— Неужели у Вы сердитесь на присутствие этих детей по другой причине? — Эбби холодно посмотрела на него. — Я не обвиняю Вас в том, что Вы опасаетесь за Ваши украшения или серебро. Я имею в виду, даже несмотря на Ваше высокое социальное положение, прежде чем прогонять, Вы должны …
— Ради Бога, дело не в этом. — Он смотрел на нее, чувствуя себя ребенком, которого отчитывает школьная учительница. — Если бы меня волновало, украдут ли они у меня что–то или нет, я никогда не нанял бы одного из подопечных Леди Клары грумом.
Эбби уставилась на него.
— Что Вы сделали?
— Да. Много лет назад. И двое из моих лакеев тоже были ее подопечными. — Но они ведь почти взрослые, а не дети, которые мучили бы его мыслями о несбыточном. — Спросите сами Леди Клару, если не верите мне. Это не имеет никакого отношения к тому, что они были карманниками. Я просто не люблю детей. — Спенсер бросил на нее язвительный взгляд. – И Вам это очень хорошо известно.
— Я слышала, как на балу Ваши друзья несли эту чушь, но я не поверила. Почему взрослый человек должен с отвращением относиться к тому, кто просто лишь его маленькая копия?
Ее пристальный взгляд устремился на Спенсера, и у него появилось неприятное чувство, будто она его дразнит.
Но Спенсер не поддался искушению, он ничего ей не скажет, чтобы потом не наблюдать со стыдом, как ее гнев превращается в жалость. Только не сейчас, когда он увидел тоску в ее глазах в тот момент, когда она держала маленькую Лидию. Она хочет детей, а он никогда не сможет ей их дать. И это ничто не изменит.
— Возможно, взрослый человек не любит видеть свой мир разрушенным, свой дом захваченным, свои убеждения оспариваемыми на каждом шагу.
— Сейчас Вы говорите о детях или обо мне? — спокойно спросила Эбби.
Спенсер вздохнул.
— Я не хочу с Вами спорить, Эбби. — Схватив сумку со стола, куда он ее бросил, когда заходил, Спенсер промчался мимо нее к двери. – Накормите и избавьтесь от них. Я буду в клубе.
Но когда Спенсер открыл дверь, то поразился суматошному грохоту, доносящемуся из прихожей. Что, черт возьми, происходит? Он зашагал в холл, не глядя на семенящую вслед за ним Эбби. Когда Спенсер ворвался туда, то увидел, что Леди Клара помогает детям разбирать шляпы и перчатки.
Эбби промчалась мимо него.
— Подождите минутку! – обратилась она к Леди Кларе. — Куда вы собрались?
Леди Клара посмотрела на Спенсера.
— Мы подумали, что будет лучше, если мы вернемся в Приют и оставим Вас и Вашего мужа в покое.
Курчавый чертенок надулся на Спенсера.
— И без сосисок. Это несправедливо.
— Тише, Лили, — предупредила девочку Леди Клара.
Когда Эбби повернулась и уставилась с надеждой на Спенсера, у него внутри что–то перевернулось. Он знал, чего она хочет, упрямая девица.
— Не нужно никуда уходить, — смирился он. — Я все равно собирался в клуб. Эбби приготовила вкусный ужин — будет стыдно, если вы уйдете, и он пропадет впустую.
В прихожей раздались радостные крики, хоть Леди Клара и пробовала их подавить.
— Спасибо Лорд Рейвенсвуд, но мы, скорее всего, пойдем…
— Нет, — твердо сказал Спенсер. — Пожалуйста, останьтесь. — Он посмотрел на Макфи, в руках у которого уже находились перчатки и шляпы, которые вернули ему дети, когда Спенсер сделал свое объявление. — Макфи, принесите мне мое пальто и шляпу.
— Конечно, милорд, — невозмутимый дворецкий передал свою ношу одному из лакеев.
Эбби собрала вместе всех сорванцов, послав Спенсеру благодарную улыбку.
— Идите туда, дети, все равно уже почти ужин, так что мы сможем продолжить в столовой.
— Но ведите себя спокойно, — добавила Леди Клара, смотря в сторону Спенсера. – Из–за вашего шума у его светлости болит голова.
Он хотел ей сказать, что шум стоит последним в списке его жалоб, но сдержал язык за зубами. Он просто хотел, чтобы они ушли. Но прежде, чем они продвинулись хоть на дюйм, из столовой раздался грохот, устремившийся вверх по лестнице, преследуемый громким шумом.
— Что за… — Спенсер направился на звук вверх по лестнице, пока остальная часть его нежеланных гостей двигалась за ним по пятам. Он достиг гостиной и увидел, как мальчик среднего возраста отчаянно пытался поднять стол, а какая–то серебряная чашка каталась по полу. Рядом с мальчиком валялась коробка. За ним же стояла атласная шкатулка, которую Спенсер всегда запирал для сохранности. Сейчас она была открыта.
— Джек! — зашипела Леди Клара, приблизившись к Спенсеру. – Какого черта ты делаешь?
Джек с твердой воинственностью карманника выпятил грудь, но за ложной бравадой скрывалось безошибочное опасение.
— Я просто хотел посмотреть, что там. — Мальчик указал на шкатулку. — Я был осторожен, открывая ее.
После того как открыл замок, с раздражением подумал Спенсер.
— Пока я пытался выяснить, как открыть эту коробку, я…я споткнулся и …, я не хотел свалить стол. — Пристальный взгляд мальчика был направлен на Спенсера, которого старшие мальчики знали и боялись с тех пор, как тот стал ответственным за все магистраты в Лондоне.
— Я не пытался ничего украсть, милорд. Честно, я не хотел.
— Лорд Рейвенсвуд, мне так жаль — начала Леди Клара.
Но он остановил ее.
— Все в порядке. Мальчишки есть мальчишки. – Спенсеру легче было иметь дело с надоедливыми, чем с милыми детьми. Кроме того, он устал от того, как Леди Клара и дети смотрят на него, — то с опаской, то с ужасом.
Подойдя к Джеку, мужчина поднял стол и подобрал коробку, которую рассматривал мальчик. Спенсер поколебался, рассматривая ее причудливо раскрашенную поверхность. Затем вздохнул и щелчком пальцев открыл задвижку. Коробка раскрылась как аккордеон, увеличившись в три раза.
Глаза Джека широко раскрылись.
— Ничего себе, что это?
— Детский кинетоскоп (1), — кратко объяснил Спенсер. — Вот, направь на свечу и посмотри в отверстие. И увидишь охоту на лису.
Джек осторожно взял кинетоскоп и поднес к глазу. Спенсер мог представить трехмерную сцену, которую еще мальчишкой пристально разглядывал тысячи раз. Созданная слоями аппликационной бумаги, равномерно проигрывая, будто представление на сцене, она показывала одетых в красное охотников, преследующих добычу. Они скакали через деревья к алому солнцу — это тонкая красная бумага закрывала отверстие, позади которого горела свеча.
— Пропади все пропадом, это прекрасно, — воскликнул Джек.
Спенсер повернулся назад и увидел Леди Клару и Эбби: они смотрели на него с таким же удивлением, что и дети, столпившиеся вокруг в надежде тоже посмотреть в чудо–коробку.
Избавившись от наваждения, Эбби подошла к шкатулке, посмотрела на все десять кинетоскопов внутри и уставилась на Спенсера.
