– Борода, а це кто таки, часом не москали? – кивнув в сторону четверки, спросил я, передавая контейнер Бороде.
Борода хохотнул и убрал контейнер под стойку:
– Ни, не хвилюйся, це американьски хлопци, – оценив мой намёк на негра, ответил по-украински Борода, – Снимают тут фильму про Зону.
– И квартируют у тебя? – спросил я.
– А як же? Складовск – цеж пятизвездочный готель Затону! – ответил Борода.
– И почем же у тебя теперь нары в твоём «готелю»? – спросил я.
– Для тебя, Меченый, цены прежние, а теперь даже с бонусной скидкой. А американьцев я разместил в своей каюте, – ответил Борода.
– По цене «пентьхауза» в Хилтоне, небось! – сказал я, хихикая.
Борода лукаво посмотрел на меня и захихикал вслед за мной.
– Что-то народу у тебя маловато. А там кто? – отсмеявшись, спросил я, кивнув в противоположный угол.
– К вечеру все подтянутся. А там? Ну, Грача ты, наверно, знаешь, а те двое – Крендель и Шнур. Так, шпана необстрелянная – «ни украсть ни посторожить», держу их на посылках, – ответил Борода.
– А чего это Грач у тебя ошивается? Я слышал, что погоняло он своё заработал потому, что на зиму выходил из Зоны, а возвращался с первыми грачами, – спросил я.
– Надеется перед уходом перетереть со Стрелком, дело у него к нему есть, а тот завсегда зимовал у меня, – ответил Борода.
– А кто такой Стрелок? – спросил я.
– Такой же фартовый сталкер, как и ты, Меченый. Только вот сдается мне, если сегодня не пришел, то уж больше и не придет – кончился его фарт, я его уже месяцев восемь не видел, – ответил Борода.
– А почему не придет? Земля подмерзла, идти легко, – спросил я.
– Сегодня в ночь пойдет снег, завьюжит, все тропы снегом занесёт, – ответил Борода.
– С чего бы это вдруг? Небо чистое, ни облачка, ни ветерка, солнышко ярко светит. Да и синоптики обещают ясную морозную погоду, – возразил я.
– Тю, нашел, кому верить, синоптикам! Ты меня слушай, мне мой ревматизм подсказывает – в ночь пойдет снег, – сказал Борода, – Тебе чего плеснуть, или сперва чего поешь?
– Налей горилки, что ли, грамм сто пятьдесят. Для начала, – сказал я.
Взяв у Бороды кружку с горилкой и пару конфет из вазочки, пошел к свободному столику. Едва я устроился за столом, как один из американской четверки поднялся и подошел к Бороде. Похоже, этот белобрысый и есть оператор «Нэшнел Географик». Белобрысый о чём-то переговорил с Бородой, тот достал мой контейнер, открыл его – золотистые блики заиграли на бутылках бара. Белобрысый снова заговорил, наверно, уговаривает продать. Борода отрицательно покачал головой, закрыл контейнер и убрал его под стойку. Всё правильно, Борода – хоть и барыга, но совестливый, – если дал кому-то слово, то от своего слова ни за какие деньги не отступится.
Белобрысый снова заговорил, кивая в мою сторону. Борода что-то ответил, пожимая плечами. Ну нет, последнюю «Золотую рыбку» из коллекции Гурона я белобрысому не отдам.
Белобрысый от стойки направился ко мне.
– Добрый день, разрешите присесть за ваш столик? – почти без акцента спросил белобрысый.
Я утвердительно кивнул, допил остатки горилки и зажевал их второй конфеткой.
– Разрешите представиться: Мишель, Мишель Дарен.
– Меченый, – представился я и спросил, – Вы француз?
– Нет, я канадец, Квебек, но живу и работаю в Голливуде. А тут я по заданию «Нэшнел Географик» снимаю фильм о сталкерах и о Зоне. Нам нужна ваша помощь, – ответил Мишель.
– Вы хотите, чтобы я снимался в вашем фильме? Что-то типа «Крокодила Данди» или «Тарзана»? Нет, карьера голливудской звезды меня не интересует, – ответил я.
– Нет, нам нужен проводник в Мёртвый город. А мистер Борода говорит, что вы один из опытнейших сталкеров зоны, – сказал Мишель.
– Не сезон, зимой никто в Мёртвый город не ходит, – ответил я.
– Я хорошо заплачу, – настаивал Мишель.
Конечно, мне самому надо в Мёртвый город. Мне надо побывать в назначенном роботом-трансформером Джеймсом месте встречи. Может, он оставил мне какой знак? Кроме того, роясь в бумагах Гурона, я наткнулся на документ с описанием ещё одного бункера. В документе было всё и подходы, и способ проникновения и коды доступа, но была и приписка – не безопасно! Это может означать, что в бункере меня ждет засада. Так что свидетели и попутчики мне не нужны, тем более – такие.
– Вы очень хорошо говорите по-русски, – сказал я, пытаясь сменить тему.
– Мой прадед, кстати сказать, мой полный тёзка, Михаил Даренко был украинцем. После войны он эммигрировал в Канаду, в Квебек. Там фамилия наша и трансформировалась на французский манер. В моей семье до сих пор все говорят по-украински, так что, освоить русский в университете мне было легко, – ответил Мишель.
Ясно – правнук бандеровца, украинский националист, а университеты он свои проходил в ЦРУ!
Мишель вынул из разгрузки отполированную до блеска фляжку из нержавейки, свинтил крышечку, отхлебнул и предложил мне. Я взял фляжку и сделал глоток.
– «Бурбон», хорошее виски! – сказал я.
– О, вы разбираетесь в виски? – удивился Мишель.
– У нас, у сталкеров так – то сухари грызём, а то пьем коньяк «Наполеон» и ходим в бархатных портянках. Это как подфартит.
– Так что насчет проводника? Я очень хорошо заплачу, хватит и на коньяк и на бархатные портянки! – сказал Мишель.
– Я подумаю, может и договоримся, – сказал я. Отметил, что Грач поднялся, подошел к стойке, о чём-то пошептался с Бородой и пошел на выход с сухогруза.
– Аs long… Простите, как долго вы будете думать? – спросил Мишель.
– Время есть. Сегодня идти уже поздно, а завтра будет ещё рано, – ответил я.
– Как так? – изумился Мишель.
– «Мистер» Борода утверждает, что в ночь пойдет снег и будет метель. А я склонен ему верить. Так что от трёх дней до недели у нас в запасе есть, – ответил я.
– Мы договоримся! – уверенно сказал Мишель, подымаясь.
Едва Мишель ушел к своим, к моему столику с новой порцией выпивки подошел Борода. Протерев тряпкой стол и поставив кружку, он уселся напротив меня.
– Что, сватали проводником в Мёртвый город? Не ходи. – Понимаешь… Американцев, тут не очень любят – уж больно нахрапистые, – сказал Борода.
– А где их любят? – спросил я.
– С тобой, или с кем-то другим, они пойдут в Мёртвый город. Только, им оттуда не вернуться, – сказал Борода.
– Откуда такие сведения? – спросил я.
– Сорока на хвосте принесла, – ответил Борода.
– Откуда в Затоне взяться сороке, может быть, ворона или Грач? – спросил я.
– Меченый, ты мне нравишься, поосторожнее там, – с сожалением сказал Борода.
11. Мёртвый город (Меченый)
Следовало быть предельно осторожным, а в голове крутилось это самое слово в различных вариациях: «следовало», «след», «последствия», «не следовало».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
