– Кучеряво живёшь, Ной, – сказал я, взяв в руки бутылку, – Джек Дениэлс, надо же!
– А, это на Складовск пожаловали амерекосы, – сказал Ной, разливая виски из начатой бутылки по кружкам.
– Американцы, здесь? – удивился я.
– Они самые, якобы киношники из «Нэшнел Географик». Оператор с камерой и три «ассистента», вооруженных до зубов мордоворота, причем, один из них негр. Вроде, как снимают фильм про Зону, – ответил Ной после того, как мы чокнулись и выпили.
– Якобы? – переспросил я.
– Вот, именно – ЦЭРушники поганые! Везде суют свой нос – и это им покажи, и то! Я их три дня по Затону водил, все аномалии показал, а им мало – покажи им ещё и аномалию Портал, – сказал Ной, разливая по кружкам остатки виски из бутылки.
– Показал? – спросил я, выпив и закусив из консервной банки какой-то рыбой.
– Нет, и ты не показывай, – сказал Ной закусив, а потом продолжил, – Я вывел их на логово снорков. Но снорков оказалось слишком много, нам с Дружком пришлось впрягаться в помощь «ассистентам». Эти бутылки – благодарность за спасение, сверх оговорённой платы. Давай прикончим и вторую. Ну, я им тогда и сказал, мол, это ещё цветочки, дальше будет труднее. И амерекосы забздели, решили вернуться.
– Подожди, подожди. Что значит – «и ты не показывай»? – спросил я.
– Ну, ты же у меня заскучаешь, уйдешь на Складовск! А там эти – ищут проводника в Мертвый город. Не показывай им Портал, – сказал Ной, открывая вторую бутылку.
– Не покажу, – заверил я.
– Меченый, а у тебя-то как, просветление башки не наступило? – спросил Ной.
– Ной, ты это о чем? О моей памяти или об обретение твоей «истинной веры»? – спросил я. Сам подумал: «Опять у Ноя едет крыша, опять начнёт проповедовать».
– Одумайся, Меченый, память – это лишь твоё наказание, а я – о Вере! – сказал Ной.
– Ной, ты же сам говорил, что новый «всемирный потоп» наступит весной. Время ещё есть. А к весне я, точно, прозрю, и приду на твой «Ковчег». А сейчас давай выпьем.
9. Завод Юпитер (Ведьмак)
Проснулся я довольно поздно, казарма уже была пуста. Хотя, какая это казарма, ни тумбочки, ни дневального, так, ночлежка с нарами для сталкеров. И оборудована «казарма» в бывшей камере хранения в подвале станции, даже табличка над дверью сохранилась – «Камера хранения». Впрочем, и на том спасибо. Плату за ночлег яновцы со сталкеров не брали. А вот на кормёжку и патроны надо было зарабатывать. Именно поэтому я вчера принимал участие в операции долговцев по зачистке территории в районе Лесопилки.
Поднялся, сходил в туалет, почистил зубы, умылся. Глянул в зеркало. Жаль, что на лице у меня не растет щетина, она могла бы хоть немного скрыть рубцы и шрамы.
– Ну и рожа у тебя, Шарапов! – сказал я своему отражению в зеркале.
Поднялся из подвала в главный зал станции, направился в буфет. Буфет был тоже почти пуст, только в дальнем углу сидели Док и долговец по кличке Штык. Получив у буфетчика тарелку перловой каши, сухари и стакан чая, я направился к столику Дока и Штыка.
Кивнув Доку и Штыку в знак приветствия, уселся за их столик. Не успел я приступить к своей каше, как из-под потолка на соседний стол слетел Карлушка. Где-то там, на балках, поддерживающих люстру, Карлушка организовал себе гнездо-схрон. Туда он и стаскивал уворованные мелкие, в основном, блестящие, вещи. Я глянул на Карлушку, он готовился перепорхнуть на наш стол. Вдруг он каркнул и, громко хлопая крыльями, взлетел обратно к себе в гнездо. В чём дело? Я оглянулся, по буфету шёл Комбат.
– Ведьмак, до чего же и умная вражина, твой Карлушка. Сам освоил главную солдатскую премудрость: «Держись поближе к кухне, и подальше от начальства», – восхитился Штык.
Видать, Комбат расслышал реплику Штыка, он повернул и подошёл к нашему столу.
– Ведьмак, сделай клетку и посади этого «умника», Карлушку, под домашний арест, он сегодня опять пытался спереть мою бритву, а когда я его шуганул – он меня обматерил, – сказал комбат.
– Комбат, ну что я могу сделать, Карлушка – дитя природы, сталкерский инстинкт у него в крови, – сказал я.
– Я же говорю, клетку сделай, иначе, если Карлушка, всё же, уворует мою бритву, я прикажу судить его за кражу военно-полевым судом и расстрелять перед строем, – то ли в шутку, то ли всерьёз сказал Комбат, развернулся и ушел по своим делам.
– Н-да, надо действительно что-то делать, Карлушка расхабалился сверх всякой меры. А Комбат может учудить такую шутку – прикажет, и Карлушку расстреляют. Где достать проволоки для клетки? – сказал я.
– Ведьмак, в красном уголке на третьем этаже в административном здании завода Юпитер валяется здоровенная клетка от попугая. Я думаю, Карлушке она будет в самый раз, – сказал Штык.
– Отлично! Надо сходить за клеткой, – воскликнул я.
– Опасно и далеко, – с сомнением сказал Док, – Может, лучше у каптенармуса поспрошать проволоку.
– У каптенармуса снега зимой не выпросишь, не делать же клетку для Карлушки из колючей проволоки. А если выйти прямо сейчас, то до вечера как раз обернусь. И на заводе не опаснее, чем возле станции – на прошлой неделе мы там зачистили территорию, – сказал я.
– Ведьмак, насчет снега – на улице как раз выпал снег, – сказал Штык.
– Вот и отлично, у оружейника в бендешке я видел лыжи. Я думаю, он не откажет, даст на разок, тогда на лыжах я обернусь гораздо раньше, – сказал я.
Рассовав сухари по карманам, я навалился на кашу. Доев и запив кашу чаем, я обратился к Доку:
– Док, пока я сгоняю за клеткой, присмотри за Карлушкой, если он спустится, покорми его, – попросил я.
– Да он же с утра натрескался каши до одышки, я думал, и взлететь не сможет. Но я за ним, конечно, присмотрю. Ты сам там, на заводе, постарайся быть поосторожней, – ответил Док.
Я согласно кивнул. Ясный перец, сегодня я буду особенно осторожен. Я пропустил уже два основных сеанса связи, сегодня был резервный. Даже если я не найду клетку для Карлушки – неважно. Важно, что я окажусь один и далеко от станции Янов.
Уже через полчаса я встал на лыжи и двинулся в сторону завода Юпитер. Карлушка на станции не остался, следил, должно быть, за мной, стервец. Стоило только мне выйти из станции, как он вылетел за мной через выбитые кое-где окна станции. Ладно, чёрт с ним, пусть летит, пусть поработает «беспилотником» – с высоты птичьего полёта ни собаки, ни люди не останутся им не замеченными, а уж предупредить у Карлушки ума хватит, проверено.
Двигаясь на лыжах, я добрался до завода за час до полудня. Время до сеанса связи ещё оставалось. Войдя в административное здание и припрятав лыжи, я методично обследовал все помещения здания. Клетку я нашел, но не её я искал, хотя, как алиби – она весьма кстати. Я искал присутствие людей, вернее, их отсутствие. Конечно, я был уверен, что моё внедрение в зону прошло успешно, меня никто не подозревает и не разыскивает. Тем более мне не хотелось случайно засыпаться во время передачи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
