– Гейдж будет. – Харрисон старался, чтобы его голос звучал спокойно и рассудительно.
– Со мной ничего не случится. – Уизи через плечо бросила взгляд на сестру. – И потом, это ведь должно когда-то произойти.
– Что? – совсем растерялась Тру, рассеянно почесывая лабрадора за ухом.
– Мое свидание. – Уизи снова отвернулась к раковине. – Когда женщина расцветает, мужчины обязательно замечают это. Она как цветок. Так говорится в той книге о сексе – очень, кстати, познавательной, – которую я откопала в библиотеке.
Тру в ужасе прикрыла глаза рукой.
– Пожалуйста, не говори так. Особенно с ним. Как его зовут?
– Стиф Тайлер, как рок-звезду, но только с «эф» на конце, а не с «вэ». И он очень хороший. Пожалуйста, не ищи его в «Гугле».
– Просто мы не хотим, чтобы Стиф Тайлер, – произнесла Тру со всем возможным спокойствием, выделив голосом это «ф-ф-ф», – лишил тебя… невинности.
Харрисон едва сдерживал смех.
– Я согласен с твоей сестрой, Уизи. Пусть это свидание поможет тебе лучше узнать Стифа, и ничего больше. Позволь ему ухаживать за тобой, а сама наслаждайся комплиментами.
Уизи с усердием вытирала тарелку.
– Хороший совет, Харрисон. Из тебя мог бы получиться замечательный брат. Я бы хотела…
Но он успел послать ей многозначительный взгляд «не-забудь-о-чем-мы-говорили», и Уизи обиженно поджала губы.
Тру поднялась, едва не опрокинув стул, и бросила свою тарелку в раковину.
– Не сомневаюсь, что ты будешь осторожна. Не вздумай пригласить его в гости, а если он предложит прокатиться за город…
– Не предложит! – отрезала сестра.
– И все-таки: дай ему хорошую оплеуху, – упорствовала Тру, – и быстро покинь машину. Не сомневаюсь…
– Тру, – прервал ее Харрисон, – нам пора ехать.
Она выдохнула, быстро обняла Уизи и вместе с Харрисоном вышла из дому.
Только теперь она поняла, как нужна ей эта прогулка, очень нужна.
Через несколько минут, прихватив свои доски, они направились к причалу. Харрисон пожалел, что так плотно позавтракал: казалось, у него в животе лежит булыжник. Этот новый дом возвел барьер между ним и Гейджем. Может, следовало отказаться от этой затеи? Но трейлер… Гейдж оказался заложником собственных привычек, как сказала Тру в тот первый вечер в Мейбенк-холле. И для чего тогда существуют братья, если не для того, чтобы помогать друг другу?
– Не беспокойся о Гейдже, – словно прочитав его мысли, сказала Тру. – Все образуется.
– Надеюсь.
– Если у них с Кармелой что-то получится, она окажет на него хорошее влияние.
– Дай бог, чтобы так и было. – Он положил ее доску на воду. – А ты не переживай так из-за Уизи: она девушка умная.
– Я знаю, – не очень уверенно произнесла Тру и наклонилась над доской.
Харрисон, пока помогал ей встать, глаз не мог оторвать от ее стройных ног, покрытых ровным загаром.
– Спасибо. – Выпрямившись, она несколько секунд покачивалась из стороны в сторону, пока не обрела равновесие.
Вода захлестнула серф, но Тру не испугалась, хотя некоторое напряжение все же сохранялось на ее лице.
– Ух ты… Как здорово! Кажется, устойчиво. – На ней были кроссовки, короткие шорты и маленький облегающий топ, и выглядела она восхитительно.
– Так и должно быть, – сказал Харрисон. – Три фута шириной и десять – длиной. Она может выдержать триста фунтов, а ты легкая как перышко.
Он вытащил телефон.
– Это нужно запечатлеть для истории. Улыбнись!
Она недовольно поморщилась, но он предупредил:
– Не будь чересчур серьезной! Улыбнись, или я брошу тебя в воду.
– Только попробуй!
– Да запросто.
Тру рассмеялась.
– Ты сумасшедший!
– Я знаю.
Тру улыбалась, а его сердце трепетало, словно пойманная стрекоза. Сейчас она была, как та юная Тру, мисс Приключение. И, глядя на нее, Харрисон в который раз подумал, как правильно поступил, вытащив ее на эту прогулку.
Вполне довольный картинкой в телефоне, Харрисон убрал его в карман шортов и сказал:
– Нам добираться до места минут десять. Прилив станет меньше, но это поможет двигаться в правильном направлении.
Она оттолкнулась веслом от причала и медленно заскользила по узкой протоке, с двух сторон заросшей камышами. Харрисон поплыл следом.
– Как здорово! – крикнула Тру, когда они вышли в большую воду.
«Это место и правда волшебное», – подумал Харрисон. Стояла тишина. Легкий ветерок нагонял едва заметную рябь на поверхность воды. Недалеко от конца протоки, не замечая их присутствия, стояла на одной ноге белая цапля.
Когда они вошли в сам залив, ветер усилился, и вода больше не напоминала гладкое стекло. Рябь на поверхности скорее была похожа на переливающееся жидкое серебро.
Поза Тру стала немного напряженнее.
– Все в порядке? – крикнул Харрисон.
– Прекрасно! – отозвалась она. – Просто приходится приноравливаться.
И ему тоже.
Но их доски были идеально сбалансированы, так что они оба без проблем контролировали их движение. Наконец плечи Тру расслабились, несколько раз она оглянулась на Харрисона, а потом вовсе успокоилась настолько, что могла говорить о красоте залива, солнца… спрашивала, не посчастливится ли им увидеть дельфинов. Харрисон старался не смотреть на ее короткие шорты, из-под которых выглядывали округлости ягодиц, хотя мог представить это с закрытыми глазами. Он направил свою доску на середину залива, прямо к доку Корнелиуса.
– Боже, какая красота… этот ветер, солнце! Так и хочется петь!
– В чем же дело? – рассмеялась Тру.
И, не сговариваясь, они запели, так оба любили «Битлз».
Восходит солнце, восходит солнце…Как же хорошо!..
Господи, до чего же славное утро! Харрисон хотел бы запомнить его навсегда.
Десять минут спустя они уже подошли к шаткому старому доку Корнелиуса. Причалить здесь было не так-то просто. Тру изо всех сил старалась, но едва не опрокинув свою доску, вскрикнула, потом рассмеялась, и Харрисон присоединился к ней. Никакая реальная опасность им не грозила, даже если бы кто-то из них упал в воду, но все равно Харрисон предпочел бы, чтобы это был он.
В конце концов Тру выбралась на причал, мысленно проклиная короткие шорты и придерживая свою доску, чтобы и Харрисон мог подойти. Все шло нормально до тех пор, пока его доска не стукнулась о сваи. Он потерял равновесие и едва не упал на спину, когда раздался душераздирающий вопль:
– Не-е-е-т!
Харрисон сумел удержаться на ногах, так как за десятилетний период работы на разных сценах приобрел кошачий баланс, и не мог не радоваться, что Тру так за него испугалась.
– Как ты меня напугал! – смущенная собственным всплеском эмоций, сказала Тру. – Почему-то мне стало страшно, когда ты поскользнулся.
