на месте. Обычно он здоровался с помощницей и, даже не взглянув на нее, проходил к себе. Но сейчас все было иначе. Полина была все та же — исполнительная, вежливая, собранная, с привычным пучком и в строгом синем платье с белым воротничком и манжетами. Но теперь Иван видел в ней не просто помощницу, а веселую и интересную девушку, которая развлекала детей в роли Снегурочки, наряжала елку в его гостиной, а потом пила чай с ним и отцом и увлеченно листала семейный альбом.
— Доброе утро, Полина! — Он улыбнулся и задержался у ее стола.
— Доброе утро, Иван Андреевич, — от ее улыбки, которая зажглась в ответ, у него на душе стало теплее.
— Рад вам сообщить, что мы собрали достаточно денег на путевку для Сони. — Иван слегка преувеличил их заслуги и умолчал о собственном щедром взносе, который покрыл недостающую для путешествия сумму.
— Значит, мы сможем купить путевку? — Полина обрадовалась, как ребенок, и взглянула на календарь — двадцать девятое декабря. Три дня до Нового года.
— В обеденный перерыв сходим и купим. Найдете адрес ближайшей к нам турфирмы?
Полина с готовностью кивнула, а Иван все стоял у ее стола и никак не мог сдвинуться с места.
— Что-то еще, Иван Андреевич? — глядя на него своими удивительными серо-голубыми глазами, спросила Полина. И как он раньше не замечал, что у его помощницы такие красивые глаза, прозрачные и чистые, как горное озеро? — Сделать вам кофе?
— Кофе будет весьма кстати! — Иван с радостью ухватился за привычный утренний ритуал. Быть может, кофе Полины поможет ему разобраться в себе и в своих чувствах — к Арине, к Полине. Иван понимал, что времени у него в обрез — до Нового года. И от того, с кем он встретит бой курантов, зависит, кто будет с ним рядом в следующем году.
Арина проснулась в роскошном номере на смятых простынях. Наверное, это люкс. Арина довольно огляделась, отметив высокие потолки, два огромных окна, тяжелые парчовые портьеры и дорогую белую мебель в классическом стиле. Раньше ей никогда не доводилось бывать в таких хоромах, а накануне было не до осмотра интерьера.
Гремиславский спал, уткнувшись лицом в подушку. Любовником он оказался хоть страстным, но незатейливым. Наверное, все свои фантазии режиссер тратит на съемки фильмов. И Арина очень надеялась, что он исполнит свои обещания, которые шептал, когда срывал с нее одежду, и сделает из нее звезду. Ради этого можно закрыть глаза и на проплешину на макушке, и на запах перегара…
Зазвонил его мобильный на тумбочке. Гремиславский, не поднимая голову от подушки, наощупь схватил айфон, буркнул:
— Еду
Затем тяжело вздохнул, открыл покрасневшие глаза и осоловело уставился на Арину:
— Ты кто?
— Я Арина. Доброе утро! — Она с нежной улыбкой потянулась к нему, но режиссер резво откатился назад, повернулся спиной и принялся натягивать дизайнерские джинсы.
— Вот что, Арина Доброе утро, одевайся и на выход.
— Мы поедем на съемки? — обрадовалась Арина, оглядываясь в поисках своего белья.
— Я — да, а ты свободна, — не взглянув на нее, он достал из шкафа свежую рубашку и стал одеваться.
— В смысле? — не поняла Арина.
— Не строй из себя большую дуру, чем ты есть, — раздраженно отозвался Гремиславский. — Не знаю, кто ты и как попала в мой номер, но считай, что тебе дивно повезло — переспала с гением. А теперь возвращайся туда, откуда пришла.
— Ты обещал сделать из меня звезду, — не веря злым словам режиссера, пролепетала Арина.
— Такая у меня прелюдия к сексу, — цинично хмыкнул Гремиславский. — Всегда срабатывает. Я в ванную. Когда вернусь — чтобы тебя тут не было.
Когда он вернулся, Арина оделась и пересела в кресло, приняв максимально выразительную позу.
— Ты еще здесь? — скривился Гремиславский, не оценив ее стараний.
— Подвези меня на студию, — попросила Арина. — У меня в гримерке осталась сумочка с деньгами и документами.
— А что ты делала в гримерке? Ты что, гример? — Гремиславский впервые с интересом взглянул на нее, и в его глазах мелькнуло узнавание. — Синеглазка?!
Арина нервно кивнула и вжалась в кресло, когда режиссер навис над нею.
— Более бездарной актрисы в жизни не видел, — с яростью проскрежетал он.
— Это просто роль неудачная! — оскорбленно вскинулась Арина. — Я романтическая героиня!
— Подстилка ты, а не романтическая героиня, — припечатал Гремиславский и повернулся к ней спиной. — Ладно, поехали. Заберешь свои манатки — и чтобы духу твоего на площадке не было..
46
В турфирме Полину и Ивана встретила приятная блондинка с голубыми глазами лет тридцати.
— Проходите, проходите! — Она поднялась им навстречу, как будто давно ждала. — Меня зовут Дарья. А вы, наверное, в Великий Устюг?
Иван удивленно взглянул на нее:
— А как вы догадались?
— Да куда же еще ехать на Новый год, как не в гости к дедушке! — Она сказала это так просто, как будто Дед Мороз был ей родным. — Мы сами с мужем и сыном в прошлом году ездили, отлично провели время!
Даша указала на фотографию на столе, где она стояла рядом с красивым светловолосым мужчиной и мальчиком лет пяти, а позади них высился деревянный терем.
Полина залюбовалась фотографией — семья турагента выглядела счастливой и любящей. А судя по тому, как бойко Даша застучала по клавишам, подыскивая для них тур, она работу свою любила и прекрасно совмещала с ролью жены и матери. Полина заметила на столе табличку с именем и фамилией турагента и улыбнулась. Фамилия Задорина хорошо подходила энергичной, жизнерадостной Даше. А то, что турагент оказалась тезкой соседки, которой они оформляли путевку, показалось хорошей приметой.
— Итак, Великий Устюг. На Новый год, выезд завтра, — проговорила Даша. — Устроит?
— Берем? — Иван переглянулся с Полиной, та кивнула. — Оформляйте на троих, с ребенком.
— А у вас мальчик или девочка? — Даша с любопытством взглянула на них.
— У нас? — не сразу понял Иван.
Полина сообразила быстрее, смущенно зарделась и торопливо объяснила:
— Путевка в подарок для семьи с ребенком, наших знакомых.
— Вот оно что! — Даша понимающе кивнула. — А сами не хотите поехать в гости к Деду Морозу? Со знакомыми за компанию?
— Мы? — удивился Иван. До него наконец дошло. — Вы подумали, что мы… Но мы не пара.
Полина и так знала, что ее сказка закончилась. Наряд Снегурочки остался лежать в машине Ивана, и они снова вернулись к привычным ролям. Он — начальник, она — подчиненная. Они не пара. Но слышать это от Ивана Царевича было все равно мучительно горько.
Ей показалось, что турагент Даша с сочувствием взглянула
