял, как потянулся к ней, и начал забирать то, что давала ведьма. Но в этот момент внутри него встрепенулся демон, зарычал, и заставил отпрянуть от сладкого источника.
— Ребенок! — воскликнул инкуб, и открыл глаза, увидев перед собой сонную Яну.
— Что? — пробормотала она.
Дервиль заморгал от солнечных лучей, которые просвечивали сквозь занавески. Инкуб озадачено посмотрел вокруг и понял, что они не под землей в убежище, а в их комнате в замке.
— Любимый, что случилось? — спросила Яна, вырывая его из размышлений о том, как он оказался в комнате, ведь он помнил, что засыпал под землей.
— Где наш ребенок? — спросил он уже тише.
— Там с ней куча нянек водится, — зевнула Яна, — от Кааны и её выводка до баронесс.
— Её? — спросил инкуб, не веря и все еще думая, что находится во сне.
— Угу, у нас девочка, демоница, высшая, представляешь? — хмыкнула Яна. — И ей уже месяц.
— Как месяц? Сколько я спал?
Яна присела в постели и внимательно посмотрела на инкуба, а затем переспросила:
— Дервиль? Ты вернулся?
— А я уходил куда-то? — переспросил инкуб ничего не понимая, и разглядывая свою женщину с недоумением.
Яна немного округлилась. Но ей так сильно шло. Черты лица стали мягче, нежнее, даже взгляд изменился. Грудь увеличилась до пятого размера и появился нежный мягкий животик.
— Тебя не было несколько месяцев. Ливред решил, что ты уснул насовсем, — ответила ведьма.
— Много я пропустил? — ошеломленно спросил инкуб.
— Нет, — улыбнулась Яна, и рукой дотронулась до лица мужа. — Всего лишь несколько месяцев перепадов моего настроения, психоза за затем и рождение Лилу.
— Лилу?
— Ага, — скривилась Яна. — Папаша твой распорядился, так называть юную принцессу.
— Отец был здесь?
— Был, — кивнула ведьма, и вздохнув, начала рассказывать: — во время рождения Лилу. К сожалению, без его помощи было не обойтись. Малышка чуть не погибла, она суккуба, хоть и высшая, а моей энергии ей не хватило, мы думали, что она погибнет, но тут, прямо в комнату, открыл портал твой отец, вошел, взял её на руки, что-то зашептал, весь побледнел, осунулся на глазах, я думала он в обморок упадет, но он распорядился,
