своих пальцах и не понимала, что должна чувствовать.
Утром первого декабря Лиля впервые за месяц не хотела открывать глаза. Наступил день ее рождения.
В детстве стоило ее будильнику прозвенеть в этот день, в комнату врывались родители и брат, с огромным денрожденным тортом и обязательно с кучей свечей. Не важно сколько Лиле исполнялось лет, свечей всегда было так много, что воск капал на крем от долгого горения.
— Загадывай желание, — звучали мамины слова.
— Да! Только не загадывай кошку, как три прошлых раза! — смеялся Андрей. — Если бы оно сбылось, у нас был бы уже целый питомник.
Отец держал торт и просто улыбался светящимися глазами.
Лиля набирала в легкие побольше воздуха, каждый раз волнуясь, что его не хватит на все свечи. Загадывала, что первое придет в голову и дула изо всех сил.
Когда Лиля жила с бабушкой, та сама готовила ей торт. Лиля заходила утром на кухню, и он неизменно стоял на столе. Бабушка обнимала ее и целовала в щеки столько раз, сколько Лиле исполнилось лет.
Сегодня квартира была пустой. Но первое желание, которое все же пришло ей на ум было просто — стать счастливой. Почему-то в следующую секунду в мыслях пронесся Макар. Лиля сморщилась и зарылась в одеяло с головой.
Олег проснулся у Лиды в кровати, когда солнце уже начинало садиться. Первый день зимы. Теперь его дочь совершеннолетняя. Она свободна и может уйти от него в любое время. От этих мыслей было не по себе. Олег помнит, как забирал Лилю из роддома. Она была крошеным комочком, сладко пахла и громко плакала. Он был счастлив тогда. Андрею было всего три, лицо Веры еще не покрылось морщинками.
Лида хозяйничала на кухне. Каждый день она упрашивала Олега поесть по-человечески, но чем ближе было первое число, тем меньше Олегу хотелось что-либо употреблять помимо водки.
Он думал над подарком пол месяца, так и не придя ни к какому решению. В те редкие моменты, когда он бывал дома, обязательным пунктом было посмотреть жив ли еще цветок, который он подарил Лиле на первое сентября. Он все так же стоял на подоконнике, протянув свои листья к солнечным лучам. Убеждаясь в том, что земля в нем влажная, у Олега сходил с души груз. Ему казалось, что если бы дочь поставила на нем крест, то ни за что не стала бы ухаживать за его подарком. Этот знак был безмолвной поддержкой с ее стороны. Во всяком случае, Олегу хотелось в это верить.
— Вот, ешь. — Тарелка с завтраком громко звякнула о стол. Лида скрестила руки на груди. — Отказы не принимаются.
— Что это? — скривился Олег.
— Ничего сверхъестественного. Бутерброды с чаем. Поди уж забыл каков он на вкус? Все водку свою хлещешь, не просыхая.
— Отчитывать меня собралась? — огрызнулся Олег.
Ушко чайной кружки заскрипело под его пальцами.
— Я просто хочу сказать, что тебе стоит попробовать еще. Ты так хорошо держался!
Олег играл желваками и смотрел на безвкусный напиток.
Лида села напротив, проглатывая свои бутерброды. Пока она жевала, Олег наслаждался секундами тишины перед прочисткой мозгов.
— У меня есть один знакомый врач. Он готов принять тебя на этой неделе. О нем всегда хорошо отзываются. Помнишь Кольку? Ну он всегда с нами пил, пока нас полиция не разогнала. Так вот он уже год в завязке, благодаря Михаилу Игоре…
Она не успела договорить. Олег соскочил со своего места и начал рыскать по ящикам. Там, где она всегда лежала — было пусто.
— Где!? — рявкнул он.
— Можешь не пытаться. — Взгляд Лиды был устремлен в окно. Она взялась за следующий бутерброд.
— Что. Значит?
— Дома ничего нет.
Кулак Олега пролетел около Лидиного уха. Она почувствовала, как волосы колыхнулись от порыва ветра. Он с хрустом ударился о стену в пяти сантиметрах от Лидиной головы. У нее внутри все замерло.
— Не смей со мной так играть, — процедил Олег.
Он ушел в комнату переодеться, а Лиде кусок в горло не лез. Это был первый раз, когда Олег сорвался на нее. Воздух в легких сжался в тугой комок. Лида почти поперхнулась завтраком.
Она продолжила сидеть за столом. Ее пальцы тряслись. Она вся превратилась в слух, боясь, что кулак прилетит сзади неожиданно. И уже не в стену. Лида помнила, чем такие отношения для нее кончились в первый раз, и никак не хотела верить, что это повторяется снова.
В университете никто не знал о Лилином празднике. Она пыталась делать вид, что сегодня обычный день, но витала в воспоминаниях. Виталик три раза спросил, все ли у нее в порядке. Лиля улыбалась и говорила, что просто задумалась.
Когда учебный день подошел к концу, она вздохнула с облегчением. Дома ее ждал ароматный травяной отвар Сергея Александровича, теплые мягкие тапочки и уютный приглушенный свет настенной лампы. Лиле хотелось поскорее забыться в рутинных делах, повторяющихся изо дня в день, чтобы окончательно себя обмануть — этот день ничем не отличается от вчерашнего или завтрашнего.
Отца не было, и это стало еще одним плюсом. Лиля переоделась в домашнее, забрала волосы наверх, прихватила под мышку вязаный плед и остановилась у книжной полки. Ее палец скользил с одного корешка на другой, буквы лились перед глазами, пока не зацепились на одной книге. Лиля читала ее уже несколько раз и не видела препятствий сделать это снова. «Искупление» оставило темный след между своими соседями и попало Лиле в руки.
Пригубив пол бутылки, Олегу стало немного легче. Он раскаивался в том, что накричал на Лиду и просил у нее прощения. Она, конечно, быстро забыла все обиды, и составила Олегу компанию.
Они сидели вдвоем на кухне. Закадровый смех иногда вырывался из телевизора.
— Слушай, — сказал Олег. —
