Максим предложил перейти в боевой режим и ускориться, но я только покачал головой:
— Нет. До деревни километров десять. Добежим обычным бегом. Так мы не потратим лишних сил. Даже на моём седьмом ранге сможем держать скорость под сорок-шестьдесят километров в час — как машина. И этого хватит. Силы ещё пригодятся, уж поверьте.
Я видел, как Максим хотел возразить, но не стал. Марк только усмехнулся.
— План простой, — продолжил я. — Максим, твоя задача — вынести как можно больше людей, если всё начнётся. У тебя сил больше, и ты предан роду. Марк, ты используешь свои игрушки и прикрываешь нас издалека и снимаешь тех, кто мешает. Моя задача — найти артефакт и попытаться его деактивировать или взять под контроль. Держите меня в поле зрения. Если его захотят использовать на мне — толку не будет, но убить меня смогут, и на этом всё закончится. Так что я рядом с тобой, Максим. Может, даже сяду к тебе на спину в твоём боевом режиме и будем действовать вместе. Есть шанс, что я смогу отбивать плетение на ходу.
Мы оставили машину. Вряд ли кто-то ещё сегодня поедет этой дорогой. Перешли на бег.
Лес встретил гулом и ветками. Бежать на такой скорости по чащобе — задача ещё та. Корни норовят зацепить ноги, ветви хлещут по лицу, глаза режет. Пришлось несколько раз ставить щиты, а потом я просто решил включить защиту на постоянной основе на открытых участках кожи, и дал дополнительную силу на мышцы и органы, отвечающие за баланс, чтобы ветки ломались об меня и не замедляли шаг, и чтобы неровности леса не так сильно сбивали ритм. С непривычки это выглядело бы самоубийством — мчаться сорок километров в час среди стволов. Но с нашими рефлексами и реакцией справиться можно было. Если даже для меня это не было большой трудностью, то Максим и Марк чувствовали себя как на обычной прогулке. Марк, тот вообще с самого начала пути запрыгнул на дерево и дальше шёл верхами.
Я проследил за расходом его выносливости через его Эхо и понял, метод Марка был довольно удобен, расход его силы был более экономичным, по сравнению с тем же Эхом Максима Романовича. Нужно научиться также.
Минут через десять мы вырвались к нужному месту. Остановился за километр от той точки, где взяли под контроль Марка.
— Здесь. Дайте пару минут.
Я сосредоточился — и увидел Эхо. Плетение сложное, в чём-то похожее на то, что было в кинжале и браслете, но отличия были. Если браслет при попытке вглядеться в него, бил мне прямо в голову, то это — наоборот, притягивало, словно ждало именно меня. Или чего-то на мне. Я опустил взгляд на браслет. Да, он тянулся к нему.
Структура показывала: я ошибался. Это не навязчивая идея. Это прямой приказ. Причём приказы можно было бы обновлять, давать снова и снова. Но тот, кто управлял, либо не знал об этом свойстве, либо не умел, либо решил сэкономить силы.
Я видел Эхо артефакта. Оно тянуло энергию из мира, но медленно. Заполненность — примерно шестьдесят процентов. Значит, сорок уже потратили на Марка. На Дворецкого сил почти не ушло: чем слабее цель, тем дешевле обходится контроль.
Я перевёл структуру в символы. Уравнения, схемы, знаки. Не знаю, почему понимал, что один символ отвечает за подавление воли, другой — за контроль движений. Но видел это ясно. Часть знаков оставалась нераскрытой, и всё же выводы были очевидны.
Кроме того, я различил, что рядом с артефактом есть человек. И от него исходила мутация — тоже связанная с управлением разумом. Симбиоз. Сам артефакт и обычный человек работать бы не смогли. А вот вместе с этой мутацией — смогли. Поэтому Марку досталась именно навязчивая идея.
Я углубился. В воздухе мелькали струны Эхо: эманации смерти. Здесь уже много погибших. В домах — ужас. Люди заперты, над ними явно издевались.
И ещё. Я видел место, откуда шёл особенно сильный фон Эхо. Маленькие контейнеры, множество, каждый с крупицей силы. Слишком мелкие, чтобы быть артефактами, но вместе — давали колоссальный фон. Я не понимал, что это за предметы, но догадался: что-то из частей монстров, упакованное дозами. Вероятнее всего, именно это и заметил Марк.
А сам артефакт и тот, кто им управлял, почти не светились. Мне приходилось напрягаться, чтобы их разглядеть. И это забирало мои силы.
Угроза исходила от яркого свечения от того, что скрыто в тех ящиках.
Я задержал дыхание, ещё раз вгляделся в струны Эхо и тихо сказал самому себе:
— Ладно… не всё понимаю, но знаю одно — это плетение я смогу сломать.
И улыбнулся.
Деревня призрак — Глава 7 — Стая
С момента, как мне сделали мутацию, прошёл всего день, и я понял, о чём говорил тот @#% хирург. Хотелось убить. Сильно. Даже не просто убить — разорвать.
Под руку как раз попались две мелкие банды, что давно мешали. Присоединяться не хотели, права качали. Раньше, без мутации, я бы, может, и не рискнул. А теперь понимал. Эта дрянь в голове даёт контроль. Не полный — я не могу заставить человека прыгнуть с крыши, но сбиться с шага, посмотреть в сторону, дернуться — могу. Пять, десять, пятнадцать метров. Чем ближе — тем сильнее. И даже на пятнадцати этого хватает.
Мы решили заглянуть к ним. Убивать хотелось сильно.
Первую банду мы застали на старом складе в трущобах: стены в трещинах, проржавевшие балки, под ногами мусор. По асфальту потом тянулись кишки, кровь расползалась по лужам. Я их мучил долго. Вспарывал животы так, чтобы органы вываливались наружу, но люди ещё жили. Кому-то прокалывал глаза — так, чтобы мозг оставался цел. Они корчились, а я смотрел.
Вторую банду мы поймали у их точки, в чёрном дворе между развалюхами. Там они как раз собирались на дело. Я загнал их в круг, и тем, кто обоссался и умолял принять в банду, дал приказ — убивать своих. И нашлись такие, кто поднял нож. Я знал: в любой банде всегда есть помешанные ублюдки, готовые резать ради крови. Они шли за мной. Остальные валялись в дерьме. Из пятидесяти в одной банде и восьмидесяти в другой я оставил по десять. Тех, кто показал свою жестокость, тех, кто выбрал силу.
Сила росла. Потом мне выдали артефакт. И тогда стало веселее. Ни одна шлюха в районе уже
