— Интересно, мы сможем обеспечить Леди Брамли флаконами? – спросила Клара, глядя в окна классной комнаты на темнеющее небо.
— Я думаю, да. Сколько там сейчас, Джек? – спросила Эбби жилистого одиннадцатилетнего мальчика, который приклеивал бирки на флаконы.
— Мы остановились на восемьдесят девятом, миледи. — Джек хмуро посмотрел на Лили. — Было бы девяносто один, если бы те два флакона не свалились из–за мисс «неумелые–пальчики».
— Но там был паук! – Лили раздраженно выпятила нижнюю губу. — Я ненавижу пауков.
— Послушай. — Эбби потянулась через стол и дотронулась до ее руки. — Не волнуйся, два флакона нам ничего не испортят. Мы можем поработать чуть–чуть подольше, так ведь, Клара?
— Да, но я должна буду послать сообщение в Приют, чтобы они придержали для нас ужин.
— Ерунда, вы пообедаете здесь, — сказала Эбби. — Я уже договорилась с поваром. Это наименьшее, что я могу сделать после того, как вы мне так помогли.
Клара прикусила нижнюю губу.
— А как же Спенсер? Вы уверены, что он одобрит присутствие всех этих маленьких дьяволов за его обеденным столом?
— Он сказал мне, что они могут сюда прийти, разве не так? — уклончиво ответила Эбби. — Кроме того, сегодня специальное меню — суп, пироги со свининой и сосиски. Я старалась выбрать то, что любят дети. — И чем также мог бы наслаждаться Спенсер.
Она посмотрела вперед.
— Миссис Грэхем, вы показали повару, как делать похлебку из моллюсков?
— Да, показала. — Миссис Грэхем обвязывала ленту вокруг горлышка флакона. — Вам надо было послушать этого глупого человека, жалующегося на смешение бекона с моллюсками. «Затем вы захотите пожарить мидии со свининой», сказал он. Я передала ему, что так захотела Ее Светлость, так что он сделает все очень хорошо. Мистер Макфи всегда уверен в том, что делает. Он также принял во внимание и лимонное мороженное.
— Лимонное мороженное! – воскликнул Джек. – Эге–гей, парни, Вы слышали это? У нас сегодня вечером лимонное мороженное!
— Вы наверно думаете, что я кормлю их только кашей с подливкой, — сказала Клара, пока дети делились друг с другом новостью. Их радость взволновала Эбби.
— О, Вы же знаете детей. Половина их возбуждения вероятно от того, что они получат угощение не в Приюте.
— Нет, я сомневаюсь. Приют никогда не сможет позволить себе кормить их лимонным мороженным в апреле. Это стоит целого состояния. — Клара с любопытством посмотрела на Эбби. — Я надеюсь, вы понимаете, что делаете.
— Да, я понимаю, — сказала она, хотя не была полностью уверена. Но она должна узнать, действительно ли Спенсер ненавидит детей. И если он возмутится из–за расходов, это скажет ей о многом.
Открылась дверь классной комнаты и вошла молодая няня, неся на бедре большого, гукающего младенца.
— Малышка только что проснулась, миледи, — сказала девушка, — и я подумала, что Вы не будете возражать, если я принесу ее сюда, ко всем вам.
— Конечно, мы не возражаем, — ответила Эбби за Клару, пока дети шумно столпились вокруг ребенка. Эбби протянула ей руки и посмотрела на Клару.
— Можно ее подержать?
— Конечно, — с улыбкой ответила Клара.
Слишком измотанная, молодая няня с радостью передала ей ребенка. И Эбби поняла почему. Лидия была довольно большая для девятимесячной. Тащить ее два лестничных пролета – это большой подвиг. Очарованная ясными карими глазами Лидии и ее сладким ароматом, Эбби баюкала ее как самую дорогую вещь. О, если бы только это был ее ребенок, ее и Спенсера.
Пока она нежно смотрела на младенца, открылась дверь.
— Что, черт возьми,…
Услышав голос Спенсера, Эбби подняла голову, но ее приветственная речь умерла, когда она увидела, насколько он шокирован. Спенсер впился глазами в нее и ребенка и застыл, словно соперничая с одним из ее стеклянных флаконов.
— Простите, что прервал вас. — Каждое слово четко вылетало через сжатые челюсти и напряженные губы. Оторвав взгляд от ребенка, Спенсер поднял голову. — Эбби, я хотел бы поговорить с Вами наедине…
Она чуть не задохнулась от ледяного гнева в его холодном пристальном взгляде.
— Да, конечно, — прошептала девушка. Но внутри все болело. Теперь у нее есть ответ на вопрос, что он чувствует к детям. К сожалению, не тот, на который она надеялась.
***
Спенсер быстро вышел из кабинета, едва сдерживая желание что–нибудь разбить. Он должен успокоиться до того, как она зайдет, но это казалось невозможным. Он вырос мужчиной, ради всего святого, — как могли эти дети превратить его в связку кипящего гнева?
Потому что они окружили Эбби. Потому что она держала маленькую Лидию – Спенсер не сомневался, что это за ребенок — и, смотря на младенца полными тоски глазами, Спенсер чувствовал режущую все внутренности боль.
Черт ее побери! Она специально привела сюда этих детей, чтобы он их увидел — Спенсер уверен в этом. И это после его приказа, чтобы она выпроводила их прежде, чем он вернется домой.
Дверь открылась, и Эбби проскользнула внутрь, но Спенсер даже не дал сказать ей ни слова.
— Что эти надоедливые дети все еще здесь делают? – прорычал он. Потрясение в ее глазах еще глубже засунуло в него нож, но он не мог сдержать жестокие слова. — Я говорил Вам, что не хочу их видеть. На улице уже темно, так что не притворяйтесь, что Вы забыли о времени.
Хотя Эбби и побледнела, но держалась твердо.
— Мы еще не закончили.
— Меня это не волнует. – Спенсер все еще видел ее с малышкой на руках. Он никогда не сможет подарить ей ребенка, никогда не будет причиной нежности, светящейся в ее глазах. Это задело его глубже, чем он думал.
Спенсер стиснул зубы.
— Я хочу, чтобы они ушли, Вы слышите? Я хочу, чтобы они ушли сейчас.
Эбби задрала подбородок.
— Я не могу так поступить. Они заслужили награду за всю эту тяжелую работу, поэтому я обещала им хороший ужин. И я не собираюсь изменять своему слову только потому, что Вас это раздражает.
Раздражает! Господи, если бы она только знала.
— Очень хорошо, пусть ужинают, если Вы хотите. Я пойду в свой клуб. Но если я еще когда–нибудь увижу их здесь опять…
— Не увидите, – нахмурилась Эбби. — Если бы я только знала, на что Вы способны, я бы не подвергала их действию Вашей вспыльчивости. Я знаю, что Вы не одобряете легкомыслие, Спенсер, но я никогда не думала, что Вы продемонстрируете это на маленьких детях.
— Продемонстрирую? Что, черт возьми, Вы имеете в виду? Я ничего такого не делал.
— О, Ваше недовольство их присутствием яснее ясного, уверяю Вас. Они достаточно вынесли от других людей, когда были карманниками, им не нужно Ваше высокомерие.
— Вы думаете, что это из–за того, что они были карманниками? — недоверчиво переспросил Спенсер.
