сверчки застрекотали монотонно, но так громко, что казалось, это потрескивал мой высушенный на костре мозг.
Долго же мне пришлось осмысливать элементарное. Просто, когда перестаешь верить в себя и в свою значимость, ничего вокруг уже не кажется тебе таким элементарным. Но, когда связь с мозгом настроилась, я чуть было не выпрыгнула из собственных штанов.
— Написал? Сам Ярослав? Да ты гонишь! — выпалила суматошно, до конца не веря в происходящее. Я пригрозила подруге, наставив на нее палец. — Если это какой-то развод, знай, я тебе этого никогда не прощу!
— Что? Да когда я тебя обманывала вообще? — показывала свой гонор, всплескивая руками. Сунула мне телефон экраном в лицо. — Держи вот! Сама полюбуйся!
Глаза скосила к носу, пытаясь прочесть мелкие буковки. Паника захлестнула меня настолько, что перед глазами все плыло, а изображение рябило.
Ох, давление, наверное, подскочило.
— Что там написано, не пойму? — щурилась я, дрожа всем телом. — Я на нервной почве резко вдруг ослепла.
Юлька цыкнула, развернула телефон и с чувством, с толком, с расстановкой зачитала:
"Дьяволенок, задолбала ты меня мучить! Вот ты послала меня, да? Нет тебя рядом со мной! Который день ты не напоминаешь о себе! Мне бы радоваться, но нет же! Не могу! Ты даже на расстоянии из нервов моих умудряешься косичку сплести и обмотать ею мою шею. Как у тебя так получается? И почему ты никак не можешь выйти у меня из головы? Ведьма, это бесчеловечно с твоей стороны! Так больше не может продолжаться! И мне плевать на то, чего ты не хочешь. Захочешь! Как миленькая!"
Вот так многоходовочка!
Конечно, это сообщение больше смахивало на предупреждающий сигнал о расправе, а не на любовное послание.
Я прям слышала голос Ярослава. Его назидательный тон с откровенной издевкой. Слышала, словно он стоял рядом со мной.
Но я нисколько не огорчилась. Напротив, мое сердечко таяло и утопало в сахарном сиропе.
Мне до изнеможения хотелось вновь услышать его голос. Реальный, а не плод моего больного воображения. Не иллюзию, которую я себе выдумала. Но даже фантазия с легкостью могла возродить моих трепещущих бабочек в животе и вознести меня на седьмое небо.
Я потекла. Ноги ослабли от парящего чувства. С идиотской улыбочкой, рвущей мои щеки, я рухнула на стул, словно мешок, и ошалело посмотрела на такую же счастливую физиономию подружки.
Она качала головой в такт моему скачущему пульсу.
— Что я тебе говорила? Он ждал от тебя сигнала! Только вот я не учла того, что Ярослав в этом плане может оказаться смелее и настойчивей тебя. Но где-то в глубине души ты же хотела, чтобы он побегал за тобой? Вот, пожалуйста!
Отмахнулась, мыслями пребывая в фантазии.
— Стоп, там так и было написано? Слово в слово? Ты точно буквы между собой не перепутала? А ну-ка, дай сюда!
Выхватила телефон и быстренько пробежалась по тексту, от которого в жар моментально бросило, глотка высохла, в носу защипало нестерпимо.
Ой, что это? У меня и глазки потекли на радостях.
Поверить своему счастью было невозможно, поэтому я начала искать подвох.
— Что бы это могло означать? — промычала, снова и снова перечитывая текст сообщения с изобилием злобных рожиц-смайликов.
Подруга уселась на край стола и накрыла своими ладонями мои плечи.
— Это он бросил тебе такой тонкий намек. Мол, жить без тебя не могу. Я все осознал и готов меняться ради тебя. Только давай встретимся и обговорим наше будущее, где мы будем либо яростно ненавидеть друг друга всю оставшуюся жизнь, либо пылко любить во всех плоскостях.
Заманчиво звучало из уст Юли, но правильно ли она расшифровала его посыл?
— Думаешь? — выдохнула с неуверенностью, ощущая легкое головокружение.
— Уверена! — заверила она.
Юля зыркнула на экран телефона и завизжала мне прямо в уху.
— Смотри! Он снова что-то печатает! Наверное, увидел, что ты в сети!
— Да тише ты! Марусю разбудишь!
С испуга отбросила телефон на стол, поднялась на ноги и начала выписывать круги по кухне, нервно глодая свои губы.
— Насть, он спрашивает, где ты? Что мне ему ответить?
— Ничего! — в один прыжок кинулась к столу и успела перехватить телефон, спрятала его за спину, отчего Юля нахохлилась. — Я сама отвечу! Только дай мне собраться с мыслями! Не дави на меня, пожалуйста!
— Хорошо-хорошо! Только ты уж поживее. Не упусти момент, пока он еще тепленький! — Юля отошла к окну, делая вид, что разглядывает дворик.
Пальцы дрожали, сердце металось по грудной клетке как сдувающийся шарик. Голова пухла. В результате я так и не смогла ответить ему, поскольку в дверь позвонили. Внезапная трель звонка прошла сквозь меня, заставив вздрогнуть и закрыть переписку.
— Ты кого-то ждешь? — шепнула Юльчик, заглянув за угол.
— Нет, — мотнула головой.
Я на цыпочках метнулась к двери, Юлька последовала за мной. Глянув в дверной глазок, я вконец обомлела.
Развернулась резко и, выпучив глаза из орбит, навалилась на дверное полотно всем своим телом.
— Ну? Кого там занесло? — нетерпеливо поинтересовалась Юля.
— Букет ходячий занесло, — произнесла я дрожащим голосом, после чего звонок вновь оглушил меня.
— Чего-о-о-о-о?
— Эй, я же слышу, как вы там шепчетесь! — раздался голос Ярослава, сопровождающийся подъездным эхом. Он постучался. Послышался шелест. — Открывайте, а то сейчас руки отсохнут!
Юля запищала, задрыгала ногами и задом в странном ритуальном танце. Обратила свои руки к потолку и произнесла беззвучное: Да!
— Кажется, кому-то сейчас устроят шоковую терапию. Я в комнату. Считай, меня здесь нет, — отвесила мне ободряющий шлепок по заднице, убежала в спальню, где спала дочурка, и заперлась там.
— Настя, е-мое, — следом жалостливо произнес Ярослав, царапнул по дереву. — Чё ты как маленькая? Я же, блин, не уйду отсюда, пока ты не откроешь чертову дверь. Выкурю тебя, если надо будет.
Вот уже и угрозы посыпались.
Да чего я теряю? Боюсь, что он в очередной раз очарует, а потом разочарует меня? Очень боюсь!
Я со свистом вздохнула, протяжно выдохнула. Мысленно перекрестившись, отворила дверь, навалилась на косяк боком, и первое, что увидела — его сильные руки, держащие огромный букет коралловых роз.
Вот так размерчик!
Да мне столько цветов за всю жизнь не дарили. Такое количество я могла увидеть разве что на концерте Примадонны.
Лицо Ярослава было спрятано за благоухающим букетом необъятного размера. Ему не
