Все это случилось за три секунды и только лишь в мыслях Джорджа Баннермэна. Когда он повернулся, чтобы бежать, ноги его подкосились, и он упал на гравий.
Ох, Вики, что же он со мной делает?
Мир вокруг сверкал на солнце. Ничего не было видно. Баннермэн, шаря руками по гравию, поднялся на колени. Оглядев себя, он увидел толстую серую кишку, свисающую с разодранного живота. Брюки до колен пропитались кровью.
Только не подпускай его к яйцам, Баннермэн. Тогда тебе конец. Нужно добраться до рации и…
Ребенок… О господи, неужели ее ребенок там?
При этой мысли он подумал о собственной дочери.
Кэтри, которая в этом году должна перейти в седьмой класс. У нее уже видна грудь. Настоящая маленькая леди. Играет на пианино и хочет лошадку. В один из дней, если бы она не задержалась в библиотеке, Фрэнк Додд убил бы ее вместо Мэри Кэт Хендрасен. Тогда…
Шевелись же, идиот!
Баннермэн поднялся на ноги. Все вокруг сверкало на солнце. Пес был занят: он бешено колотился в разбитое стекло «пинто», рыча и завывая.
Баннермэн, шатаясь, побрел к «крейсеру». Лицо его было мертвенно-бледным. Губы посинели. Это самый большой пес, какого он когда-либо видел, и он покусал его. Ну почему все вокруг так сверкает?
Он зажал живот рукой; кишки скользили между пальцев. Он добрался до двери и уже слышал радио внутри. «Сперва позвонить. Потом уже заняться раной. Так положено. Не спорь с правилами – хотя, если бы я не спорил, то ни за что не стал бы звонить Смиту, когда это произошло с Доддом. Вики, Кэтрин, простите…»
Мальчик. Нужно помочь мальчику.
Он едва не упал, схватившись за дверцу. И тут он услышал, как пес приближается к нему. Если только удастся закрыть дверцу… о господи, только бы закрыть дверцу прежде, чем он окажется рядом… о боже…
О боже…
Тэд снова закричал, закрыв лицо руками и мотая головой из стороны в сторону, когда Куджо опять принялся биться о дверь.
– Тэд, не надо! Не надо… Дорогой, ну пожалуйста!
– Папа… папа… папа…
Внезапно он замолчал.
Прижав Тэда к груди, Донна повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Куджо кидается на человека, пытающегося открыть дверцу машины, и сбивает его с ног.
На дальнейшее она смотреть не могла. Она хотела бы вовсе не открывать глаза.
«Он спрятался, – подумала она исступленно. – Услышал, как едет машина, и спрятался».
Дверь. Теперь самое время дойти до двери, пока Куджо занят… Занят…
Она взялась за ручку и потянула вниз. Дверца не поддавалась. Видимо, Куджо заклинил ее своими ударами.
– Тэд, – прошептала она. – Тэд, поменяйся со мной местами. Быстрее. Тэд! Тэд!
Тэд весь дрожал. Глаза его снова закатились.
– Утки, – еле прошептал он. – Пошли к уткам. Слова от монстров. Па… а… ааа…
Он забился. Она начала трясти его, выкрикивая его имя снова и снова, пытаясь открыть ему рот, чтобы обеспечить приток воздуха. Голова у нее ужасно болела, и она испугалась, что сама сейчас упадет в обморок. Это ад, настоящий ад. Солнце палило невыносимо.
Наконец Тэд очнулся. Глаза его закрылись, дыхание стало частым и прерывистым. Потрогав его запястье, она с трудом нащупала пульс.
Потом выглянула: Куджо тряс лежащего человека за руку, как щенок куклу. Повсюду виднелась свежая кровь.
Будто почувствовав, что за ним наблюдают, Куджо поднял голову. Он глядел на нее с выражением («Есть ли у собак выражение лица?» – подумала Донна) одновременно неумолимой свирепости и сожаления… И вновь она поймала себя на мысли, что они связаны и не разойдутся, пока не пройдут какой-то таинственный путь до конца.
Она поглядела на труп человека в изодранной голубой рубашке и брюках цвета хаки. Полицейский.
Тэд… Что с Тэдом?
Ему плохо, ответил внутренний голос. Он умирает. Что ты думаешь делать? Ты ведь его мать.
Что она могла? Неужели Тэду станет лучше, если она выйдет и позволит себя убить?
Полицейский. Кто-то послал его сюда. И если он не вернется…
– Пожалуйста, – прохрипела она. – Скорее.
Уже было восемь часов, и температура поднялась только до двадцати пяти градусов. Но днем обещали тридцать девять – новый рекорд для этого сезона.
Таунсенд и Энди Мэсен прибыли в полицейский участок в Скарборо в 8.30. Мэсен послал Таунсенда на разведку.
Дежурный офицер сказал, что Стивена Кемпа отправили в Мэн. Он отказался говорить, но специалисты в Массачусетсе тщательно обследовали его фургон. Никаких следов пропавших женщины и ребенка им найти не удалось, зато у колеса фургона они обнаружили чудный маленький склад – марихуана, немного кокаина и быстродействующая смесь, известная под названием «Черная красавица». Это дало им право задержать мистера Кемпа.
– А «пинто»? – спросил Энди Таунсенда. – Где же этот чертов «пинто»?
Таунсенд пожал плечами.
– Баннермэн еще не звонил?
– Нет.
– Ладно. Передайте – пусть приедет сюда, когда они привезут Кемпа. Это входит в его обязанности, и я хочу, чтобы он сам его допросил.
Таунсенд вернулся через пять минут обеспокоенный:
– Я не могу до него дозвониться, мистер Мэсен. Диспетчер утверждает, что его нет в машине.
– Тьфу, наверное, попивает кофе на Кози-Корнерс. Ну и черт с ним. – И Мэсен закурил очередную сигарету. – Не допросить ли нам Кемпа без него?
– Что ж, можно.
Мэсен кивнул:
– Все это мне совсем не нравится, мистер Таунсенд.
– Да, хорошего мало.
– Я уж думаю, не закопал ли он их где-нибудь между Касл-Роком и Твиненхэмом. Но мы его расколем, мистер Таунсенд. Я раскалывал орешки и покрепче.
– Да, сэр, – сказал Таунсенд уважительно. Он верил в это.
– Расколем, если попотеем с ним дня два.
Таунсенд каждые пятнадцать минут пытался дозвониться до шерифа. Он не очень хорошо знал Джорджа Баннермэна, но был лучшего мнения о нем, чем Мэсен, и сомневался, что он в данный момент способен пить кофе. Когда пробило десять, он забеспокоился уже не на шутку. Еще он думал, не молчит ли Баннермэн специально, чтобы досадить Мэсену.
Роджер Брикстон прибыл в Нью-Йорк в 8.49 и добрался до гостиницы к 9.30.
– Вам номер на двоих? – спросил его клерк.
– Моего компаньона срочно вызвали домой.
– Какая жалость, – безразлично сказал клерк и дал Роджеру заполнить бланк. Сам он в это время болтал с кассиром о своих планах насчет отпуска.
Потом Роджер лежал у себя в номере и пытался заснуть, но сон не шел. Донна трахалась с другим и взвалила это на Вика в придачу к этой вонючей красной каше. Теперь Донна с Тэдом пропали, и Вик пропал. Вся эта неделя прошла как в дыму. Замечательный трюк – куча дерьма, и все на вашу голову. Голова его раскалывалась от боли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
