– Кти! – Прошептала я полным подозрительности напряженным голосом.
– Да? – Отозвался тот таким же глухим шепотом, придвигаясь чуть ближе.
– Только не говори, что ты тоже Хоррсге?
– Не скажу, а это что-то изменит?
Я подняла изумленный взгляд, и встретилась с его, отражавшими теплый отблеск фонаря, зелеными глазами.
– Твой отец Вестиан Хоррсге?
– Он самый. – Мужчина явно недоумевал от заплескавшегося в моих глазах разочарования. Я надеялась, что не переборщила с театральностью.
– Тогда все более чем ясно, – улыбнулась я, соскакивая с качелей, и, виртуозно проскользнув под его рукой, бодро зашагала по направлению к замку.
– Рин?! – Понесся вслед полузвериный рев, едва не заставивший меня вжать голову в плечи. Видимо, бывший полуящер не готов был отпустить свою жертву просто так. Не успела я отойти и десятка метров, как опомнившийся Ктиаран захрустел песком мне вдогонку. Что-то знакомо закопошилось в волосах, и я прибавила шаг. На ухо напряженно прошипели:
– Не зли его, Рин, он сейчас не в себе.
– Не щекоти меня усами, – отозвалась я, зябко передернув плечами, – я уже и без тебя поняла, что с ним что-то не то. Что теперь делать то?
– Не беги, – продолжал давать советы Фуниан под прикрытием моей прически, – иначе спровоцируешь его на лишнюю агрессию. Веди себя предельно спокойно.
– Тебе легко говорить, – вздохнула я, вынужденно сбавляя темп.
Зверек замолк, скрывшись в дебрях моей растрепавшейся от бега шевелюры, как только мужчина оказался рядом. Жестко схватив за плечо, он развернул меня себе навстречу, но не отпустил. Я задохнулась от боли и возмущения, но не успела ничего сказать, встретившись с его абсолютно диким взглядом. Таких звериных глаз у него не было замечено даже в бытность его чешуйчатым монстром. Тихо, Рин, тихо… В следующий раз не будешь слушать ничьих советов, а просто рванешь что есть сил, голося при этом на всю округу.
– Невежливо уходить от собеседника без объяснений, ллоррие. – Его негромкий, сочащийся холодной яростью голос парализовал мои мышцы, заставив замереть на месте в страхе сделать лишнее движение, чтобы не спровоцировать взбесившегося монстра.
– Где же ваши собственные манеры, ллоррх? – Еле слышно прошептала я. Однако взывать к порядочности крокодила было бы более результативно, нежели к совести свихнувшегося ни с того ни с сего мужика.
– Прошу простить, – с издевкой пробормотал тот, не отпуская при этом крепкого захвата. Определенно, жуткий синяк на плече был мне обеспечен. – Однако хотелось бы узнать, что же вам всё-таки прояснилось вместе с моей фамилией, моя прекрасная ллоррие.
Мда, ситуация не из простых. В последнее время они просто сыплются как их рога изобилия на мою бедную голову. Как же нейтрализовать опасность, как утихомирить неадеквата? Общаться с подобного рода неуравновешенными инопланетянами, в чьих человеческих глазах сейчас было меньше человеческого, чем когда-то в звериных, мне ранее возможности не представлялось, и сейчас я абсолютно растерялась, не в силах придумать ничего вразумительного. Впрочем, говорить правду тоже не вариант. Поэтому я попробовала надавить на жалость.
– Мне больно, – пропищала я плаксиво, старательно делая большие глаза.
Он сморгнул, как будто попавшись в ловушку, и чуть ослабил хватку, но, как оказалось лишь для того, чтобы второй рукой схватить мое свободное плечо.
– Я жду ответа на свой вопрос, – уже ровно проговорил бывший полуящер, чуть пошевелив дыханием мои волосы.
Я мучительно зажмурилась от нежелательной близости и, была ни была, ляпнула первое, что пришло в голову:
– Ты мой брат, Кти! А это значит, мы не сможем быть вместе!
– И всего то?
Мужчина разом расслабился. Казалось, еще немного, и он рассмеется от облегчения, как мальчишка, избежавший отцовского наказания.
– Глупенькая, – он с силой прижал меня к своей груди, и, чуть поглаживая по волосам, зашептал:
– Это абсолютно не стоит твоего внимания. В нас нет ничего родственного, за исключением разве что фамилии.
Он всё-таки засмеялся, беззвучно и радостно, так, что мне стало бесконечно жаль его, и невыносимо стыдно за себя. Почувствовав, однако, что буря миновала, я попыталась освободиться из назойливых объятий, но конечно же мне этого не позволили, надежно зафиксировав мою растрепанную голову в горячих ладонях. Нет, только не это. В отражении его лихорадочно блестящих глаз я четко разглядела грозящую мне в скором времени нежелательную перспективу, и хрипло выдохнула:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ффу…
– Что? – Похоже, это не было тем, что любой мужчина предполагает слышать от любимой девушки при попытке ее поцеловать.
– Ффуниаааан! – В панике протянула я. И помощь не заставила себя долго ждать. С грозным рыком, насколько зверек размером с ладошку может быть грозным, мой пушистый защитник вылетел из-под прикрытия моих волос и яростно вцепился прямо во вражеский палец. Ктиаран вздрогнул от неожиданности, зарычал, и с силой затряс ладонью, стараясь сбросить зубастое недоразумение. Отпустив меня, он попытался схватить юркого зверька второй рукой, но безуспешно. А мне только этого и требовалось. Не теряя ни секунды, я подобрала подол, развернулась, и что есть силы рванула в сторону замка, взрывая песок босыми ногами. – Ах ты крыса неблагодарная! – Злобно долетело сзади голосом Кти. И я не была до конца уверена, что сие не предназначалось мне.
К тому времени, как я достигла галереи, моя грудь разрывалась от боли. Сделав себе зарок на будущее заняться как ни будь бегом на всякий случай, я подхватила туфли, и, морщась от неприятных ощущений в боку, стала быстро подниматься по лестнице.
28.
День определенно удался. Крепко заперев дверь в свои покои, я бросила туфли у порога, и прошлепала в ванную, стягивая на ходу и перчатки. Та встретила приятной кафельной прохладой. Этим я и воспользовалась, приложившись к стене разгоряченным лбом. В таком виде меня и застал Фуниан, появившись, как всегда из ниоткуда, и устроившись без спроса на моем плече.
– Ну как? – Промычала я от стены, – оставил его в живых, или загрыз?
– Чего ему, гаду, сделается…
– Что это с ним такое? Как с цепи сорвался…
Я заинтересованно скосила глаза в сторону пушистого друга. Тот в ответ лишь пожал плечами.
– Кто его знает. Может Герм с транквилизаторами намудрил, что такой отходняк после них, или теплая кровь в голову ударила.
– Да, – согласилась я, – хладнокровным он мне больше нравился. – Хотя… теперь уже не могу сказать точно.
Осторожно ощупав плечо, я поморщилась, почувствовав запульсировавшую боль в месте недавнего захвата.
– Надо переговорить с Гером, пускай исправляет, чего нахимичил, иначе мне из дома не выйти спокойно. Бешеный поклонник караулит все выходы. Где он живет, кстати?
– В малом замке, – поделился Фунь, – это рядом, не переживай.
Я закрыла глаза, подавив протяжный стон. Везет мне сегодня, как утопленнице.
*
– Я буду несказанно рада, мой дорогой, если вы окажетесь именно тем, на ком моя внучка остановит свой выбор.
Гермиан с удивлением оторвался от изучения танцующих пар и взглянул на собеседницу.
– Да да, и не надо на меня так смотреть, – заулыбалась лоррие Фриа, – Я не настолько стара и глупа, как это может показаться на первый взгляд.
Мужчина пытался опровергнуть ее кокетливое высказывание об отсутствии ума и молодости, но она не позволила ему этого сделать. Постукивая тонким веером по маленькой ладошке в изящной перчатке, она хитро разглядывала собеседника, явно не скрывая своего превосходного настроения, и Герман с облегчением понял, что Рин, скорее всего, повезло, и буря прошла мимо нее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я знаю вас не первый десяток лет, – продолжала высокопоставленная дама чуть более серьезным тоном, – о себе я могу сказать без лишнего хвастовства. И я скажу, что вижу людей насквозь, и вы не исключение, ллоррх Тсарге. Ваши заслуги перед жителями Тсарниан трудно переоценить. Вы относитесь к очень редкому типу честных и бескорыстных людей. И, допуская ошибки, вы идете на все, чтобы их исправить. – Ллорие серьезно посмотрела ему в глаза. – И я уверена, вы сможете сделать мою внучку счастливой, если она сама того пожелает.
