твари был настолько чужд человеческому мышлению, что от мимолетного соприкосновения с сознанием паразита Дорен ощутил, как будто ему в мозг втыкают тупые зазубренные иголки.
«Мда, замкнуть его на себя было идиотской идеей».
За короткую минуту, показавшуюся юноше вечностью, он пять раз успел пожалеть о поспешно принятом решении. Но сейчас ему оставалось только терпеть и сдерживаться. Ментальные иглы продолжали свою пытку, но парень перестал на них реагировать. Его план действий был простым и понятным, после перехвата контроля над паразитом, тот бы даже и не понял, что большая часть его тела уничтожена.
Действуя в слаженном тандеме, Дорен и Хина приступили к ликвидации червя. Парень удерживал его сознание, а стихийница стала методично выжигать многочисленные усики. Наблюдая за её работой, юноша окончательно уверился в том, что, если бы блондинка осталась на уровне пятой звезды, она бы лишь убила себя в процессе очищения.
Пока Дорен был занят червем, он вдруг почувствовал, как барьеры Элисы сжались вокруг них.
«Как я и боялся. Сознание сознанием, но у паразита есть и рефлексы. Подозреваю, что его организм только что попытался экстренно связаться с червем-родителем после уничтожения части тела».
Юноша вгрызся с разум уникального насекомого еще настойчивее.
«Изолировать, заменить самые ранние связи, аккуратно подкорректировать…»
Ритуал протекал без лишней суеты. Несмотря на попытку прорвать изоляцию, паразит не имел ни малейшего представления о том, что с ним происходит.
Целых полчаса они продолжали борьбу, и по мере того, как червь слабел, Дорен все крепче перехватывал над ним контроль.
«Кажется, Хина уже почти выдохлась».
Тщательно контролируя пламя на столь высоком уровне, блондинка истратила практически всю доступную ей ману.
«Держись, осталось немного».
Отправив женщине короткую мысль, парень предпринял еще одну попытку все закончить. Паразит, несмотря на бессознательное состояние, сопротивлялся все активнее, словно предчувствуя свою скорую «гибель». Последние нити-усики догорали, и Дорен снова почувствовал, как червь настойчиво потянулся куда-то за пределы внутреннего мира.
«Так, допустить я этого, конечно, не могу, но кто запрещает мне выяснить направление?»
Заблокировав попытку связи, юноша проследил путь ментальных нитей. И буквально через несколько секунд, Хина дожгла последние части тела мерзкого насекомого. От жуткого вторженца осталась лишь крохотная часть, единственное назначение которой было создавать видимость того, что стихийница, как и прежде находилась под полным контролем.
«Возвращайся».
Дорен отправил блондинке указание, но та никак не отреагировала, а юноша ощутил, как тончайшая ниточка, связывающая дух и тело опасно натянулось.
«Вот черт, кажется она явно перестаралась».
Парень тут же аккуратно подхватил её душу и стал спешно возвращать на место.
— Хина? Ты меня слышишь? — Дорен недовольно нахмурился. Несмотря на то, что ритуал прошел без чрезвычайных происшествий, стихийница едва не погибла.
— Я… Я жива? — в слабом голосе женщины послышалось искреннее удивление.
— Думаешь я так легко откажусь от ценных ресурсов? — юноша хмыкнул. — Я вытащил тебя, опасность миновала.
— Совсем-совсем?
— Совсем-совсем будет, когда червь умрет окончательно. Но пока это для нас невозможно. Прямо сейчас я исполняю роль червя-родителя для твоего паразита. Так что он будет реагировать только на мои команды.
— Это хорошо, — на изможденном лице блондинки заиграла слабая улыбка. Женщина еще не до конца пришла в себя, поэтому реагировала не слишком активно.
— Есть и другие новости. К сожалению, или к счастью, тварь действительно пыталась связаться со своими сородичами в последний момент.
— И что? — Хина нахмурилась.
— Для нас всё обошлось, сигнал мы не выпустили. Но зато при этом, я смог обнаружить цели, для которых этот сигнал предназначался.
— Это значит? — блондинка попыталась приподняться на локте.
— Да, я смогу определить и других шпионов, заражённых паразитами.
Глава 25
— Странное место, — после того как опасность миновала, Хина позволила себе осторожно оглядеться. — Я точно в безопасности?
— В полном, — Дорен кивнул и взмахнул рукой. В ту же секунду прямо из земли выросло два каменных стула. — Присаживайся, — когда они сели друг напротив друга, парень продолжил:
— Твоя связь с червем-родителем по-прежнему на месте, вот только он теперь никак не может на тебя повлиять. Уничтожив большую часть его организма, ты сильно ослабила эту гадость, что в свою очередь позволило мне перехватить над ней контроль. Теперь, для этой твари я выполняю роль родителя. Соответственно и команды он может принимать только от меня.
— Другим это будет заметно?
— Если ты спрашиваешь о твоих связных, то заметить неладное можно только если отдать тебе через червя прямой приказ. Как бы объяснить понятнее… Пока я копался в подобии сознания паразита, я смог кое-что выяснить. Так что у меня для тебя есть не самые приятные новости. Эта тварь воздействовала на твои мозги.
— Что ты имеешь ввиду? — в голосе блондинки прорезалась тревога.
— Как мы уже выяснили, этот паразит не просто мог убить тебя в любой момент. Фактически, он был способен контролировать твоё настроение и мысли. Впрыскивая определенные дозы ферментов в твою кровь, он мог заставить тебя бояться, злиться, радоваться… Я ведь не ошибусь, если скажу, что любая мысль о том, чтобы признаться и выдать себя, вызывала у тебя сильный безудержный страх?
— Да? Как ты это понял? — глаза женщины удивленно расширились.
— Сложил два плюс два, — юноша вздохнул. — Конкретно этих тварей я не встречал, но что-то похожее видел. Предположу, что родительский червь — здоровая и мерзкая хищная штуковина. Он так охотится. Паразиты попадают в кровь к жертве, глушат её инстинкт самосохранения, и заставляют почти добровольно залезть в пасть к главной особи, когда она того захочет.
— Подожди, — Хина нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что это паразит вызывал у меня беспричинные приступы паники и страха?
— Почти уверен в этом.
— Но я ведь нашла в себе силы обратиться к тебе за помощью?
— Нам повезло, — Дорен пожал плечами. — Скорее всего, за управление червяком отвечает дилетант. А может этот маг от безнаказанности слишком в себя поверил. Тебя слишком сильно запугали. Если бы червь-родитель действовал самостоятельно, ты бы к этому времени была уже максимально покорной. Это очень эффективная дрессировка — порция страха за непослушание, и прилив эндорфинов за подчинение приказам… — юноша заметил смущение на лице блондинки и добавил:
— Эндорфины — это гормоны счастья. Ммм, да, классическая медицина у вас не слишком развита, считай это особой областью алхимии. Даже в Восточном Королевстве насколько я знаю, есть целый раздел зелий, которые влияют на эмоции человека. Некоторые притупляют страх и боль, другие вызывают бесконтрольную ярость… В целом ты должна понимать, что я имею ввиду.
— Я понимаю, вроде как, — спустя секунды размышления Хина ответила. — Но
