Так мы и жили, погрузившись в свой мир, не обращая внимания на всё, что происходит вне нашего мира.
Но узнали недавно, что Берту Марию Бист лишили титула и отправили в тюрьму на пожизненный срок в обвинении в предательстве короне.
Её дочери тоже были лишены титула. Адель снова вышла замуж, вскружила голову какому-то заморскому купцу и отправилась в качестве жены на его родину. Счастья молодым, как говорится.
А вот Кларисса выбрала иной путь. Она отреклась от мирской жизни и добровольно ушла в монастырь.
Что я испытывала, когда узнала о судьбе родственниц Адама?
Честно?
Абсолютно ничего.
Словно мне рассказали о совершенно неизвестных людях, которых, скорее всего, и не существовало даже.
Лишь пожала плечами и занялась дальнейшей работой.
А вот Адам недолгое время переживал за бывшую графиню, но когда я напомнила ему о её злодействе, успокоился и тоже продолжил жить дальше.
Глава 36
* * *
-Лара-
За неделю до свадьбы я готова была рвать, метать и убивать!
Триста приглашённых!
И мы ничего не успевали.
Боже! Да планирование и ведение огромного хозяйства намного проще, чем планирование свадьбы!
Даже с помощниками, я готова была всё отменить и послать свадьбу с гостями к чертям собачьим!
— Леди Свон, привезли разный фарфор! Одна коробка с белым фарфором, а три другие с посудой цвета слоновая кость! — в ужасе восклицала миссис Харпер.
И не успела я ответить, как в разговор вмешался Джеймс Хардиган - старший лакей.
— Мистер Краз попросил уточнить - ковёр в холе оставляем или убираем? Вы ведь так и не решили...
— Что делать с посудой? — прошептала расстроенная Эмма.
Сначала я готова была взвыть, потому что только что прочитала письмо от своей швеи, что у неё возникли трудности с поставщиками жемчуга и на платье не хватает бусин.
К чёрту жемчуг!
И написала: «Шейте без жемчуга».
Потом подумала, глядя на слуг, и решительно сказала:
— Посуда? Перемешайте и накройте стол посудой цветом через одного - белый - слоновая кость и так далее. Ковёр убрать. Вдруг, будет дождь.
Но выматывали подобные мелочи основательно.
Я чувствовала колоссальную ответственность и если сначала не хотела пышное празднество, то волей-неволей пришлось признать правоту Адама и закатить настоящий пир: много еды, напитков, танцы, песни, салют, подарки гостям. Потом несколько дней всех развлекать охотой, пикниками, проводить экскурсии по графству. В общем, классический набор.
Но у меня от одной мысли, что все три дня мы будем в настоящем аду, у меня начинал дёргаться глаз.
И зачем всё затеяла?
Надо было вообще никого не приглашать и пожениться без праздника. Увы, было поздно. Но все мои переживания сошли на «нет», когда произошло кое-что ужасное.
До свадьбы оставались считанные дни.
Адам заканчивал дела с центром и пока проводил там все дни и ночи напролёт. Вернётся завтра к вечеру.
Когда часы пробили полночь, я долго крутилась в пустой и холодной кровати, не в силах заснуть и решила, раз не могу спать, то пойду в кабинет, ещё раз посмотрю рассадку гостей за столом, меню, а также ещё раз изучу, в какие комнаты Бистауна расселят часть гостей, а кто будет размещёны в гостевые дома.
На сорочку накинула шёлковый халат и в сопровождении Хёскульда спустилась на первый этаж.
У дверей волчак вдруг резко пригнулся и грозно зарычал.
— Ты чего? — удивилась его поведению и толкнула дверь.
Вошла в кабинет и замерла в изумлении.
Всё было перевёрнуто, словно смерч прошёлся. Мебель сдвинута, некоторые стулья брошены, картины висят вкривь и вкось, бумаги смятыми кучками валяются по всему полу.
— Это ещё что за фигня? — разозлилась я и сжала руки в кулаки.
Хёскульд продолжать рычать, оглядываясь по сторонам.
Зло выдохнула и направилась к шнуру для вызова слуг. Необходимо поставить всех на уши. В доме, кажется, грабитель. Или ненормальный искал план рассадки гостей?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Подошла к шнуру, но не успела даже коснуться его, не то, чтобы вызвать слуг, как вдруг я услышала ледяной голос и ощутила, как к голове прижали холодное дуло пистолета.
— Не стоит шуметь, леди. Опустите руку, и отойдите от шнура.
Сделала, как сказал неизвестный мне мужчина.
Медленно повернулась и посмотрела в ни чем непримечательное и неизвестное мне лицо.
Высокий, жилистый, с хищными чертами лица, ненавидящим взглядом чёрных глаз, незнакомец взирал на меня, как хищник смотрит на глупую жертву.
— Мы знакомы? — поинтересовалась невозмутимо, стараясь не смотреть на направленное в мою сторону дула.
— Заприте дверь и закройте своего пса в шкафу, чтобы не нервировал меня.
— Я могу его просто выставить за дверь и... — начала я.
— Я сказал - в шкаф его запри! — процедил мужчина.
Хёскульд не желал идти в шкаф. Упирался лапами, рычал и пытался подойти к незнакомцу, но когда тот взвёл курок и направил на волчака, я быстро затолкала упирающегося верного друга в шкаф и закрыла на ключ.
А сама мысленно убивала этого урода, который посмел проникнуть в наш с Адамом дом и угрожать мне и Хёскульду!
Сделала, как он сказал, и зло посмотрела на мужчину с молчаливым вопросом, что дальше?
Хёскульд рычал в шкафу, скрёб когтистыми лапами и намеревался выбраться из заточения.
Этот паршивец приказал Хёскульда в шкаф упечь, потому что опасался, что волчак может привести помощь. И привёл бы.
— А теперь, позвольте представиться, леди, — самым что ни на есть беспечным голосом сказал незнакомец. — Маркиз Эдоард Артон. Правда, уже не маркиз... Вашими стараниями, леди Свон.
Оба-на!
Неожиданно.
Я напряглась и ощутила, как по позвоночнику ползёт неприятный холодок.
— Вы что-то путаете, — произнесла нарочито спокойным голосом, хотя внутри всё сжалось от страха. — Уж точно не лишала вас титула. И впервые в жизни вижу вас.
Вот и сказке конец.
А я даже замуж не успела выйти.
— Не видели меня, в этом вы правы, леди. А вот насчёт того, что вы знаете меня. — он неприятно ухмыльнулся и указал пистолетом на кресло. — Сядьте.
Села.
— Мне было крайне любопытно узнать, кто же та сволочь, что разрушила наш с отцом многолетний тщательно продуманный план?
Я молчала.
Эдоард Артон обошёл кресло и остановился за спиной.
Положил жилистые и очень сильные руки мне на плечи и с силой сжал их, вынуждая меня охнуть от боли и дёрнуться. Но он крепко прижал меня к спинке кресла с жёстким приказом:
— Сидеть и не дёргаться!
Я замерла, чувствуя, как задрожали руки. Сжала пальцы в кулак, чтобы этот ублюдок не увидел моего страха.
— Моего отца казнили, — сказал бывший марких с ненавистью.
А ты, козёл, почему ещё жив?!
Словно услышав мои мысли, он произнёс, выдохнув мне в ухо:
— А мне удалось сбежать. Всё-таки остались ещё верные сторонники семьи Артон. И когда я оказался в безопасном месте, вот что удалось выяснить. Бывшая графиня Берта Мария Бист с подробностями поведала о некой госпоже Ларе Свон, возомнившей себя леди и прибравшей к своим жадным ручкам весь Бистаун. К слову, всех предавших нас, я уже убил, в том числе и Берту, а вот графа Бист и его леди оставил самыми последними. На десерт.
От его слов меня словно окатило ледяной водой. Он убил невинных людей и способен выстрелить в меня, не задумываясь.
Пока мужчина думал, я мысленно обратилась к Адаму. Не знаю, услышит меня или нет. И понятия не имею, почему решила попробовать, но я закрыла глаза и представила любимое лицо, словно наяву ощутила его запах и прокричала: «А-АДА-А-А-А-АМ! ПОМОГИ-И-И-И!»
Мужчина отпустил мои плечи, обошёл кресло и встал напротив.
— Чего вы хотите? — спросила прямо, ощущая, как сильно бьётся моё сердце.
