– Как поживает твой род? – не спуская с юноши подозрительного взгляда, вежливо, как и положено в степи, осведомился всадник. – Много ли добычи? Все ли поголовье на месте?
«А он явно озадачен! – быстро отметил для себя Баурджин. – Не знает, как поступить, и прячет растерянность под бесстрастной маской – ишь, даже поздоровался непонятно как. „Много ли добычи?“ – так обычно приветствуют охотников, а фразой: „Все ли поголовье на месте?“ – пастухов. К тому ж я пришел с севера… если б с юга, из степи…»
– Где же твой конь, путник? И скажи наконец твое имя.
– Мой конь привязан в надежном месте, а зовут меня… Впрочем, что толку тебе в моем имени? Лучше вот, взгляни…
Поистине царственным жестом, вовсе не вязавшимся с его куцей одежкой – что поделать, другой у пастушков не нашлось, – Баурджин снял с шеи золотую пайцзу с изображением кречета и протянул всаднику.
Наклонившись в седле, тот с благоговением рассмотрел блеснувшую на солнце пластинку и с почтением вернул ее юноше:
– Что я могу сделать для тебя, уважаемый?
– Я ехал к хану с важным известием. – Баурджин повесил пайцзу на шею. – Но разбойники-татары напали на меня по пути. Еле ушел, убив нескольких.
– Пусть их тела сожрут собаки, а души никогда не попадут к Тэнгри! – важно произнес всадник.
– Как твое имя, уважаемый? – в свою очередь поинтересовался путник.
– Меня зовут Алтан-Зэв. Алтан-Зэв из царственного рода Борджигин!
– Алтан-Зэв? – чувствуя, что ледок недоверия еще не совсем растаял, Баурджин улыбнулся как можно радостней, словно бы случайно встретил лучшего друга, которого не видал по крайней мере лет десять, а то и больше того. – Не тот ли ты Алтан-Зэв из Борджигинов, о котором мне… о котором мне столько рассказывал мой старый друг Боорчу?
– Ты знаешь Боорчу?! – Алтан-Зэв чуть ли не подпрыгнул в седле. – Славный Боорчу, побратим нашего хана, твой друг?!
– Чуть ли не побратим… Пили мы тут с ним одно время, – ничуть не соврал Баурджин.
Алтан-Зэв поспешно соскочил на землю и поклонился:
– Не откажи попробовать наше угощение, славный… э…
– Баурджин мое имя, – не стал больше запираться юноша, в конце-то концов, не такая уж это и была тайна. – Баурджин из рода Серебряной Стрелы.
– Я что-то слышал о Серебряных Стрелах…
– Да, это древний ханский род! – Баурджин приосанился и все дальнейшее оказываемое ему почтение уже воспринимал как должное, жалея лишь о том, что оставил за камнями Джэгэль-Эхэ. Впрочем, какая-то подстраховка все же должна быть? Кто знал, что все пройдет так гладко и имя Боорчу произведет такое впечатление на начальника сторожевого поста!
– Казын, Керемба, живо разводите костер, да не жалейте хвороста, не каждый раз к нам в гости забредают такие люди! – повернувшись, распорядился Алтан-Зэв.
А ведь он молод, очень молод. Вряд ли старше самого Баурджина, а скорее еще и младше. А эти, его подчиненные, смуглые, с морщинистыми обветренными лицами, явно старше, и намного. Что же он ими командует? Ах, да, Борджигин – царственный род. Молодой – командир, а у него в подчинении – старички. А они ведь должны ему завидовать! Нет, даже не завидовать, а как бы это сказать, испытывать некую затаенную обиду, что ли. И при каждом удобном случае всячески выпячивать свой опыт, который у обоих, несомненно, имелся. Что в таком случае должен делать молодой командир? Правильно. Самоутверждаться! С одной стороны, это сейчас хорошо – парень не вполне доверяет подчиненным, с другой же – плохо. Плохо, потому что не знаешь, чего от него ждать.
– Баурджин-гуай…
Ага, вот как он его назвал – «гуай» – «уважаемый», это хороший знак, не каждого встречного так называют, далеко не каждого. Теперь бы постараться оправдать его надежды, втереться в доверие, а уж там – смотря по обстоятельствам.
– Баурджин-гуай, ты сказал, что меня вспоминал сам славный Боорчу? – словно бы исподволь, негромко, но так, чтоб хорошо слышали орудующие у костра подчиненные, поинтересовался Алтан-Зэв.
– А как же?! Вспоминал, и не раз! – охотно пошел навстречу простоватому степному пареньку хитрый, аки змий, Дубов. – Хвалил – и умен-де Алтан-Зэв, и храбр, и отважен. Вот, мол, пример – такими хочу видеть детей своих!
Алтан-Зэв аж порозовел от удовольствия и, скосив глаза, наблюдал за реакцией подчиненных – а в том, что те хорошо расслышали слова гостя, не было никаких сомнений.
В ожидании угощения Баурджин уселся на траву и вытянул ноги, с удовлетворением отмечая, что и Алтан-Зэв присел рядом на корточки. О том, чтобы уехать как можно быстрей, не могло быть и речи – по степным обычаям, отказаться от предложенного угощения значило нанести смертельную обиду и, очень может быть, получить стрелу в спину. Здесь нужно быть вежливым, да и, честно говоря, подкрепиться бы давно не мешало. Хоть они с Джэгэль-Эхэ и если недавно, но что это была за еда? Сухой пресный сыр да размягченный под седлом во время скачки тонкий кусок вяленого мяса. Сытно, конечно… Но все же это совсем не то, что кушанье, кипящее сейчас в котелке под чутким присмотром воинов.
– Боорчу как-то подарил мне пару девчонок, – разоткровенничался Баурджин – и, кстати, ведь ни слова не врал! – Хорошие такие девки, веселые. У тебя, Алтан-Зэв, нет жены?
– Еще нет.
– Я поговорю с Боорчу. Ты заходи как-нибудь в его гэр, выпьем арьки, песен попоем, подберем тебе хорошую деву!
– Даже не знаю, как и благодарить, – неумело пряча довольную улыбку, сконфузился Алтан-Зэв.
– А, пустое! – Гость махнул рукой. – Возьми да приедь, у нас ведь с Боорчу по-простому. Хотим выпить – пьем. И всякому гостю рады, особенно тебе, Алтан-Зэв! Тем более ехать тут вроде бы недалеко.
– Два дня… – Парень мечтательно прикрыл глаза. – А я б и приехал! Да только сейчас нельзя – служба. Вот сменюсь, тогда другое дело!
– Договорились! – Баурджин покровительственно потрепал паренька по плечу. – Как сменишься, так сразу и приезжай. Гэр Боорчу всякий знает! И я у него как раз буду в гостях.
– Вот славно будет!
«Приятный парнишка! – откушав варенного с пахучими травами мяса, расслабленно подумал Баурджин. – И главное – доверчивый».
– Есть к тебе одна просьбишка, Алтан-Зэв-гуай!
Услыхав «гуай», парнишка смущенно потупил очи:
– Все, что угодно, уважаемый Баурджин! Хоть луну с неба.
– Луну с неба не надо. А вот нет ли у тебя случайно какого-нибудь не слишком засаленного дээли? Даже желательно двух? А то эти гнусные татары… Ведь обобрали до нитки, мерзавцы, – налетели десятеро на одного.
– Дээли?! – радостно переспросил Алтан-Зэв. – В переметных сумах у нас много всякого добра, слава великому Темучину! Тебе повезло, Баурджин-гуай, что мы еще не возвращались в кочевье, так вот, с похода, тут и стоим, караулим. Эй, Казым, принеси мои сумы! Рад буду оказать тебе услугу, почтеннейший Баурджин-гуай, заодно и похвалюсь добычей. Смотри!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
