И снова.
— Почему ты молчал об этом? — Красная ошарашенно вздохнула.
— А смысл в этих разговорах? — Дорен апатично пожал плечами. — Заклинание порвало ткань реальности и выбросило башню в Пустоту. Возможно, она плавает там десятки тысяч лет, а все её обитатели вынуждены умирать снова и снова. Что я могу? Ничего. Умерли ли они? О да. Они умирали сотни тысяч раз. Но при этом, с какой-то стороны они до сих пор живы. Но я ничем не могу им помочь. Вообще ничем. Может, если только стану полноценным божеством.
— Есть от чего похандрить, — рыжеволосая закусила губу.
— А сейчас, если ты не против, я бы хотел поработать… один, — парень казался равнодушным.
— Я всегда готова поговорить, — слабо улыбнувшись, Красная медленно растворилась в воздухе.
Дорен вернулся к работе над артефактом. Никому было неизвестно, какие мысли крутились у него в голове.
Глава 26
Настроить заклинание обнаружения оказалось не слишком сложно, и опыт, полученный в процессе ритуала, пришелся как нельзя кстати. Осторожно изучив образовавшуюся между ним и Хиной ментальную связь, Дорен пришел к выводу, что смог бы обнаружить расположение всех паразитов и без артефакта, правда в этом случае, он бы неизбежно выдал себя.
«Но это на самый крайний случай. А до тех пор буду пользоваться этой ерундовиной».
Серый металлический кругляш пяти сантиметров в диаметре совсем не выглядел как сложный магический детектор. Но Дорен и без всевозможных тестов и испытаний был на все сто процентов уверен в том, что в нужный момент он сработает. Если носитель окажется поблизости, металл сразу начнет нагреваться.
«Сделаю несколько таких. Один медальон для себя, парочка для Хины и Элисы, один для Касиана… Хотя с ним придется быть осторожным. А то еще психанет сгоряча, когда почувствует тварь в Хине. Но тут трудно что-то решить до того, как пройдет королевский прием».
— Немыслимо, — где-то через час с лишним парень навестил подруг у дома. И стихийница, как и ожидалась, была под сильнейшим впечатлением от рассказа шатенки. — Это просто что-то за гранью.
— Теперь у тебя нет обратной дороги, — Дорен ей подмигнул. — Ты слишком много знаешь.
— Да уж, — эмоции на лице блондинки были смешанными. — С одной стороны я проклинаю свою судьбу за то, что она так жестоко со мной обошлась, с другой, чувствую, что передо мной открывается небывалая возможность.
— Про возможности согласен, а где ты видишь жестокость? — Дорен присел за стол на веранде.
— Твой чай господин Дорен, — помимо заботы о Средоточии, защитница твердо вбила себе в голову, что она также должна быть и хранительницей очага. Стоило юноше появиться на территории поляны, как бывшая кочевница тут же пыталась напоить его и накормить.
— Я же говорил не называть меня… впрочем ладно, потом обсудим, — юноша, сделав небольшой глоток из белой фарфоровой чашки, снисходительно посмотрел на Хину. — Я не спорю, оказаться под полным контролем неизвестного тебе человека пугает, но поверь, ты не видела и процента истинной темной стороны рабства. А вот мне, в силу обстоятельств, удалось не то, что насмотреться, но и полностью прочувствовать на своей шкуре все оттенки жестокости и порочности. Даже твои отношения с аристократами — это так, детский уровень. Ты, конечно, причинила Академии немало неприятностей, но до настоящего зла пока еще дело не дошло.
— Но ученики…
— Жалко, но я их не знаю, а потому убиваться не буду, — Дорен пожал плечами.
— Но ведь ты и сам мог умереть во время того взрыва, — стихийница отвела взгляд в сторону.
— Мы уже с тобой выяснили, как обстояли дела. Да, ты ведь даже не знала, что произойдет, ты просто открыла доступ для Айвора, а вот уже он и его сообщника спланировали атаку. Это в любом случае тебя не оправдывает, но в данный момент мне это не важно. В бутылку я не полезу. А если ты теперь собираешься заниматься самобичеванием, сразу говорю, даже не думай. Мне такая помощница не нужна. Так что, возвращаясь к твоим словам, да, тебе повезло в обоих смыслах. Новые возможности появились, а ущемления свободы ты и не заметишь почти, если только всякую ерунду творить не начнешь.
— Справедливо, — Хина слабо улыбнулась.
— Садитесь лучше чай пить, — Дорен позвал их к столу.
— А ты и правда был рабом? — после того как Сона принесла две дополнительные чашки, Элиса осторожно спросила.
— Кем я только не был, я же тебе уже говорил. И рабом я был много раз. Так уж вышло. Часто это происходило без моего участия. То есть, я либо сразу перерождался в раба, либо попадал в рабство практически сразу же после перерождения. В этих воспоминаниях хорошего слишком мало.
«И возможно некоторые из многочисленных сфер памяти хранят как раз-таки подобные воспоминания».
— Не могу себе представить какого это, — голос шатенки был тихим.
— Лучше не представляй. Спать по ночам крепче будешь, — Дорен криво ухмыльнулся. — в этом плане невольничьи рынки Восточного Королевства это так, безобидные шалости. Мы с Хоггом, конечно, не об этом мечтали, когда в свое время поднимали восстание, но хорошо хоть, что после развала империи, рабство не обрело прежний размах.
— Вообще, в последние годы, Касиан пытался смягчить эти законы. Он ведь всегда мечтал вернуть величие прошлого, — Хина добавила от себя. — Но оппозиция уж слишком сильно была против. Древние семьи весьма активно пользуются подневольным трудом.
— В этом ничего удивительного. Я бывал в мирах, в которых любой смертный без магии по умолчанию признавался рабом. Талант у детей проверялся в самом младенчестве, так что разделение на касты у них впитывалось с молоком матери. И это считалось совершенно нормально.
— А если у родителей-магов рождался самый обычный ребенок? — Элиса нахмурилась.
— Никаких исключений. Такие дети были позорным пятном на репутации семьи, так что их никто не жаловал. Частенько бездарных сразу же убивали, изображая неудачные роды.
— Какой ужас, — Хина ахнула, обе девушки ошарашенно уставились на юношу, в надежде, что он скажет, что его история банальная шутка. Но Дорен не ответил.
— А ведь если так подумать, — Элиса внезапно нарушила тишину, — то наша ситуация ненамного лучше. Я по себе знаю, что такое пренебрежение родни. Они считали, что от меня толка не будет, и относились соответствующе. А ведь это было совсем незаслуженно.
— Чего ты хотела, — Дорен хмыкнул. Люди сами по себе существа эгоистичные и высокомерные. Что уж говорить про людей с огромной силой и властью…
Троица пообщалась еще какое-то время, обсудила дальнейшие планы, пока, наконец они не решили разойтись. Попрощавшись с Хиной, парень отправился к
