вышла Юля.
Опешив, Ярослав выпустил мою руку, я отпрянула от него как ошпаренная.
— Она готова! — бойко ответила за меня подруга, держа люльку, где лежала Маруська, одетая в комбинезон. — Пардонте, я случайно подслушала ваш разговор, но я уже ухожу! За мной Влад заехал!
На скоростях она накинула на плечи шубу, застегнула на ногах сапоги.
Моргнуть не успела, а Юля уже упорхнула от меня на лестничную клетку.
— Куда это ты собралась, а? Да еще и с Марусей? А ну, вернись! — выпалила я возмущенно.
Юля задумчиво посмотрела мне за спину. Туда, где стоял Ярослав. Она показала ему выставленный вверх большой палец, подошла ко мне вплотную и прошептала на ухо:
— Чуешь, чем пахнет? В воздухе витает терпкий аромат порока. Я не могу здесь рассиживаться, когда у вас тут такое намечается. А Марусю я возьму с собой, чтоб вы не отвлекались на нее, — только я раскрыла было рот, как подруга вытянула руку, пресекая попытку возразить ей. — Не бзди, Настюх. Все с ней будет хорошо. А вам нужно побыть наедине. Обсудите все, ну или на крайняк в бильярд поиграйте. Можете совместить приятное с полезным. Короче, оторвитесь, как душе угодно, — хихикнув, она поиграла бровями и дала деру вниз по лестнице.
— Ты с ума сошла? Какой, к хрюше, бильярд? — выкрикнула ей в спину.
Босиком выбежав на площадку, я навалилась на перила грудью, а Юли уже след простыл.
— Ничего не знаю! Позвонишь, как разыграете все партии! — доносились до меня эхо ее голоса и звуки стремительно удаляющихся шагов.
Как только подъездная дверь хлопнула, Ярослав прочистил горло.
Понял ли он наше шифрование?
Выпрямилась, медленно перевела на него растерянный взгляд.
Чувствуя, как раскраснелась вся до кончиков волос, я пошагала в квартиру. Нужно было срочно позвонить Юле и остановить ее. Не дать ей увезти мое спасение.
С другой стороны, подругу можно было понять. Она пеклась за мое женское здоровье. При любом удобном случае Юля припоминала мне мою сексуальную жизнь, которой я не могла похвастаться. О чем речь? Сексуальная жизнь куклы Барби ее семилетней дочери была в разы богаче моей. Тем не менее я не считала это поводом для пагубных пристрастий, которые могли повлечь за собой очередные последствия. Печальные последствия. Больные. Я не нуждалась в медвежьих услугах.
Даже если убрать за скобки все мои чувства к Ярославу и наличие у нас общей дочери, я не могла удариться во все тяжкие с мужчиной, который с легкостью мог превратить мое сердце в кусок пластика. Не тогда, когда он узнал о моих чувствах к нему. Не тогда, когда парочкой фраз ему удалось частично разрушить мои барьеры и затмить остатки здравого рассудка словами о прощении. Он мог воспользоваться моим временным помешательством. Я была слабой рядом с ним. Ничем неприкрытая любовь делала меня уязвимой, бесхребетной дурой.
— Бильярд? — сощурился Ярослав подозрительно. — Я чего-то не знаю?
— Начнем с того, что ты многого не знаешь, — совсем не хотела огрызаться, но огрызнулась.
Кража дочери из-под носа и напутствия Юли накалили меня. Это совершенно не располагало к тому, к чему меня настраивала подруга.
— Вот как? А кончим тогда чем? — в своей привычной манере Ярослав пустил в ход тяжелую артиллерию — похабщину.
Не ответив, я юркнула в коридор, с содроганием прошла мимо Ярослава. Сквозь тело пронесся невидимый импульс, заставивший меня натянуться до предела возможностей. Букет цветов перегораживал проход в кухню, где на столе лежал мой телефон. Я уже настроилась перепрыгнуть цветочное препятствие, как вдруг пальцы Ярослава жестко сомкнулись на моем предплечье. Он буквально впечатал меня к своей груди, выбивая из легких глухой всхлип. Прижался ко мне тесно, сделав меня еще более уязвимой перед ним.
— Так просвети меня. Расскажи мне все, а я поделюсь всем с тобой. Я же за этим сюда и пришел, если ты так и не поняла, — дышал мне в затылок, отчего колени мои неконтролируемо подогнулись, по спине пробежался возбуждающий холодок.
Зажмурилась с силой.
Просто подумай о чем-нибудь... Обмани свои ощущения.
Ничего на ум не приходило, и тогда я посмотрела в щель приоткрытой ванной комнаты. На стиральной машине стоял тазик с замоченной пеленкой, на которую Маруся наделала "больших" делов. Силой мысли я внушала себе все прелести ручных постирушек и возбуждение как рукой сняло...
— Мне надо позвонить Юле, — засуетилась, пытаясь вырваться, но его руки сомкнулись на моей талии по типу тугого обруча и уже никакие воображаемые постирушки не помогали мне, поскольку властные прикосновения доставляли легкую пульсацию внизу живота. А это куда сильнее моего воображения.
— Позвонишь. Обязательно позвонишь, но чуть позже, — обдал шею облаком горячего дыхания, которое спускалось вниз, мощнейшей энергией концентрируясь в области солнечного сплетения.
— У меня ребенка украли... — взмолилась, но недостаточно выразительно.
— У меня тоже много чего украли за последние дни! — прорычал.
— Что же, например?
— Покой как минимум. И я здесь, чтобы поквитаться с этой бессовестной воровкой.
— Это я-то воровка? Это ты сейчас меня назвал воровкой? Ничего не попутал?
Мне удалось развернуться в его руках, только потому что он позволил. Потому что Ярослав этого захотел. Из-под ресниц я посмотрела на него. С осторожностью, но мне хватило и мига, чтобы с головой нырнуть в волны бушующего океана.
Ярослав с раздражением выдохнул и закатил глаза, сбросив с меня наваждение. На жалкую секунду, а потом волны вновь захлестнули меня.
— Адова, ну какая же ты йогнутая на всю голову. Я еще не встречал таких невозможно сложных женщин. Только ты можешь всю романтику запороть своим неуместным гонором.
— Ничего я не запарываю, — обиженно прогнусавила, — я не...
— Заткнись! — прошипел в мое лицо. — Прошу, закрой свой рот, иначе мне придется это сделать самому.
Вздрогнула, хватанула воздух и его губы заткнули-таки мне рот прежде, чем я смогла что-либо ответить.
От настойчивого прорыва в глазах вспыхнули яркие звезды. По капле я наполнялась забытым наслаждением и вместе с тем растворялась в поцелуях Ярослава. Под натиском его губ моя мнимая оборона постепенно сминалась как калька в кулаке.
В животе стремительно разгорался пожар, когда Яр скользнул ладонями вниз. Я неосознанно вцепилась в его широкие плечи, стараясь удержаться на ногах, пока ладони Ярослава беспардонно гуляли по моим бедрам, пока он длинными пальцами сжимал мои булочки, которые никто
