и, расправив крылья, уставился круглыми, как шары, глазами на нас.
— Дружочек, дай-ка нам трактат по Амару великого Корфиана Гольского.
Шарообразные глаза бибилиоруса завертелись, как калейдоскопы, в них замелькали цвета, цифры. Затем библиорус поднялся в воздух и вернулся с большим фолиантом, пахнущим пылью и старой бумагой.
— Садитесь за стол, любезнейшая, и изучайте, — указал старик. — По времени ограничений нет. Но если попытаетесь вынести книгу или вырвать страницу, библиорусы вас покусают. Если что-то ценное, сожрут.
— Как сожрут?! — подскочила я.
— Шутка, — хихикнул старичок. — Но укусят точно. Уши тогда станут фиолетовыми и распухнут, так что все увидят воришку. Кстати, от яда библиоруса вылечат только две дюжины прочитанных книг и возмещение ущерба.
— Ясно. Воровать я и не собиралась.
— Вот и отлично! Но предупредить об опасности — моя работа. В дальнем углу есть каталог со всеми книгами. Но с библиорусами работать проще. Наслаждайтесь знаниями.
По щелчку его пальцев над столом зажёгся осветительный шар, а коричневый библиорус за ненадобностью влез на торец стеллажа и исчез. Старичок ушёл.
Я села на скамью, раскрыла книгу. Прочла первое предложение: "Согласно преданиям народов древнего Мираама, полученным устно из уст Великого Твердохлеба из Каменного Владения земель Вирсафия и Хармадокла, девятого правителя третьего королевского дома…" Мне стало тоскливо, и я достала листы для отчётов. Запыхтела над ними, отчиталась за произошедшее. Потом положила на ладонь и сдунула, как было велено. Отчёты, блеснув, растворились в воздухе, отправившись прямиком на ректорский стол.
Минус долг.
Но рейтинг надо как-то восстанавливать. Для начала следует найти Алви и прочитать его дурацкие манускрипты. При мысли о нём мои губы предательски загорелись.
И я рассердилась ещё больше: теперь ясно, что всё дело в проклятых духах от Минни. А они, видимо, стойкие. Вот чего он бросился меня целовать, а я постоянно думаю об этом. Очень жаль, что явился ректор, и я не успела дать Минни в глаз. Она точно заслужила!
Я снова открыла фолиант и прочла то же предложение. Чёрт его знает, кто такой Великий Твердохлеб, — выругалась я и прочитала ещё раз. Потом зевнула. Упорно прочитала целый абзац и сразу забыла. Зевнула ещё раз, вспомнив, что этой ночью я спала всего три часа, а день был такой долгий…
* * *
Проснулась я от прикосновения пальцев к моей щеке. Кто-то гладил меня по лицу! Я подскочила, сбросив с хлопком неизвестную руку. И, часто заморгав, уткнулась взглядом в склонившегося надо мной Алви. На лбу новая ссадина, волосы взъерошены, на губах ехидная улыбка. Вокруг стояла кромешная темнота, горел только шар над моим столом, отчего казалось, что мы на островке посреди мглы.
— Тяжелы знания? — хмыкнул он.
— Вы чего здесь делаете?! — сглотнула я.
— А ты чего? Я уж решил, что тебя сожрал дракон или ты переселилась к нему жить. Пришлось брата будить и лезть в самую…хм… пещеру.
— Зачем? — не поняла я.
— Затем, что браслет ты оставила на дне пропасти. Как, по-твоему, я должен был это понимать?
— Ну…
— Был ещё вариант, что из вредности ты превратилась в драконицу. Кто вас, неопытных заклинательниц, знает!
— У меня теперь своя защита, — показала я на кулон. — Ладон сказал, что она должна быть только моя и от любых воздействий. Браслет упал сам.
Алви, не стесняясь, протянул руку и потрогал уголёк.
— Что ж, отлично! По крайней мере, не придётся от тебя палками проклинающих гонять. Но чтобы я тебя впредь не искал по ночам, надень браслет сама.
— Нет.
Алви подался вперёд через стол и посмотрел на меня преступно близко. Чуть склонил голову, словно пытался рассмотреть что-то.
— Что вы хотите увидеть? — спросила я.
— Где у тебя растёт наглость, Стоули. Эдак гонять наставника по ночам — это надо иметь прокаченную мышцу наглости.
— Наверное, там же, где и у вас… — ляпнула я, глядя в его нахальные голубые глаза. — А кто вас треснул по лбу? Опять с мистером Элоисом поговорили?
Он хмыкнул, потёр шишку возле ссадины.
— А вот за это тебя полагается отшлёпать, ты виновата.
— Я?! Что вы придумываете?!
— А кто призрачного дракона перед своей комнатой оставил? Я от неожиданности немного споткнулся.
Я представила себе щербатые ступени в мою башню и хихикнула.
— Ах, тебе смешно! — возмущённо протянул он.
И придвинулся ближе — вот-вот носы столкнутся. От него чертовски приятно пахло. Но я отпрянула и уткнулась в спинку скамьи.
— Не надо больше! Это всё сирень!
Он усмехнулся:
— Если ты о запахе цветов, то пахнешь ты ею, и мне нравится; а если о магии соблазнения, то пошли лесом тех, кто тебя ею снабдил. Неумехи или мошенники. Пшик, а не приворот. Развеялось по хлопку.
— То есть вы не потому меня поцеловали? — облизнула я пересохшие губы.
Он приклеился к ним взглядом, но произнёс высокомерно:
— Разве я похож на слабака, которым можно манипулировать?
— На слабака нет, — мотнула я головой.
Он смотрел на меня с игривой дьявольщинкой, словно правда был рад видеть. Какой же красивый! Но богатый и аристократ, которого все готовы хвалить известно за что… — вспомнила я. Так что добавила:
— Не понятно, зачем вы утруждали себя поисками, сэр Алви. Я, как видите, в полном порядке. Можете ложиться спать.
Алви перестал улыбаться.
— Не говори ерунды! Те, кто прокляли тебя, ещё гуляют! Мисс Маджоре, которую ты опознала, из транса вывести так и не удалось, хоть я и провозился весь день. После этого ты предлагаешь мне спать спокойно?
— Но почему вам вздумалось обо мне беспокоиться? Вы ведь терпеть меня не можете, как и всех заклинателей драконов!
— Всё-таки ты балда, Стоули, — покачал головой он. — Я твой…
— … наставник. Да, я знаю, но вы специально им стали. Потому что заклинательниц больше нет или чтобы утереть нос мистеру Элоису?
— Тебе говорили, что девушке не стоит быть такой прямой?
— Мне не говорили, меня сажали в
