— Гарри,- потянул его в сторону один из экспертов. — Я тут нашел примятую траву. Он полз от забора,- полицейский кивнул на восток.
— Чья это вилла? — сержант повернулся к О'Нилу,- указывая на груду белоснежных кубиков, составляющих соседний дом.
— Там живут Джейн и Крис Кембел. Прекрасные компанейские ребята. Этого чудовища у них быть не могло, я чуть ли не каждый вечер провожу в их доме. А за ними строений нет, там начинается пляж.
— Слева?
— Это дом Дженкинса Вестерблада. Он уже с год не был в наших местах. Старик сторож, да его жена-экономка, больше там сейчас никого нет.
Барбат с отвращением посмотрел на пьяную рожу О'Нила и повернулся к своим.
— Ну, что?
— Ничего, шеф. Детские джинсы фирмы «Кинг», да трикотажная маечка.
— Может попробовать собаку?
— Какую собаку? Все вокруг залито водой. Посмотри, и здесь, и там вертятся дождевалки. — Эксперт пнул носком туфли траву и целый фонтан брызг рассыпался перед ним.
— Ладно, собирайтесь, едем домой. Вы тут,- Гарри повернулся к хозяину дома,- не звоните языком. В ваших же интересах не подпускать к себе газетных ищеек.
Барбат, не оглядываясь, пошел к своей машине и выехал за ворота. Он бы и сам не мог объяснить своего нынешнего состояния, но находиться рядом с О'Нилом ему не хотелось. Сержант остановил свой «мустанг» на краю поселка, захлопнул дверцу и пошел к вилле Кембелов. Через невысокую ограду был виден ухоженный полисад перед домом. Гарри прикинул, где находится розарий О'Нила и провел от него прямую, по которой могло ползти это существо. По-другому Барбат не решался назвать убитого, потому что сам для себя еще не решил, что же он видел. Линия заканчивалась за углом, и с места, где стоял сейчас Барбат, ее начало не просматривалось.
Какое-то время сержант соображал: как вести дальнейшее расследование, не имея данных экспертизы тела, одежды, запахов. Без этого было трудно работать, но желание уже сейчас понять, какая же сила могла породить столь странное существо, толкало его вперед. Он протянул руку и нажал кнопку вызова на воротах виллы.
— Вас слушают,- чуть дребезжащий женский голос ничего не выражал.
Барбат представился и попросил хозяина принять его.
— Невозможно, мистер Кембел приедет только завтра вечером. Я передам ему вашу просьбу. Если хотите, оставьте номер телефона, он вам позвонит.
— Благодарю, я приеду еще раз.
Барбат вернулся к машине и поехал в город. Был уже полдень, когда он вошел в свой кабинет. Приемная корзина дисплея была пуста.
«Лаборатория еще не закончила исследование»,- подумал он и прилег на узенький диванчик, загнанный между столом и окном.
Разбудил его стрекочущий звук распечатывающего устройства. Сержант с нетерпением подскочил к столу и, не дожидаясь конца сообщения, оторвал ленту.
«Если отбросить в сторону четыре руки, голову и три глаза,- написал полицейский врач,- то в остальном это нормальный человек. Мальчик лет десяти — двенадцати. Смерть наступила в результате огнестрельного ранения в грудь».
Дальше следовал анализ крови, исследование одежды, доклад о консервации запаха.
— Черт знает что,- сказал вслух Барбат.- Мальчик. Так вот почему он кричал: «Мама!» Осталось только выяснить, кто он, и дело закончено.
Опять застрекотал аппарат, сержант подошел к столу и стремительно пробежал глазами лист бумаги. Ему почему-то показалось, что было бы легче, если у мертвеца обнаружились бы крылья. Тогда можно было бы сказать, что его родители живут на небе.
«Не надо делать глупостей,- оборвал он себя,- у него обыкновенная человеческая кровь, и нечего записывать покойника в ангелы. Он, скорее, чудовище, чем небожитель, и искать его дом надо неподалеку от тела».
В голове Барбата на какое-то мгновенье возникла мысль, о том, что можно даже допустить родство убитого с самим О'Нилом. Но, вспомнив закатившиеся глаза Боба, сержант отбросил это предположение.
«Мутант»,-едва в голове сержанта всплыло это слово, он позвонил в биологический Центр своему другу Майклу Бэрримору.
— Док,- привычно прокричал в трубку Гарри,- скажи, у нас в округе появляются мутанты?
— С чего бы им взяться? — рассмеялся тот. Ты, случаем, с утра не принял стаканчик «Белой лошади?»
— Еще часик, другой и я сам стану белой лошадью, если вообще не потеряю способность соображать. Хорошо, я задам тебе вопрос по-другому. Скажи, не считая радиации, что еще может повлиять на появление мутантов?
— Ну, знаешь. Отравляющие вещества. Во Вьетнаме было много двухголовых или беспалых малышей. У алкоголиков тоже рождаются уроды, которых с известным допущением можно назвать мутантами. Бывают случаи нарушения генетической памяти. Но лучше посмотреть. Где он?
— У нас.
— Жив?
— Нет.
— Я сейчас приеду.
— Только один.
— Хорошо, хорошо, я понимаю, хотя все ваши секреты — до первого газетного сообщения.
— Пока, слава богу, этого нет. Я жду тебя.
Вечерело, когда Майкл поднялся из прозекторской.
Барбат был в скверном настроении. Он только что доложил начальству, что расследует несчастный случай. С одной стороны, он уже был уверен, что так и было, но с другой — ему очень хотелось наказать О'Нила.
— Это кончится черт знает чем, если каждый испугавшийся прохвост станет палить из пистолета,- бормотал он, стремительно вышагивая из угла в угол своего маленького кабинета.
— Я бы руки оторвал этому стрелку,- сел в кресло и закурил Бэрримор. — Подобного тому, что я сейчас видел, не встречал никто из ныне живущих на земле. Выставь его в Нью-Йорке, Москве или Париже -в любом городе, это будет оглушающая сенсация. Никто из врачей, чьи записки дошли до нас, не писал об этом. Благодаря тебе я буду первым. Теперь — главное. Это здоровый, хорошо развитый физически мальчик. Наш с тобой соотечественник. На завтрак он ел то же, что и я. Кровь, кожа, кости, мозг- все в норме. Фиолетовый цвет лица,- он задумался, пожал плечами,- я даже решил, что он просто сильно загорел под солнцем. На мой взгляд, когда ребенок был жив, его лицо было просто красным. Быстрая потеря крови могла так расцветить его щеки. Глаза. Ты помнишь, что на Востоке, кажется, у тибетских лам, есть операция третьего глаза?,
— Слышал что-то.
— Так вот, тот рудиментарный зрительный отросток, который есть во лбу у каждого из нас, у него получил нормальное развитие. Поэтому, когда ребенок появился на свет, у него открылось три глаза, а не два, как у нас с тобой. Я представляю, что было в этот момент с акушеркой.
— Акушеркой?!
— Да, да. Его принимала обычная акушерка. Пупок завязан так, как это учили делать и меня. Я тебе еще раз говорю — это обычный,- Майкл прикурил новую сигарету,- ну, может быть, не совсем обычный мальчишка. Овальных голов у нас сколько хочешь. Только у большинства они укрыты своей или искусственной шевелюрой, а у него все волосяные мешочки разрушены. Он лыс от рождения. Самое интересное — руки. Многорукие буддийские боги ваялись людьми, а тут сама природа сотворила настоящее чудо. На каждую руку по суставу и в то же время все соединено в одном плече. Подонок этот твой О'Нил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
