личной лаборатории Элисы, ведь юноша забрал её втайне от всех, поэтому так же тайно и должен был вернуть.
— Значит, к Нильсу наведаешься? — благополучно добравшись до своего кабинета, шатенка расслабленно поинтересовалась.
— Да, времени еще достаточно, а мне нужно у него кое в чем проконсультироваться, — Дорен кивнул.
— А у тебя случайно не найдется еще где-то полчасика свободного времени? — во взгляде женщины заплясали озорные чертята.
— Случайно, найдется, — парень без раздумий шагнул навстречу в раскрытые объятия.
…Переминаясь с ноги на ногу, Дорен в очередной раз призвал всевозможные проклятья на голову ворчливого дурака.
— Мастер, это совершенно не серьезно! — на конец его фразы, порыв ледяного ветра пробрал юношу до костей. — Это какое-то ребячество!
Парень стоял перед «убежищем» Нильса и уже минут пятнадцать не мог попасть внутрь. Глава отделения рунической магии определенно знал, что он пришел, сам мужчина со шрамом совершенно точно был внутри, но снимать барьер и пропускать юношу в здание грубоватый маг не спешил.
— Какие ребячества, просто провожу важный эксперимент, поэтому барьер пока снять нельзя, подожди немного, — самодовольный голос прозвучал в пустоте.
— А чтож тогда на улице так холодно?! — Дорен злобно застучал зубами. — Он был и рад сотворить защитную магию, но мощный барьер вокруг личной крепости Нильса серьёзно мешал плетению заклинаний.
— Совпадение, — голос даже не пытался придумать хоть сколько-нибудь рабочую версию.
— Какое, к черту, апчхи! совпадение! — парень громко чихнул и в сердцах топнул ногой. Аномальный холод обрушился на него почти сразу, стоило ему лишь приблизиться к лаборатории мастера рунической магии. Так же, как и необъяснимый зуд по всему телу, и непреодолимое желание непрерывно чихать.
— Вот такое, самое обыкновенное совпадение. Можешь пойти спросить своего куратора, она наверняка, что-нибудь, да подскажет.
— Я же уже говорил, что был очень занят в эти дни!
— А мне-то что с того? — голос раздраженно хмыкнул. — Какое мне дело, чем там занимался излишне уверенный в себе мозгляк? Какая мне разница, что он наплевал на исследования, которые могут произвести настоящий прорыв в рунической магии? Кто я такой? Всего лишь его мастер и глава отделения. Какая чушь! — ветер резко стал холоднее.
— Так я как раз по этому поводу пришел, апчхи!
— Ой, глядите-ка кто весь из себя такой важный, что все должны бросать все свои дела, как только он соизволит явиться, — голос глумливо засмеялся, и Дорен ощутил, как температура воздуха опустилась еще на несколько градусов.
— Вы меня убить хотите?! Я сейчас, апчхи, в ледышку превращусь!
— Не рассказывай сказок. От такого легкого ветерка, даже сопливый грудничок не проснется.
«И за что мне все это».
По разумной причине, Дорен не мог раскрыть Нильсу подробностей своих «дел». А расписание юноши было строго индивидуальным и формировалось его куратором. И конечно же, Элиса в последние дни сделала его максимально свободным. Что не могло не вызвать раздражение у главы отделения рунической магии.
Позорное бегство напрашивалось само собой, но так уж вышло, что помощь мужчины со шрамом Дорену была необходима прямо сейчас. Да и к тому же было неизвестно, как Нильс отреагирует на его отступление.
«Вот ведь мелочный… чудак».
В героической борьбе с морозом юноша потихоньку проигрывал. Защитные механизмы убежища по-прежнему блокировали Дорену возможность плетения заклинаний, от чего парень отчетливо ощутил, как его тело стало промерзать до костей. Даже назойливый зуд по всему телу стал казаться самым меньшим из зол, чего, впрочем, нельзя было сказать о щекотке в носовой полости.
«А ведь если на секунду откинуть глупость и абсурдность ситуации, защита у него весьма эффективная. Я уверен, что Нильс использует её на мне в щадящем режиме, боюсь представить, что эта магия сотворит с гипотетическими нападающими во время штурма если её развернуть по полной. Цель этой первой линии обороны максимально дезориентировать противника и помешать ему творить заклинания. Думаю, после этого должна сработать вторая линия, атакующая, которая с легкостью сметет защитные цели».
Почувствовав, что с магией ему ловить нечего, Дорен незаметно окружил себя плотным слоем маны. Эффект этой защиты оказался не настолько хорош, как от специализированного заклинания, но даже так, зубодробительный холод временно отступил. Но парень решил не показывать, что мороз потерял на него своё воздействие, и продолжая переругиваться с воздухом, терпеливо ждал.
Наконец, спустя еще пять минут, защитный барьер спал.
— Ладно, я закончил, свои дела, можешь заходить.
— И что это было? — Дорен недовольно задал вопрос в пустоту.
— Когда я провожу важные эксперименты, вокруг лаборатории всегда активируется защитное формирование, — голос Нильса был спокойным и будничным.
— И почему вдруг так получилось, что вы начали эксперимент, как только я подошел к двери? — юноша скептически выгнул брови.
— Какой же ты эгоцентричный и самовлюбленный. Вообще-то все было наоборот. Стоило мне начать эксперимент, как ты внезапно оказался у моего порога, — ответ не задержался ни на секунду.
— И что, мастер рунической магии не способен контролировать формации в собственном убежище?
— Эксперимент был слишком важным, я не мог отвлечься.
«Ага, настолько „важным“, что ты между делом вставлял свои язвительные комментарии».
— И вообще, кто виноват, что ты как дебил стоял на месте, мог бы и отойти, пока я не закончил.
Дорен лишь закатил глаза. Он был на сто процентов уверен в том, что попытайся он выйти за пределы зоны холода, то тут же схлопотал бы лавину насмешек и издевок, а зона увеличилась бы, снова накрывая его с головой.
— Так чем могу быть обязан? — когда юноша, проследовав по знакомым коридорам, вошел в кабинет Нильса, то обнаружил что маг в теплом домашнем халате расслаблено сидел на диване с книгой в руке.
— Что там у вас за эксперимент был говорите? — Дорен скривился.
— Дела государственной важности, строжайшая тайна. Уж извини, но рассказать не могу, — мужчина со шрамом откровенно зевнул.
«Однажды он допросится».
Проглотив рвущийся наружу поток ругательств, парень решил проигнорировать заскоки эксцентричного мистика и сразу же приступил к делу. Поначалу, Нильс относился к нему снисходительно и нарочито пренебрежительно, но чем дальше Дорен заходил в своих объяснениях, тем внимательнее становилось выражение лица главы отделения.
— И как такая дурацкая идея вообще могла прийти тебе в голову, — задачка по рунической магии не могла не оставить его равнодушным. — В твоих расчетах нет никакой логики. Перерасход энергии и ресурса материи просто катастрофический Такая мудреная формула ради одноразового артефакта? Если хочешь, чтобы он сработал лишь один раз, большую часть этих схем можно выкинуть.
— А если предположить, что найдутся материалы подходящей прочности? — но Дорен никак не мог с этим согласиться.
— Подходящей прочности? Да где же
