чем пройти через туннели. Он содрогнулся, когда вышел на крыльцо, где на него набросился морозный воздух.
Тармон Хорд находился именно там, где ожидал Фальмин. Он, конечно, не думал, что найдет его сидящим на деревянном стуле и едва защищенным от снегопада накинутым на плечи одеялом и с массивным мечом в ногах. Но он поставил свое кресло прямо напротив амбара, где спал дралейд.
Лорд-капитан вызывал интерес у штурмана. Всех людей что-то мотивирует. Для большинства таким мотивом служат деньги… или женщины. Обычно и то и другое. Иногда мужчины, но это частные случаи. Не вызывало сомнений, что первый мотив не имел отношения к Тармону. Второй… вполне возможно, но, если бы это являлось правдой, сейчас он бы храпел на постоялом дворе или мечтал вернуться к развалинам Белдуара. Его не интересовали ни выпивка, ни полный желудок. Нет, он был одним из благородных людей. Лорд-капитан королевской гвардии. Ты не получил бы свое звание, если бы не мог рисковать жизнью, спасая тех, кто недостоин такой жертвы. Вот почему они дают тебе право поступать так снова и снова. Фальмин не мог этого понять, но, пожалуй, уважал людей, подобных Тармону.
– Для тебя внутри слишком тепло? – сказал штурман, вкладывая чашку с виски в руки явно не ждавшего ничего подобного Тармона.
Солдат искоса на него посмотрел и только после этого, не спуская глаз с амбара, недоверчиво взял деревянную кружку, поднес ее к губам и сделал большой глоток обжигающей жидкости, даже не поморщившись.
– Как по мне, так сегодня не самый подходящий день для праздника, – заявил Тармон.
Фальмин вздохнул и прислонился плечом к одному из столбов, которые поддерживали навес над крыльцом.
– Нет? А я думал, что спасение из туннелей стоит отметить, – пожав плечами, сказал штурман. – Нужно радоваться любой победе, даже маленькой, лорд-капитан.
Выражение лица Тармона не изменилось, он даже не посмотрел в сторону Фальмина. Взгляд солдата был неизменно устремлен сквозь снежную пелену в направлении амбара.
Он сделал еще один глоток виски.
– Как ты думаешь, сколько человек погибло в Белдуаре? – негромко спросил Тармон.
Фальмин хорошо знал этот голос. Так говорили люди, которые не ждали ответа. Тысячи погибли в Белдуаре. Их раздавили падавшие камни, отняла дыхание лорийская сталь, сжег живьем огонь драконов. От этих мыслей по спине штурмана пробежала дрожь, но он постарался не обращать на нее внимания. Должно быть, Тармон понял его молчание.
– Как остальные?
– Празднуют. – Фальмин пожал плечами, взглянул на обильный снегопад и вздохнул. – С ними все в порядке. Молодой Вирандр и оба гнома веселятся. Очень скоро они напьются до бесчувствия. И, полагаю, ты знаешь, что эльф не с ними.
Тармон кивнул и тихо рассмеялся.
– Он сидит на пороге амбара с тех пор, как мы сюда пришли. Не может отойти больше чем на десять футов от Кейлена. Забавные существа эти эльфы. Вот уж не думал, что мне доведется встретить одного из них. Впрочем, я даже представить не мог, что познакомлюсь с дралейдом.
Теперь и Фальмин сквозь снежную пелену разглядел фигуру эльфа, сидевшего с закрытыми глазами и скрестив ноги, сбоку от дверей амбара. Только козырек над входом не давал снегу завалить его с головой. Штурман перевел взгляд с эльфа на Тармона и с трудом подавил смех. Казалось, солдат не заметил иронии собственных слов. Да, забавные существа.
– А что ты о нем думаешь, штурман? – Тармон склонил голову, и теперь Фальмин смог увидеть его светлые глаза.
Фальмин сделал глоток виски и поморщился, когда напиток обжег его горло.
– О ком, об эльфе?
– О дралейде. Что ты о нем думаешь? – Тармон повернулся, и их взгляды встретились.
В глазах лорд-капитана Фальмин увидел огонь, который не понимал.
– Я? Какое значение имеет, что я о нем думаю? – ответил вопросом на вопрос штурман.
– Огромное. Ведь то, что пришло в движение, уже не остановить, – заявил Тармон. – Люди будут приходить и присоединяться к нему и к тем, кто за ним стоит.
Фальмин знал лишь о связи между драконами и дралейдами, о чем не раз слышал в легендах. Менее половины из них заслуживали доверия, но он не верил и второй половине. Но знал про дралейда Кейлена, что он сильный молодой человек, готовый умереть ради своего дела. Фальмин прочел это в его глазах: именно по взгляду можно понять подобные вещи.
– А что ты о нем думаешь? – спросил штурман.
Тармон принял прежнюю позу на стуле и сделал еще один солидный глоток виски.
– Он хороший человек.
– И все? Я думал, что услышу вдохновляющую речь. – Фальмин усмехнулся и выпил свою порцию обжигающей жидкости.
Да, виски определенно добавлял тепла.
Тармон допил остатки из своей кружки и откинулся на спинку стула.
– Осталось совсем немного хороших людей, – сказал он.
Глава 16. Тайны
Рендалл впился зубами в мякоть персика, и сок тек по его пальцам, пока он спускался по длинной каменной лестнице. Темницы Бероны были идеально расположены, чтобы стать штаб-квартирой Инквизиции в городе. Они находились глубоко под землей, от стен исходил холод, который компенсировал жару: рядом находились Выжженные земли.
Когда он оказался внизу, у подножия лестницы, Рендалл доел персик, швырнул косточку на землю и зашагал к залам допроса. Здесь было тише, чем обычно, чего следовало ожидать из-за участившихся нападений араков на Империю. Многих Инквизиторов отправили на помощь боевым магам, чтобы обеспечить порядок на окраинах Империи. В конечном счете они были ничуть не хуже самодовольных обладателей черных плащей.
Впрочем, это не имело значения. Рендалл знал, куда шел, и прекрасно понимал, чем займется, когда окажется на месте. Его помощник уже наверняка ждет. Молодой человек обладал неплохим потенциалом. Он не имел доступа к Искре, в чем Рендалл не видел проблемы; они могли назначить его Ищущим. В этом Инквизиция отличалась от остальной части Круга. Не Искра делала тебя инквизитором. Иногда тем, кто был способен прикасаться к Искре, не удавались другие важные вещи. Способность делать то, что необходимо, во имя Империи выделяло Инквизиторов из остальной серой массы.
Новичок недавно прибыл на лодке из Фолстайда, расположенного на Юге, после небольшой экспедиции, в которую его отправил Фарда. С точки зрения Рендалла, Фарда был более чем странным. Он мало говорил, казался вечно рассеянным без всякой на то причины и ужасно раздражал, когда принимал решения при помощи своей монеты. Судья или нет, но Фарда постоянно вызывал досаду, и Рендалл не сомневался, что он послал ученика в погоню за призраками только для того, чтобы доказать свою правоту.
Темницы Бероны
