— Откуда вы звоните? Назовите адрес и имя.
— Юго-запад, поселок на семи холмах, дом с голубыми стенами, меня зовут Боб О'Нил.
— Еду к вам, только никого не подпускайте к телу,- Барбат перевел дыхание. — Вы уверены, что убили его?
— Конечно, я выпалил в него семь пуль из своей «беретты». Вот только,-в голосе говорившего опять зазвенели истерические нотки,-приезжайте быстрее, я, у меня…- И в трубке послышались гудки.
Барбат набрал на компьютере команду передачи сообщения на центральный пульт, вызвал оперативную бригаду и, дождавшись, пока специалисты усядутся в автомобиль, погнал свой «мустанг» к океану. Там, на семи холмах, как утверждали рекламные проспекты, было разбросано несколько фешенебельных вилл.
Поселок от автострады отделяла звукоизолирующая стена, из-за которой выглядывали вершины деревьев. Гарри сбавил скорость, дважды свернул и, едва двигаясь, медленно поплыл по волнистой дороге, проложенной в центре поселка. Такая конфигурация дорожного полотна не давала машинам разогнаться и предохраняла слух живших здесь людей от рева автомобильных двигателей.
Дом с голубыми стенами стоял почти на самой окраине. Ворота участка были открыты и Барбат беспрепятственно проехал до самого дома. Колея для машин напоминала два узких бетонных желобка. Все остальное пространство занимала трава, расцвеченная островками гвоздик и тюльпанов. Гарри поймал себя на том, что осторожно притворил дверцу автомобиля, чтобы не нарушать здешней тишины. Белые колонны, казалось, приподнимали дом, делая его голубоватые стены легкими до прозрачности. На широкой веранде в изящном плетеном кресле утопал тучный, широкоплечий мужчина. Его волосатую грудь, видневшуюся через широко распахнутый ворот белоснежной рубахи, пересекла массивная золотая цепь в ладанкой. Человек смотрел на Барбата, но тому показалось, что сидящий слеп. Гарри шагнул ближе и увидел, что на полу лежит плоский пистолет.
— Извините,-сержант нагнулся и поднял оружие. Хозяин дома вздрогнул, и его глаза приняли осмысленное выражение.
— Вы сержант Барбат, из полиции? — Мужчина кивнул на пистолет.- Я выпустил в него целую обойму.
Голос человека был тихим и невнятным. Гарри приходилось напрягать слух, и он начал злиться.
— Где убитый?
— Там, на краю лужайки, около розария. Я не могу, я не могу видеть это,- неподдельный ужас отразился на лице говорившего. Его губы посинели, глаза стали закатываться.
— Позвольте, сержант,- Барбата отодвинул в сторону полицейский врач,- я приведу его в чувство.
Гарри кивнул и пошел по направлению, указанному хозяином.
«Идиот! — Сержант в сердцах сплюнул на травяной ковер. — Разве в таком раю таскаются с оружием? Нет, это вывих вседозволенности, настоящая аллергия от богатства. Уверен, что он разыгрывал передо мной спектакль. Сам, наверное, знает, что в лучшем случае отделается штрафом, да журналисты потреплют имя».
Барбат представил себе, что скажет адвокат этого О'Нила: «Неизвестный бродяга забрел в чужое владение, может быть, с целью ограбления моего клиента. Тот испугался, увидя перед собой незнакомое лицо, и случайно нажал на курок. Юристы квалифицируют это как несчастный случай и не больше».
Дивный аромат цветов заставил Гарри поднять голову. Розарий был неподражаем. Нежные лепестки сотен, а может быть, и тысяч расцветок создавали неповторимый, завораживающий рисунок. Сержант почувствовал легкое головокружение и неожиданно понял, что не может оторвать глаз от цветов. Но в следующее мгновение Барбат резко поднял голову и вскрикнул:
— О, господи!
Перед ним лежал маленький человечек. Две руки он прижимал к развороченной пулями груди, а две другие — раскинул в стороны. Тонкая шея была увенчана блестящим фиолетовым овалом с широко раскрытыми тремя глазами.
Сержант услышал яростный стук собственного сердца, посмотрел на розы, потом осторожно вернул взгляд к неизвестному существу. Только теперь он увидел, что тот одет в обычные потертые джинсы, а простреленную грудь прикрывает майка с разбросанными по зеленому жёлтыми цыплятами.
— Что это? — дохнул доктор, и Барбату показалось, что тот сейчас упадет.
— Док, не задавайте глупых вопросов. Вот вы сейчас и узнаете, кто это или что. — Гарри нарочито говорил рычащим командным тоном, чтобы взбодрить себя и успокоить своих людей. Они, всегда шумные и много повидавшие на своем веку, сейчас стояли, не шевелясь, и, как заметил сержант, старались держаться за его спиной.
— Какой маленький,- разлепил побледневшие губы эксперт,- может быть, это «зеленый человечек» и надо вызвать специалистов НАСА?
— Разуй глаза и забудь о болтовне всяких идиотов. Никакого НАСА и вообще телефонных звонков, если не хотите, чтобы сейчас здесь все взорвалось от блицов и воя журналистской братии. Я уже кляну себя за то, что передал сообщение на Центральный пульт. Там его непременно подцепит кто-нибудь из хроникеров. Давайте, быстрее.
— Кей,- Барбат дернул за рукав водителя микроавтобуса,- пойди закрой ворота и смотри, чтобы никто не сиганул через забор. И побыстрее, ребята, не стойте, как замороженные,- он снова повернулся к эксперту. — Считай, что это обычный мертвец, только убрать его надо побыстрее.
Через несколько минут, когда закрытые носилки с телом скрылись в глубине автомобиля, сержант попросил пригласить к розарию хозяина виллы.
Тот был уже изрядно пьян и теперь держался более уверенно, чем во время первой встречи. В его руке был большой бокал.
— Как все произошло?
— Я каждое утро прогуливаюсь около этого розария,- начал О'Нил. — Вот и сегодня. Иду и вдруг вижу перед собой это чудовище.
Он поднес ко рту бокал и сделал большой глоток.
— Да, что говорить? Я так испугался, что сам не знаю, как начал стрелять. А он стал кричать тонким мальчишеским голосом: «Мама! Мама!» О, господи, я этого не перенесу.
— Перенесете,- жестко бросил Барбат. — Кто он такой? Или вы хотя бы видели, откуда он пришел?
— Он появился передо мной, как чертик из коробки.
— А вы тут же принялись стрелять и выпустили семь пуль? Ведь он, как вы говорите, кричал: «Мама!» — Гарри бесил этот богатый и, видимо, по натуре самодовольный индюк. Полицейский боролся с желанием схватить О'Нила за ворот и хорошенько встряхнуть. Тем более, что тот совершенно не был похож на ирландца, хотя об ирландском происхождении говорила его фамилия.
«Успокойся,-одернул себя Барбат,-он сам вызвал полицию. Хотя я не уверен, что если бы перед ним лежал нормальный человек, то он сделал бы то же самое. Об этой роже надо забыть. Сейчас главный вопрос в том: откуда взялось это невиданное существо? Ну не с неба же в самом деле?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
