– Играют наверняка, – заметил Хуан. Его этот ход не удивил.
– Конечно. Арги подтвердили, что у них наши ученые со станции «Палмер», и еще десяток с русской, норвежской, чилийской и австралийской станций. Народу немного, потому что на зимовку присылались малые экипажи.
– Какова наша официальная реакция? Что собирается делать президент?
– Китай объявил, что наложит в ООН вето на любую попытку вынести Аргентине порицание. Не будет ни резолюций, ни санкций.
– Ишь! – саркастически сказал Хуан. – Вот главная загвоздка. Как бы мы их остановили, если бы ООН не говорил им гадости?
Оверхольт усмехнулся, несмотря на усталость. Он разделял невысокое мнение Хуана об этой международной организации.
– А вот действительно дурная новость. Президент не разрешит использовать силу. Англия и Россия бряцают оружием, но политическая воля парламента и Думы иная. Большинство в сенате и в палате представителей уже объявило, что не хочет защищать Антарктический договор ценой жизни американцев.
– Вот, значит, как? – с отвращением спросил Хуан. – Мы называем себя высокоморальной нацией, но, когда доходит до битвы за идеалы, политики прячут головы в песок.
– Я бы сказал, что они прячут головы в другом, вовсе не в столь достойном месте, но да, вы правы.
– Мы отступаемся от своих обязательств, нравственных и юридических. Простите, Лэнг, но это неверное решение.
– Вы ломитесь в открытую дверь, мой мальчик, – вежливо сказал Оверхольт. – Однако я выполняю волю президента и потому мало что могу сделать. Для протокола: мой босс считает, что мы должны вышвырнуть аргентинцев из Антарктики, и точно так же думает председатель Комитета начальников штабов. Оба они видят и опасность подобного прецедента.
– Что теперь?
– Ничего. Подготовим для Совета Безопасности резолюцию, китайцы ее похерят – боюсь, что это все.
Теперь, когда он заполучил Антарктиду, следующей целью генералиссимуса Эрнесто Корасона станут Парагвай и Уругвай. Кабрильо подумал: единственное, что спасает от аргентинцев Чили – это трудность перехода через Анды. В Венесуэле Чавес укрепил свою армию, меняя с Россией нефть на оружие, и теперь ищет предлог, чтобы напасть на Колумбию. А если воспрянувший Иран нажмет, неоперившаяся демократия Ирака рухнет, как карточный домик.
Хуан хотел высказать все это Оверхольту, но понимал, что это будет напрасное сотрясение воздуха. Он был уверен, что советники президента уже развернули перед ним эти сценарии и не смогли поколебать его.
– Сообщите мне какую-нибудь хорошую новость, – устало сказал Хуан.
– Да, есть и такая, – приободрился Оверхольт. – Наш контакт в Аргентине сообщает, что вашу пропавшую профессоршу держат в Буэнос-Айресе.
– Это сужает поиски до города с населением в двенадцать миллионов.
– Маловерный, – укорил его Оверхольт. – Ее держат в пентхаузе на пятом этаже дома в районе Реколета на авеню Лас-Эрас.
– Если я правильно помню, Реколета – самый шикарный район города.
– Квартира принадлежит генералу Филиппе Эспиносе, командиру Девятой бригады.
– Девятой бригады?
Не самая радостная весть.
– Боюсь, что так. Генерал лично допрашивает ее. Думаю, с помощью китайских шпионов в Буэнос-Айресе.
В сознании Кабрильо на миг возникла Тамара Райт, привязанная к стулу, и он поморщился.
– Перегоните нам все сведения, какие у вас есть, о здании. К закату будем у берега.
– Как вы собираетесь вытащить ее?
– Как только у меня появится план, вы узнаете об этом вторым.
Хуан дал отбой и устало откинулся на спинку стула, с отсутствующим видом потирая подбородок. Он не шутил. Он понятия не имел, как выручить профессора.
Глава 20
Непогода неотвязно следовала за «Орегоном», бредущим на юг. Корабль и экипаж стоически терпели трудные условия, словно это было наказание за плен Тамары. По крайней мере так казалось Кабрильо. Некоторые волны поднимались почти до мостика, и когда «Орегон» высоко задирал корму, вода двумя потоками вырывалась из струйных насосов и улетала почти на сто футов.
Хуан собрал руководящих сотрудников в зале заседаний Корпорации. Это помещение когда-то было разрушено прямым попаданием с ливийского корабля, и при реконструкции Хуан решился на современный подход – стекло и нержавеющая сталь. В столешницу была утоплена микроскопическая сеть проводов; при активации она создавала статический заряд, который удерживал бумаги на столе, каким бы бурным ни было море. При ветре снаружи семь баллов этот заряд увеличивали, чтобы десятки документов и фотографий не упали на пол. На стенах у торцов стола на больших экранах демонстрировалось слайд-шоу снимков дома-цели и его ближайших окрестностей.
Прекрасный жилой дом выглядел так, словно его разобрали во Франции и по камешку собрали на широкой авеню южноамериканского города. Большинство старых зданий Байреса были построены в духе французского ампира – мансардные крыши, узорчатая резьба по камню и бесчисленные колонны. В районе Реколета жили богачи, здесь было множество парков со статуями вождей прошлого. Многие крупные улицы строились еще в те времена, когда фургоны были господствующим видом транспорта, с тем расчетом, чтобы могли разминуться две восьмерки.
Макс Хенли, за которым все признавали отсутствие тактических способностей, не участвовал в совещании и нес вахту в оперативном центре. С Кабрильо были Марк Мерфи, Эрик Стоун, Линда Росс, Эдди Сэн и Франклин Линкольн, их главная гончая. На корабле предпочитали штатское, но Эдди, Линда и Линк были в черной боевой форме. Марк поверх футболки с надписью «Пиво “Девушка из Сент-Поли”» набросил фланелевую рубашку.
Хуан отпил глоток кофе и поставил кружку во встроенный в столешницу выдвигающийся на кронштейне держатель.
– Напоминаю, мы не войдем в аргентинские воды, поэтому остается только подводное проникновение, согласны? – Все закивали. – Рекомендую использовать самый большой «Номад-1000», на десять человек. Вероятно, запас места нам не понадобится, но лучше пусть будет больше, чем меньше.
– А кто там в качестве няньки со стволом? – спросил Линк.
– Не знаю, пока мы не утвердили план. Придется принять как данность, что в таком доме должен быть швейцар. Возможно, он наш ключ. Но пока не знаю.
Эдди поднял руку вопреки повторяющемуся утверждению Хуана, что он может вмешаться когда угодно.
– Если ее держат на верхнем этаже, может, разумнее проникнуть через крышу?
– Во-первых, крыша шиферная, – сказал Эрик. – И можешь не сомневаться, что под шифером очень крепкая основа. При таких пологих скатах должны быть очень прочные каркас и настил.
