Убеждать этого мерзавца, что ни я, ни Адам в несчастье их семьи не причём, бесполезно. Подобного типа люди предпочитают винить кого-то другого, а не себя.
— Я собираю дань сл всех тех, кто виновен в падении моей семьи и смерти отца. Мне нужно золото, леди. Много золота, чтобы убраться из королевства и начать новую жизнь. И я знаю, что оно у вас с графом есть. Навёл справки.
— Получив своё, вы меня убьёте, — сказала спокойно.
— Как только получу золото, я оставлю вас в покое и уеду, прежде чем кто-нибудь меня найдёт.
— И... И сколько же вы хотите? — вздёрнула одну бровь.
— Всё что есть, — улыбнулся этот урод.
В доме золото было, но совсем немного. Всё хранилось в банке. Поверит ли он?
Я судорожно соображала, смогу ли молниеносно наброситься на Эдоарда, но стоило мне лишь шевельнуться, как мужчина сердито навёл пистолет мне в голову.
Обвела глазами кабинет. Каминная кочерга находилась слишком далеко. Но зато в моём столе есть нож для писем - очень острый.
— Мне нужно взять ключ от сейфа, — произнесла я.
— Где ключ? — вернул меня в реальность Эдоард.
— В. в ящике. правом. нижнем, — пробормотала я.
Он сузил глаза, подошёл к столу и начал выдвигать нужный ящик, не отрывая от меня настороженного взгляда.
— Здесь нет! — рявкнул он.
— Значит. в левом нижнем. — снова соврала я.
Он дёрнул ящик стола и выругался.
— И здесь нет! Не злите меня!
— Я должна сама посмотреть, — сказала со вздохом. — Прошу вас. Со всей суматохой, я уже не помню точно, в какой ящик положила.
Всё я помнила. Но мне было потянуть время и придумать, как наделать шума и обезвредить этого гада.
— Иди, — разрешил мне Эдоард, не убирая пистолета.
Медленно, на негнущихся ногах приблизилась к столу и начала выдвигать ящики.
Он стоял слишком близко и неотрывно следил за каждым моим движением.
Увы, но пришлось «найти» ключ в верхнем среднем ящике.
— Вот он, — сказала едва слышно.
— Сейф?
— За шкафом, — отозвалась я.
Мужчина толкнул меня в спину.
Подошла к книжному шкафу и двинула в нужном порядке несколько книг. Раздался щелчок скрытого механизма, и средняя книжная полка откатилась в сторону, открывая доступ к небольшому сейфу.
— Что-то маловат, — процедил мужчина и ткнул мне в затылок дулом. — Открывай. Пальцы дрогнули.
Только открою, и меня убьют...
— Может, вы сами? А то от страха не вижу замочную скважину. — прошептала как можно сильнее перепуганным голосом.
Эдоард хмыкнул, вырвал из моих подрагивающих пальцев ключ и на мгновение отвлёкся.
Мне хватило этих секунд, чтобы схватить с полки тонкую книгу и изо всех сил ударить ею по горлу бывшего маркиза.
Видела этот приём в каком-то фильме и вдруг вспомнила.
Удар вышел отменным.
Он выронил ключ и схватился за горло, в другой руке дрогнул пистолет. Он захрипел и начал судорожно хватать воздух.
Удар был не смертельным, но болезненным и на несколько минут должен дезориентировать этого козла.
Бросилась к двери, выскочила из кабинета и во всю силу лёгких закричала:
— ПОЖА-А-А-А-АР!
Кричать помогите, в доме злодей с пистолетом - слишком долго.
Бросилась к шнуру в холе и дёрнула, вызывая слуг.
А дальше... А дальше что-то произошло. Раздался оглушительный хлопок. И я ощутила, как моё плечо взорвалось дикой болью.
От боли я дико закричала и кажется, почти лишилась сознания.
Почему почти?
Где-то на грани я слышала голоса, крики, ощущала боль, словно мою плоть корёжило, обжигало, а чудовищная агония терзала мою несчастную голову.
А потом меня накрыла спасительная темнота, где не было ни боли, ни страха и ничего.
* * *
-Лара-
— Лара. Вернись ко мне... Прошу.
С трудом, я открыла веки, налитые будто свинцом. Ощущала покалывание в правой руке и плече.
Я увидела белое, как мел лицо Адама, склонившееся надо мной. Он держал меня на руках, прижимал к себе и вглядывался в моё лицо. Тревожная морщинка пролегла меж бровей. В глазах я увидела тревогу и безумный страх.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Эдоард в меня выстрелил», — поняла я.
Ту боль, что охватила меня в момент выстрела, не забуду никогда. А ведь я решила, что умираю.
Не сразу осознала, что мы в воде.
Знакомое место.
Источник?
— Лара, — выдохнул Адам, когда подняла ещё слабую руку и погладила его по щеке. — Как же ты меня напугала. Когда ты мысленно позвала меня. О, Боги. Лара, у меня сердце остановилось от твоего крика.
— Это был. Это был Эдоард Артон, — проговорила хриплым голосом. — Он требовал золото.
— С ним покончено, — жёстко, но при этом устало произнёс Адам.
— Его взяли? Он никому больше не причинил вреда? — забеспокоилась я.
— Чарли и Джеймс, поднятые тобой по тревоге скрутили его... Но передали его властям уже мёртвым, — пояснил Адам. — Когда я оказался в Бистауне и увидел тебя в луже крови, вокруг тебя со слезами на глазах суетились Эмма и Фанта. В тот миг я понял, что потеряв тебя - умру. Потому что нет в этом мире ничего более важного, чем ты, Лара. Ничего в этой жизни не имеет значения, если не будет тебя.
Обвила его за шею и заплакала.
От пережитого страха, от нашей беспечности, от страха Адама за меня.
Он сжимал меня в объятиях так, словно боялся потерять, словно я могу исчезнуть.
Вытерев слёзы, спросила:
— Его казнят, да?
Адам вздохнул и признался:
— Когда я увидел тебя в крови, без сознания, то не сдержался и. Я увидел его взгляд, Лара. Этот мерзавец наслаждался моим страхом за тебя. Я. мой волк разорвал его. И я не жалею о содеянном.
Я замерла в ужасе.
Нет от мысли, что Адам убил эту сволочь, а от мысли, что ему за это теперь будет! Посмотрела в его ожесточённое и всё ещё обеспокоенное лицо и спросила:
— Что теперь будет?
— Ничего, — улыбнулся он ласково. — Прибывшие дозорные оформили всё в точности, как и произошло - взлом частного дома, угроза жизни, причинение тяжкого вреда. И мои действия охарактеризованы как самооборона. Тем более, он преступник.
Прижалась к нему и сколько мы так находились в целебной воде, не знаю, но мне вдруг стало важно только одно - мы вдвоём, мы вместе и это самое главное. Всё остальное - это пустяки, просто суета, которую не стоит воспринимать слишком близко к сердцу.
И в моей душе воцарилось спокойствие. Утихли переживания по поводу свадьбы, улеглись привычные хозяйственные беспокойства. Мы живы, здоровы - всё. Это и есть счастье.
— Я люблю тебя, Лара, — прошептала Адам, целуя меня в лоб. — Больше жизни люблю. И никогда не отпущу. Никогда, слышишь?
— Не отпускай, — прошептала с улыбкой. Заглянула в родные глаза и произнесла с чувством: — Я тоже люблю тебя больше всего на свете, Адам. Ты - моя душа и моё сердце. Я счастлива с тобой.
Мы ещё долго были в воде. Источник исцелял и восстанавливал меня, а когда на горизонте зародилась тонкая полоска скоро рассвета, вдруг кое-что поняла.
— Адам, а как же ты так быстро оказался в Бистауне?
Он улыбнулся и сказал:
— Фея помогла. Перенесла меня в Бистаун, а потом к источнику.
Я округлила в удивлении глаза.
— Фея?
Кивок.
— Агата?
Снова кивок.
— Ты позвал её, да? — прошептала вопрос.
Адам не успел ответить. С берега раздался знакомый звонкий голос:
— Он позвал мою тётушку. Но так теперь вся ответственность за вашу судьбу лежит на мне, я примчалась на зов, тем более, что ещё бы чуть-чуть, то случилась бы беда.
— Агата, — произнесла имя феи с улыбкой. — Спасибо тебе. От чистого сердца спасибо. За Адама. За новую жизнь. За всё.
Она возвела глаза к небу и произнесла:
— Наконец-то я услышала нормальные слова благодарности. А то всё время только это: фея гадина, фея сволочь.
— Я так не говорила.
Она махнула рукой, мол, проехали.
