такой? — громко спросил сидящий в кресле незнакомец.
Он походил на борова, которого запихнули в дорогой костюм, который едва не лопался на объемном брюхе. Еще и плохо заживший шрам на лице, от края губы до уха, дополнял картину.
Остальные двое на вид типичные бандиты: гадкие улыбки, отсутствующие зубы и тяжелые кулаки. Силы много, мозгов мало. С ними будет не трудно справиться.
Лерчик, увидев меня воспрял духом, но старался этого не показывать, косясь на застывших по бокам охранников. Один даже положил Субботину руку на плечо, всем своим видом показывая, что это его добыча. Я, глядя на это, криво усмехнулся и обвел помещение ленивым взглядом.
Обычный заброшенный дом. Дыры в полу, сломанные балки, торчащие как ребра в крыше. Из мебели только колченогий стул, на котором сидел мой друг и роскошное кресло под толстяком. И откуда они только приволокли этот шедевр мебельного искусства? Из музея что ли?
Наконец, я обратил внимание на главаря.
— Я друг этого молодого человека, — я кивнул на Лерчика. — А вы?
— А я тоже его друг, — усмехнулся боров.
— Раз мы такие добрые друзья, то я хотел бы знать, что тут происходит.
— Обычные разговоры, — хохотнул незнакомец. — Видите ли, Валерий Игнатьевич задолжал мне кое-что. И сейчас нам совершенно необходимо решить этот вопрос. Не так ли, Валерий Игнатьевич?
Лерчик сверкнул глазами, но промолчал.
— И что же он должен? Деньги? — спросил я, не сводя взгляда с избитого лица лучшего друга.
— Мне думается, что это совсем не ваше дело! — он зыркнул на помощников. — Взять его!
Бандиты дружно ухмыльнулись и, вытащив из-за пояса ножи, пошли на меня.
О, я только этого и ждал!
Вдох-выдох. Кровь закипает от адреналиновой волны.
Вдох.
Время послушно замедляет свой ход.
Шаг навстречу первому. Хлесткий удар, хруст лучевой кости, тягучий вскрик. Подшаг в сторону второго. Основанием ладони в лоб. Короткая серия жестких тычков в корпус.
Выдох.
Вдох.
Носок ботинка аккуратно целует височную кость падающего противника.
Одно тело скорчилось на полу. Второе сложилось у стены. Никаких признаков жизни.
Выдох.
Время возвращается к привычному течению.
— Кто следующий? — не запыхавшись, спросил я. — Или это все ваши аргументы?
От звуков моего голоса в помещении словно стало холоднее.
— Да кто вы такой⁈ — боров заметно побледнел и вжался в спинку кресла. — Что вам от меня нужно⁈
От испуга он даже перешел на вы.
— Здесь я задаю вопросы, — я сделал шаг к нему. — Назовите хоть одну причину, по которой я не должен вас убить прямо сейчас. Как минимум за покушение на жизнь великого князя?
— Что⁈ Князя⁈ — выдохнул он. — В-ваше в-высочество! Помилуйте! Вышло нелепое недоразумение! Я же не знал!
— И, не разобравшись, решили меня убить? Хитро, — я обернулся к Лерчику. — Идти можешь?
Он кивнул, но в следующую секунду глаза его округлились.
— Берегись! — прохрипел он.
На чистом адреналине от его крика я запустил вокруг себя замедление.
Вовремя.
Боров не придумал ничего лучше, как пырнуть меня ножом исподтишка. Что ж, ему же хуже.
Пока его рука с коротким клинком только поднималась, я успел выбить оружие из толстых пальцев и коротко ударить в холеное лицо.
Спустя лишь одно мгновение кресло с треском опрокинулось. Боров вскрикнул, но не вывалился, плотно застряв между резными подлокотниками.
На его вопль в дверях появился Никита Александрович. Он глянул на борова и вдруг расхохотался.
— Андрей Викторович! Какая встреча! — он встал над ним и занес ногу, словно хотел ударить, и вдруг обернулся ко мне. — Ваше высочество, не могли бы вы мне разрешить пнуть этого мерзавца один разочек? Я буду очень аккуратен! Честно слово!
Я ни на секунду не поверил его невинному взгляду и покачал головой. Еще не время. А затем принялся развязывать Лерчика. Тот совсем был плох: разбитый нос, синяк на скуле, ссадина на лбу.
Красавчик прям.
Криво улыбнувшись, насколько позволили треснувшие губы, Субботин попробовал подняться. Но ноги не выдержали, и он с коротким стоном упал мне на руки.
Внутри меня снова разгорелся пожар злости.
— Никита Александрович, так вы знаете этого человека? — спросил я, поддерживая Лерчика.
— Да все его знают. И многие мечтают повторить ваш подвиг.
— И кто же он?
— Местный предприниматель. Любит нечестные сделки, шантаж, подкуп должностных лиц, — он повернулся к Субботину. — Прошу простить мое любопытство, Валерий Игнатьевич, вы-то как с ним пересеклись?
— Дела давно минувших дней, — еле разлепив губы, ответил он. — Я вышел на него, когда занимался мятежом в городе где-то год назад. Оказалось, что это его рук дело. Бегал за ним все это время, да никак не поймать было. Скользкий он, как змеюка подколодная. А тут он сам объявился. Решил вершить самосуд. А оно, видишь, как обернулось.
Его лицо исказила злобная улыбка.
— Владимир Иванович, что прикажете с ним делать? — Никита Александрович обошел притихшего борова по кругу.
— А какое наказание за нападение на великого князя? — спросил я.
— Смерть!
Я передал Лерчика Никите Александровичу, а сам подошел к Андрею Викторовичу и легко вытряхнул его из кресла, поставив на колени.
— Властью, данной мне дворянским титулом, — холодно проговорил я, — приговариваю вас к смерти.
— Помилуйте! — тонко заголосил боров. — Я все понял! Не убивайте!
— Еще скажите, что больше так не будете.
— Не буду! Честное слово!
— Валерий Игнатьевич, — я обернулся к другу, — вы получили всю необходимую информацию от Андрея Викторовича?
— Да, — кивнул Субботин. — Он, как истинный злодей, поведал мне практически все.
— Я могу еще рассказать! Много-много сведений дам! Только пощадите!
Боров позорно разрыдался и упал мне в ноги, пытаясь ухватить меня за сапог. Брезгливо пнув его, я бросил вопросительный взгляд на Лерчика, он в ответ едва заметно качнул головой.
— Хорошо. Да будет так, — я встряхнул борова.
А затем свернул ему шею.
Раздался мерзкий хруст, и тело грузно осело на пол.
— Уходим, — коротко скомандовал я.
Мы подхватили Лерчика под руки и вывели на улицу. Никита Александрович сразу же бросился за лошадьми. Благодаря умершему предпринимателю, у нас их теперь целых три. Осталось только убедиться, что Субботин в состоянии сидеть в седле. Да и раны его нужно осмотреть внимательнее.
