— Акушеркой?!
— Да, да. Его принимала обычная акушерка. Пупок завязан так, как это учили делать и меня. Я тебе еще раз говорю — это обычный,- Майкл прикурил новую сигарету,- ну, может быть, не совсем обычный мальчишка. Овальных голов у нас сколько хочешь. Только у большинства они укрыты своей или искусственной шевелюрой, а у него все волосяные мешочки разрушены. Он лыс от рождения. Самое интересное — руки. Многорукие буддийские боги ваялись людьми, а тут сама природа сотворила настоящее чудо. На каждую руку по суставу и в то же время все соединено в одном плече. Подонок этот твой О'Нил.
— Перестань, я сам все время хотел заехать ему по роже. Убежал бы, упал в обморок, завизжал, так нет- начал стрелять. Когда все кончится, я осторожненько проведу частное расследование: откуда у этого итальянца ирландская фамилия? Но ты не сказал главного — откуда взялись все эти «прелести»?
— Это нарушение генной памяти. Но вот каким образом все произошло? Кто-то смог искусственно вырастить его или это случайность? Тут я бессилен. Нужно найти место, где он жил, все тщательным образом исследовать. Кстати, когда я был внизу, по первому каналу уже передавали о несчастном случае в Поселке на семи холмах. Только там говорилось об убитом бродяге.
— Это выдумка лейтенанта.
Берримор уехал. Барбат еще немного посидел за столом, бессмысленно перекладывая с места на место бумаги, потом тоже отправился домой. Он несся в своей машине по сверкающим от реклам городским улицам и не мог избавиться от маячившего перед глазами фиолетового лица. Уже у самого дома сержант резко повернул «мустанг» и помчался в Поселок на семи холмах.
На окраине города он включил компьютер, связался с полицейским центром и сделал запрос о Крисе Кембеле. Мимо проносились машины. Глядя на веселые лица людей, Барбат подумал, что уже не за горами старость, а у него ни жены, ни детей. Старый приятель Майкл, случайные женщины, да работа — единственные радости в этом мире. Не слишком ли мало для человека? Он вспомнил, что молодая соседка, у которой недавно в автомобильной катастрофе погиб муж, стала часто встречать его у дома.
«Закончу это дело,- решил он, и…»
По зеленому экрану дисплея побежали короткие строчки. «Крис Кембел. Сорок два года. Владелец фирмы электронного оборудования. Ежегодный оборот более десяти миллионов. Умен, решителен, инженер, запатентовал тридцать семь изобретений. Женат уже пятнадцать лет. Детей нет».
Барбат дал команду отбоя и выключил компьютер. Он сейчас сам не смог бы ответить, почему сделал запрос о Кембеле. Ему очень хотелось посмотреть, откуда полз этот несчастный мальчишка. Может быть, потому что у Барбата не было своих детей, он всегда больно переносил все нарушения, связанные, с малышами. А тут… «Он кричал: «Мама!» — всплыл в ушах голос О'Нила. Гарри ударил кулаком по рулю, чтобы успокоиться. Гул автотрассы остался где-то в стороне. Гарри окончательно успокоился только тогда, когда его «мустанг» закачался на волнах дороги Поселка на семи холмах. Он поставил машину на стоянку и пешком пошел к дому Кембелов. Фонари, стилизованные под виноградные гроздья, едва рассеивали темноту единственной улицы. Барбат шел, размышляя — стоит ли связываться с хозяевами или просто перебраться через ограду и тихо осмотреть двор. Но когда он подошел к воротам, то услышал женский плач.
— Милый мой, единственный мальчик, мышонок мой ясноглазый,- причитала женщина. — Что мне делать без тебя?! Господи, за что, за что ты убил его? Нет, это не ты, ты уже давно ослеп и оглох от человеческих грехов. Его застрелил этот проклятый мафиози, жирная скотина. Почему ты остановил меня? — ее голос отдалился, и Барбат понял, что женщина отвернулась от окна.
— Родная, успокойся, я накажу его. Через месяц он станет побираться на помойках и проклинать день своего рождения,- мягкий, полный грусти голос мужчины тоже дрожал от слез. — Я сделаю все, что ты захочешь, только успокойся, я умоляю тебя.
— Не прикасайся ко мне. Это ты виноват. Мой мальчик страдал в одиночестве, а ты, ты прятал его. Я ненавижу тебя. И не останавливай меня, я сейчас же пойду и пристрелю эту скотину.
Барбат услышал звук пощечины.
— Бей, сколько хочешь,- все так же тихо продолжал мужчина,-только подумай, что будет, если о нашем Джеки узнают люди. Наш тихий дом превратится в бедлам, пресса станет трепать имена. А Джеки,- Барбат услышал лающие рыдания,- что они сделают с ним? Если ты хочешь стрелять, то начни с меня. Думаешь, мне легче, это же и мой сын.
Гарри до боли в пальце вдавил кнопку вызова.
— Вас слушают.
— Сержант Барбат. Я прошу сообщить мистеру Кембелу, что я хочу поговорить с ним.
— Хозяина нет, он будет завтра вечером.
— Не лгите, вы говорите с полицейским. Передайте мистеру Кембелу, что если он сейчас же не примет меня, то через час тут будут журналисты.
В доме загорелся свет. Темная полоса отделяющая строение от ворот, делала его сверкающие кубики горстью солнечных зайчиков, невесть откуда появившихся в ночи. С тихим стоном отворилась калитка.
— Входите, сержант Барбат,-пригласил усталый мужской голос.
За порогом сержант ощутил какое-то беспокойство. Временами ему казалось, что он падает, но ноги привычно двигались по полу и несли Барбата за служанкой. В гостинной ему навстречу поднялся высокий, спортивного телосложения мужчина.
— Крис Кембел,- он протянул руку. — Садитесь в кресло и не делайте резких движений, через пару минут все пройдет, сразу трудно привыкнуть к нашей электронной шкатулке.
Мужчина что-то говорил, внимательно глядя в глаза Барбата, но тот почти не слышал его.
— Выпейте кофе,- Кембел увидел, что сержант, наконец, услышал его,- он взбодрит вас.
И тут все прошло, легкая грусть отразилась на лице Барбата.
— Что это было и почему у меня такое странное настроение?
— Электромагнитное поле моего дома немного отличается от поля планеты. Жена плохо переносит магнитные бури, и я полностью экранировал наше жилище, создав тут свое поле, более стабильное. А настроение? Я научился управлять им, воздействуя на человека волнами определенной частоты. Но оставим мои изобретения. Зачем я вам нужен?
— Я расследую утреннее происшествие. Убитый мальчик полз к розарию из вашего дома. Какое отношение вы имеете к нему?
Какое-то мгновенье Кембел колебался, потом, оглянувшись на дверь, сказал:
— Никакого.
— Но я слышал…
— А факты, факты у вас есть?
— Крис, о чем ты говоришь? — раздался за спиной мелодичный женский голос. — Я умоляю тебя.
Барбат встал, оглянулся и увидел миловидную невысокую блондинку, одетую в темное платье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
