мышления конструирует свой мир.
Капитал для Бурдье – это не только денежный капитал, а способ эксплуатации одного класса другим; капитал имеет различные формы – экономический, культурный, социальный, но все эти формы предназначены для того, что бы иметь возможность получать прибыль – либо в денежной форме, либо в символической. Капитал предполагает отношения доминирования между классами, хотя это доминирование может иметь теперь скрытые формы – например, власти классового вкуса. Сами классы, согласно теории Бурдье, формируются релятивистски – только через отношение одного класса к другому, а не по каким-либо объективным признакам.
Социальное поле – это социальное пространство (может совпадать или не совпадать с физическим пространством) действия, например, пространство спорта, или пространство политики и т. д. В нем функционируют различные агенты, которые понимают и принимают правила игры на данном поле. Причем каждый агент занимает определенную позицию – в отличие от спортивного поля, игроки в социальном поле всегда конкурируют друг с другом за право занимать более выгодные позиции, и все время происходит борьба за право формировать правила игры. Человек может как агент принимать участие в игре на разных полях, в выборе полей он относительно свободен, да и в рамках поля он может действовать спонтанно, но все его действия в конечном счете зависят от его габитуса и наличия того или иного капитала.
Все эти категории Бурдье применяет в анализе вкуса в работе 1979 года «Различение: социальная критика суждения вкуса» (Dinstinction: A Social Critique of the Judgement of Taste). Собственно питанию в этой работе уделено не так много места – в главе «Габитус и пространство жизненных стилей» есть небольшой раздел, который посвящен «пространству еды». Вот о чем там идет речь: обычно вкус относят к понятию абсолютной свободы выбора, как будто есть некоторый образец вкуса, присущий высшему классу, а все другие классы лишь стремятся к этому образцу, и когда низшие классы усваивают вкус высшего класса, то сам вкус высшего класса меняется. Споря с этим представлением, Бурдье настаивает, что вкус разделяется по классам и социальным группам (подклассам). Существует как вкус к роскоши, так и вкус к необходимому – когда нужда превращается в добродетель. Каждому классу – а только экономических различий будет недостаточно, необходимо учитывать еще и культурный капитал – присущ свой габитус, свой вкус (как система классификаций и предпочтений). Именно посредством вкуса классы и подклассы отличаются друг от друга, рабочие совсем не хотят походить в потреблении на тех представителей высших классов, поведение которых им кажется неестественным, манерным, слишком формализованным.
Итак, вот первый важный вывод Бурдье: все классы и социальные группы, определяемые в практиках поведения своим социальным габитусом, обладают своим собственным вкусом и собственным стилем жизни. В полной мере (и может в самой большой степени) это относится к питанию.
Обычно в анализе питания социальных классов подчеркивается, что у высших классов относительно меньше затрат приходится на питание, что в высших классах доля тяжелой и жирной, питательной и способствующей прибавлению веса пищи уменьшается, а доля нежирной, легкой, изысканной пищи увеличивается. Так питание выявляется как производная от денежного дохода. Тогда как объяснить, что «рабочая аристократия» (например, начальники цехов), получая доход выше служащих, остаются верны «простонародному» вкусу, а профессора и учителя, не так много зарабатывающие, значительно отличаются в своих пищевых предпочтениях как от рабочих, так и от буржуазии? Бурдье предлагает ввести в социальном анализе питания классов кроме экономического еще один фактор – уровень культурного капитала. То есть разделить пространство продуктов питания и способы их приготовления в зависимости от наличия или отсутствия экономического капитала и культурного капитала. Для этого он использует обычную Декартову систему координат – двухмерное пространство еды, где по оси абсцисс находится культурный капитал (почему-то у Бурдье возрастание справа налево в отличие от общепринятого), а по оси ординат – экономический капитал, возрастание снизу вверх.
Теперь перейдем к анализу этой схемы пространства еды. При возрастании экономического капитала движение идет от дешевых питательных продуктов (предназначенных для воспроизводства рабочей силы) к дорогим и легким (для удовольствия буржуазии), от простых к изысканным, от комплекса «соленое-жирное-тяжелое-крепкое-тушеное» (что присуще рабочим классам) к «утонченному-нежирному-легкому-деликатесному»; от хлеба (углеводов) к мясу и рыбе (белкам), причем если внизу располагается свинина, мясо на косточке, колбасы, то вверху – телятина, баранина, говядина. Перейдем к ситуации, когда экономический капитал возрастает, а культурный остается неизменным – это пример вкусов мелких и средних предпринимателей (правый верхний квадрат схемы). В этом случае потребление еды и затраты на нее возрастают, а затраты на приобретение культурных ценностей – нет. Здесь так же, как у рабочих классов, господствует вкус по типу «крепкое-жирное-соленое», но добавляется изысканное отличие – «острое» (специи и приправы), и это относится к относительно дорогим блюдам. Еще добавляются аперитивы и крепкий алкоголь в отличие от вина или пива у рабочих классов (это относится только к Европе, в России такая классификация не пройдет), а также сладкое – различные кондитерские изделия.
А вот что происходит с питанием при высоком уровне культурного капитала и недостаточном уровне экономического (нижний левый квадрат) – это типичная ситуация университетских преподавателей. В этом случае само потребление еды и затраты на нее падают, а возрастает культурное потребление; в этом случае происходит разрыв со спонтанным материализмом рабочих классов и появляется «скромный» вкус, умеющий пожертвовать сиюминутными желаниями – ради будущих. Поскольку, как правило, свободного времени для готовки у женщин в таких семьях нет, а статус их семей высок, то предпочтение отдается тому, что не требует времени: замороженным полуфабрикатам, колбасным изделиям, различным блюдам экзотической кухни; в продуктах ценится естественный вкус плюс некоторую роль играет сладкое; добавляются так называемые полезные продукты: фруктовые соки, йогурт. По мере движения вверх по оси экономического капитала и культурного капитала (левый верхний квадрат – это высшее звено управленцев, крупные предприниматели, представители высокооплачиваемых либеральных профессий), тем больше ценится так называемое здоровое питание: различные пищевые деликатесы, рыба и морепродуткы, свежие овощи, фрукты, из мяса признается жареное на гриле. Еда в ресторане для этого класса наиболее естественна, в отличие от инженеров или преподавателей, которые чаще питаются в столовой. Итак, второй вывод Бурдье: пространство социальных классов накладывается строго определенным образом на социальное пространство еды; каждый класс или подкласс в зависимости от уровня экономического и культурного капитала имеет вкус к определенным продуктам и использует соответствующие технологии их приготовления. Люди едят то, что им вкусно, даже если это вкус к необходимому, и именно вкус является способом различения классов; вкус является «практическим оператором» преобразования вещей или продуктов питания в отличительные знаки [19], используемые в установлении дистанций социального пространства.
Эту схему Бурдье легко наложить на парсоновскую схему координат действия – достаточно повернуть
