всякой ненужной ерунде во время важных процессов, когда нужно быть сосредоточенным?
Начинаю распутывать. Узлы, завязки — ищу, где слабо. В таком виде неудобно. Перевожу картину в символы — так яснее. Передо мной словно книга на чужом языке. И сразу вижу лишнюю строчку. Вот она. Но ни клавиатуры, ни мышки, чтобы просто выделить и удалить. Придётся думать.
Пробую вытащить символ — не выходит: он связан с целой сетью других. Значит, нужно подставить свои, чтобы вытеснили чужое. Но моих сил не хватит. Тогда иначе. Нужно использовать силы Марка. Ищу набор символов, которые отвечают за ментальную защиту. Я знаю, что это мутация точно у него есть. Нашел. Подтягиваю эту схему. Сдвигаю ее ближе к узлу. И странно: она не сопротивляются, а будто сама помогает. Так-то лучше. Именно это и нужно было.
Меч не понадобится. Страх потерять сильного бойца куда выше риска. И главное — я почти не трачу свои силы, только направляю его собственные. Символы двигаются, выстраиваются и начинают пожирать чужое плетение.
Эхо дрогнуло. Не только его — будто само Эхо мира качнулось. Я понял ещё одну тайну, и это знание меня приняло.
Поднимаю голову. Максим всё так же держит Марка распятием. Тот уже в сознании: глаза бешеные, зубы скрипят.
— Господин… бегите… — хрипит он. — Я не могу себя контролировать. Приказ убить вас!
Я усмехаюсь:
— Да ладно тебе. Ты уже четыре раза промахнулся.
Марк рвёт голосом, злится:
— А теперь я сам хочу вас убить! Как, @#%&!, у вас это выходит?
Я качаю головой и с ухмылкой бросаю:
— Может, ты и не первый убийца Империи вовсе? Может, всё это враньё? Потому что четвёртый раз промахнуться… для «лучшего» как-то уж слишком.
Я всматриваюсь в плетение. Осталось совсем чуть-чуть. Его Эхо вот-вот полностью уничтожит наваждение.
И в момент, когда чужеродное плетение развеялось, говорю: — Ладно, успокойся, сейчас тебя должно попустить.
Я видел, как последний чужой символ растворяется, а тонкая струна, тянувшаяся куда-то к деревне, лопается. Вздохнул и добавил:
— Ну, теперь они знают, что ты либо сдох, либо кто-то разорвал плетение артефакта.
— Да отпусти же меня, у*бок, — рявкнул Марк, хрипя и матерясь. — Ё*аный тебя в рот, слышишь?!
Максим посмотрел на меня. Я кивнул. Он разжал хватку и я жестом остановил его: мол, пусть выговорится.
Потом сказал спокойно:
— Ладно, рассказывай. Что там было?
Марк заговорил. Сухо, с перебоями, в каждом слове слышался хрип и злость. Мат шёл через слово. Суть же вышла простой:
Он снял с два десятка с лишним человек — вроде не трущобники, больше походили на бедных бомжей-наёмников.
Потом — темнота. Вспышка. И всё. Дальше пустота. Очнулся уже под контролем. Ни кто это сделал, ни как именно — он не видел. Знает лишь, что люди в деревне заперты по домам, что попадались мёртвые мужики. И что в центре чувствуется что-то большое, чужое Эхо. Но опасности он не ощущал, пока не рухнул.
— Найду эту мразь, — закончил он сипло, — лично глаза выдавлю, глотку вырву.
Я нахмурился и заговорил:
— Вероятнее всего, это артефакт. Он работает навязчивой идеей. Один приказ в голове — и человек следует ему, пока не сломается. Поэтому ты и смог сдаться Максиму почти без боя.
— Да… — прохрипел Марк, перебивая меня. Его голос был хриплым, надорванным. — У меня было только одно желание — убить именно тебя. Я пытался включить боевой режим, жечь силы, чтобы вырубиться и не навредить… но эта херня не давала. Мысли не складывались в слова, память не фиксировалась. Всё как обрывки: вспышка… лес… занял позицию… вижу цель… прицел…
Он закашлялся, шумно втянул воздух и сипло продолжил:
— Единственное, что смог — увести прицел. Объяснил себе: голова — это кость, не обязательно смертельно. А вот глаз… глаз — точно.
Максим напрягся, в глазах блеснул боевой режим. Я поднял ладонь:
— Остынь. Это не он. Это было действием артефакта. Сейчас он чист.
Марк тяжело выдохнул, будто каждое слово давалось с усилием:
— Вот поэтому и смог уводить глаза от Максима. Не хотел его трогать. И так же в голове — это не цель... Так, мимо проходит... Цель господин... А это так уебок... Я понимал: Максим придёт и вырубит меня — и именно на это и рассчитывал. А так… — он криво усмехнулся сквозь сипоту, — а так я бы его отп*здил, — повернулся к нему, — тебе просто повезло.
Тишина повисла тяжёлая. Максим Романович вдруг сказал…
— Господин, может домой? Ну их к чёрту. Жили без них — и дальше проживём.
Я уставился на него.
— Ты серьёзно сейчас? Это подданные моей невесты. Люди Ольги. Значит это и наши люди. Мы обязаны идти.
Марк усмехнулся, хрипло:
— Да он просто хочет тебя домой отправить, а потом сам вернуться и всех там перебить. Герой хуев.
Я перевёл взгляд на Максима. Тот отвёл глаза в сторону. Значит, Марк прав.
— Слушайте, — сказал я твёрдо. — Если мы сейчас разделимся, я ни с одним из вас не справлюсь в одиночку, если вас возьмут под контроль. Любой из вас под контролем этого артефакта способен перебить весь наш особняк. Даже вся дружина не удержит. И даже тех четырех магов в лесу вряд ли хватит. — я перевёл дыхание и строго посмотрел на обоих по очереди. — А вдвоём вы и вовсе сможете уничтожить род и половину Красноярска, пока вас угомонят. Поэтому мы держимся вместе.
Они оба молчали. Я продолжил:
— Думаю, этот артефакт не может держать сразу много сильных. Потому и выбрали дворецкого: слабый, энергии мало тратится. Его идея «деревне нужна помощь» позволила затащить нас в ловушку. А вот Марк — предел. На Максима могло просто не хватить сил. Но если взять хотя бы одного из вас, второго должно быть достаточно, чтобы его остановить. Тогда я смогу снять плетение.
Я задержал взгляд на обоих.
— Вы уже поняли, что я вижу Эхо. Это моя родовая сила. Надеюсь, останется между нами.
Максим Романович понимающе кивнул. Марк хрипло усмехнулся:
— Поняли, господин.
— Вот и хорошо. Значит так: идём втроём. По твоим словам, — я посмотрел на Марка, — тебя перехватили примерно в полукилометре от центра деревни. Это и будет наш ориентир. Дальше план составим уже на месте.
Мы направились в сторону деревни.
