— Почему вы не предупредили остальных? — нахмурилась я.
Зачем архимаги так слепо ему подчиняются, если он настолько ни во что их не ставит, что все время держит в неведении? Мне никогда не понять этот идиотский алимовский устав.
— Им ни к чему лишние переживания. Пускай радуются подмоге жнецов. Иногда вера — сильнейшее оружие.
И эта двусмысленная фраза явно относилась ко мне, поскольку жуткие белесые глаза снова нырнули в самую глубь моей души, словно оставляя там незримый отпечаток.
Вера? Забавная вещь. Ведь именно она так долго делала меня слабой. Я больше ни во что не верю.
— Я так понимаю, вы будете сидеть здесь и, как обычно, наблюдать? — приподнимая бровь, сухо кинула ему прямо в лицо.
— Именно так, — спокойно кивнул Сальвос.
— Удачи вам с этим, — процедила сквозь зубы и, резко развернувшись, пронеслась между огромными телами Ракарда и Ксафана пылающим синевой ураганом.
Да, мы узнали правду. Но от нее ни черта не легче. Мы по-прежнему можем полагаться лишь на себя.
Глава 39
После разговора с Сальвосом мы направились в нашу с девочками комнату.
Ожидаемо, коридоры АЛИМ теперь пустовали. Не высовывались из своих цветов даже непомерно любопытные феи-сплетницы. Архимаги объявили чрезвычайную ситуацию и приказали всем разойтись по комнатам, которые, по приказу Сальвоса, тут же магически запечатали.
Академия превратилась в мертвую зону, в которой наши глухие шаги гремели подобно набату колокола.
От злости на выясненную правду я закипала и ничего не могла поделать с тем, что синие вихри моей магии разрушали все на нашем пути на нужный этаж. Шторы беспокойно дрожали и взлетали вверх, обрываясь от силы давления в пространстве, вазы опрокидывались и разбивались, роскошные красные ковры с золотистыми полосами сгорали.
Я чувствовала себя идиоткой. Все это время мы были пешками в игре высших сил, которые лицемерно называют свою беспощадность справедливостью. Хотя чего еще можно ожидать от тех, чьи законы уничтожают за свершенное добро и предоставленную помощь?
И то, что Сальвос все еще жив, лишь доказывает его изворотливость и бесчувственность. Он так старательно оберегает свою жизнь, которую тратит на бессмысленные наблюдения, опасаясь вмешиваться даже в мельчайшие события, хотя она ни черта не стоит. Пустое нелепое существование.
Он проделал с АЛИМ такую грандиозную работу, так тщательно возводя ее кирпичик к кирпичику на отдельной планете, лишь для того, чтобы сейчас, когда на нее наступает такая серьезная угроза, просто стоять и наблюдать. Разрушится — пойдет к другим нуждающимся, как должен был сделать его брат. Подумаешь!
Эти боги — самые глупые существа во Вселенной!
И ведь Терум — лишь первый шаг на пути Девкалиона. Если мы не сможем ему противостоять, он пойдет дальше — уничтожит всю чертову Вселенную, оставляя лишь те расы, что никогда не смогут составить некромантам конкуренцию и будут покорно следовать их правилам. Они всегда были такими, только сейчас стали еще сильнее, отчаяннее и свирепее.
И все прекрасно понимали, что выход один — выиграть этот бой или умереть.
Не имеет значения, идет Девкалион сейчас за магичкой-созидательницей, колдуньей или принцем Мидрагаса. Следующий — весь мир.
Ксафан резко замер посреди правого крыла, которое мы почти прошли. Краем глаза замечая это действие, мы с Ракардом остановились и обернулись. Зверь смотрел на скопление народа на заднем дворе АЛИМ, в центре которого были все архимаги и не запечатанные в своих комнатах высшие.
Только сейчас, немного поубавив свой пыл и отодвинув его на задний план, я заметила, что территория вокруг академии кишела представителями различных рас. Все они активно обсуждали предстоящую битву, тренируясь в построении.
Взгляд зацепился за знакомые массивные черные рога, и я заметила Долрата, который с суровым, почти раздраженным выражением выслушивал очередную эмоциональную тираду Багадура. Командир, очевидно, снова был чем-то недоволен и отчитывал отряд демонов перед ним.
— Я схожу разведаю обстановку, — не отрывая взгляда от окна, сказал Саф и завернул в другую сторону, направляясь к выходу из академии.
Кивая пустоте, я продолжила свой путь.
Ракард за моей спиной буравил меня тяжелым взглядом, от которого она грозила воспламениться и осыпаться пеплом. Я знала, что он хочет что-то спросить, и позорно сбегала, чувствуя, что сейчас слишком эмоционально нестабильна для подобных бесед. Или разрыдаюсь, или подорву часть академии. Ни того ни другого нам не надо.
На удивление, жнец не давил и не требовал — лишь безмолвно наблюдал, тихо следуя по пятам.
На самом деле, нам действительно следовало с ним поговорить. Мне было нужно услышать его мнение по поводу всего этого и узнать план в отношении войска Мидрагаса. Темный — одно из самых разумных и хитрых существ, что когда-либо встречались на моем пути, тем более наследник престола.
Его слова имеют серьезный вес.
И я понимала, что хочется или нет — придется затолкать внутреннюю бурю поглубже и все же поговорить.
Но для начала нужно было оповестить обо всем остальных.
***— Что? Серьезно? Он сумасшедший? — Одновременно удивленная и разъяренная Инесса бешено носилась по комнате.
Ее длинные рыжие пряди едва за ней поспевали, взлетая в воздух от каждого нервного резкого движения, отчего ведьма выглядела со стороны пылающим факелом.
— Нет, он бог, — просто ответила я, спокойно наблюдая за ее метаниями.
Как и всегда, когда я топила свои чувства, внутри меня образовалась пустота, благодаря которой я сейчас не чувствовала абсолютно ничего. Так было проще принимать любого рода информацию и новости. А в связи с тем, что последние новости были так себе, накатившее безразличие безмерно радовало.
— Тем более! Это ведь его планета! Какого черта? — почти взвизгнула рыжая.
Ильгира мрачно буравила взглядом одну точку на противоположной стене, тихо размышляя о чем-то в кресле у своей кровати. Мирида привычно свернулась вокруг ног хозяйки, игнорируя всю нашу всполошившуюся компанию.
Вечному равнодушию кобры оставалось только позавидовать. Хоть чья-то нервная система уцелеет.
Рейзара нигде не было — очевидно, ушел вместе с Долратом. Баден занял свое излюбленное место на полу, прислонившись спиной к боковине моей кровати с задумчиво почесывающей большой грубый клюв Найланой на его костлявой макушке. Хмурая сова молчаливо переваривала полученную информацию, в этот раз не торопясь с наставлениями. Для всезнающей крылатой энциклопедии незнание истинной сущности древних артефактов стало серьезным ударом.
— Спроси у него, Несс, я тебе уже все рассказала, — пробормотала я, вздыхая и устало потирая переносицу.
Ведьма виновато покосилась на мое лицо и утихла, усаживаясь в кресло напротив. Изумрудные глаза блестели от эмоций. И я прекрасно ее понимала. Мой всплеск был еще больше.
— Как же все глупо в этом мире! — буркнула рыжая, складывая руки на пышной груди. Тонкие коричневые брови съехались к переносице. — Зачем тогда планетам нужны эти покровители, если они готовы оставить их при первой же опасности?
Ее раздраженный вопрос повис в напряженной тишине, и ответа на него, к сожалению, ни у кого не было.
К черту бога! Пускай сидит в своем тихом безопасном уголке и наблюдает. Нас ждет серьезное испытание — вот о чем нужно думать.
Я покосилась на свернувшуюся в клубок в углу моей кровати Лили и поджала губы.
Плевать на игры Сальвоса, на предположения о судьбе Айтарии и на желания Девкалиона! Моя цель сидит прямо у меня перед носом. Настоящая, а не призрачная, как надежда на существование моей расы в какой-то неизвестной пропасти. Моя семья, моя жизнь, мое будущее. И я защищу ее любой ценой.
Замерший позади меня Ракард внезапно мягко прикоснулся к моему плечу, и, едва я запрокинула голову, вопросительно заглядывая в его черные глаза, нас окутала уже знакомая мне теплая темнота.
