«Таффи-72».
– У меня на палубе есть еще два «Крусейдера» в истребительной конфигурации, – дополнил его командир авиакрыла «Форрестола».
– Тогда поступим так. Первая группа, это четверка «Собак», немедленно перенацельте их в квадрат гибели «Товерса». На смену прикрытия поднять четверку «Демонов». Вторая группа, готовность через 20 минут, это четыре «Скайхока» с «Йорктауна», в прикрытие пара «Крусейдеров» с «Форрестола». К той четверке, что уже в воздухе, выслать заправщик. Пусть контролируют этот район с большой высоты, эти катера могут быть только частью атаки русских. И поторопитесь со «Следопытом», мне нужна ясная картина, что за чертовщина творится на нашем южном фланге, – завершил серию приказов адмирал Холлуэй.
Американский адмирал был прав относительно координированной атаки. В штабе Камчатской флотилии так и планировали, но оказалась, что главная ударная сила, четыре полка морских ракетоносцев Ту-16 из состава 143-й и 3-й мрад, хотя и вернулись на свои аэродромы, к немедленному вылету не готовы. А оставлять еще на целый день группу катеров капитана Балабанова в неприкрытой ничем с воздуха бухте Бечевинской, под самым носом у американцев, это слишком рискованно. Если бы катера были обнаружены в бухте, они были бы потоплены как котята, моментально. Поэтому из плана по разгрому АУГ ночная атака превратилась в план по нанесению максимально возможного ущерба эскортным кораблям американцев. Ну, и с целью вытеснения АУГ подальше от берегов Камчатки, уж больно неудобно для советского командования расположились американские авианосцы. И поэтому, когда ракетные катера расходились широким веером восточнее мыса Шипунского, а три оставшихся торпедных катера уже привычно вырывались на 44 узлах вперед, с севера, вдоль берега, на предельно малой высоте на юг, к Кроноцкому заливу пошли семь Ил-28. Они взлетели с аэродромов развертывания в Палане и бухте Провидения. Это все, что оставалось от 867-го гвардейского минно-торпедного авиаполка, который был переброшен на Камчатку с Сахалина всего за пару дней. В кабинах торпедоносцев сидели люди, которые уже себя похоронили. Полк в довоенное время базировался на аэродроме Николаевка, в Приморье. И на поселок, где почти у всех летчиков находились семьи, во время массированного налета В-47 упала ядерная бомба, предназначенная для Владивостока. После этого все экипажи написали на имя адмирала Амелько рапорты с просьбой использовать их как камикадзе. Вице-адмирал Амелько рапорты формально отклонил, но фактически он так их и использовал, в демонстративно-отвлекающих ударах. И сейчас семь торпедоносцев должны попытаться нанести удар по кораблям северной группы дальнего охранения авианосной группы. По плану, атака торпедоносцев должна происходить одновременно с атакой группы торпедных катеров из Усть-Камчатска, но сегодня днем по порту Усть-Камчатск уже отбомбились американцы, утопив два катера из четырех, дислоцированных там. И будут ли эти два оставшихся катера вообще участвовать в атаке, летчикам было неизвестно.
Сидевший в головной машине штурман тяжело вздохнул. Черт, два года назад здесь, на Камчатке, на аэродроме Северные Коряки находился еще один такой же полк, 888-й, но этот лысый дурак его сократил, а новенькие Ил-28 порезали на кастрюли и сковородки! А будь сейчас у них еще три десятка самолетов, все могло бы быть гораздо лучше.
Американский эсминец УРО «Генри Вильсон», бортовой DDG-7, систершип только что погибшего «Товерса», выполнял вместе с еще одним фрегатом функции дальнего дозора на северном фланге «Таффи-72». Это направление считалось не столь опасным, как южное. Ну какие тут силы могли быть у русских? Максимум пара устаревших эсминцев в бухте Провидения, да некоторое количество торпедных катеров, на той же базе и в Усть-Камчатске. Но Усть-Камчатск парни с авианосцев хорошенько проутюжили сегодня днем, утопив там все, что находилось на поверхности воды. По их донесениям, разумеется. Эти цифры, по мнению командира эсминца, надо было делить на два, но даже в этом случае русские москитные силы сейчас зализывают раны. Правда, оставались многочисленные русские подводные лодки, но в ордере АУГ 10 кораблей эскорта, они осуществляют непосредственную противолодочную оборону. Его, совместно с самолетами ДЛРО, задачей является дальнее обнаружение дизельных лодок, следующих в надводном положении или всплывших для зарядки батарей. А ночной атаки даже двух советских кораблей проекта 30-бис экипажи дозора не опасались. Во-первых, артиллерийский радар даже на старом эскортнике типа «Джон Батлер» лучше, чем советские устаревшие и ненадежные копии американских же радаров двадцатилетней давности. Во-вторых, четыре универсальных пятидюймовки двух американских кораблей стреляют гораздо точнее и чаще, чем 130-миллиметровки красных, спроектированные вообще тридцать лет назад. И наконец, за спиной у американцев джокер: три палубы, где сидят более двухсот самолетов. Капитан «Вильсона» даже усмехнулся, вспомнив стишок этого англичанина, времен англо-бурской войны. Как его звали, ах да, Редьярд Киплинг.
На любой ваш вопрос, мы дадим один ответ, у нас есть пулемет, а у вас его нет.
Точнее и не скажешь, в мире ничего не меняется. Его раздумья прервал голос оператора РЛС надводного контроля, прозвучавший особенно громко в тишине центрального поста.
– Сэр, обнаружены две цели, надводные, малоразмерные, дальность 10, азимут 280, скорость около 50 узлов. Определяю как торпедные катера. Предположительно вышли из Усть-Камчатска, идут прямо на нас.
– Боевая тревога! Приготовиться к отражению атаки торпедных катеров! Расчету носовой Мк42, через четыре минуты три осветительных, по азимуту от 260 до 300, огонь без команды! – молниеносно отреагировал капитан.
И тут же заговорил радист:
– Сэр, радио от адмирала. Приказ всему ордеру на отход, курс 75, в квадрат 55–87, скорость 30 узлов. «Товерс» и «Лэвис» только что потоплены, предположительно торпедными катерами или самолетами с малой высоты.
– Сэр, обнаружены новые цели, воздушные, дальность 20, высота 500, скорость 450, курс 170! Отставить курс 170, цели начали поворот, теперь азимут на цели от 270 до 310, идут прямо на нас.
Все, кто находился в этот момент в центральном посту, переглянулись. Только что прозвучавшие данные о противнике и слова радиста о том, что «Товерс» и «Лэвис» только что потоплены, предположительно торпедными катерами или самолетами с малой высоты, смог сложить вместе, как дважды два, наверное, и самый тупой матрос-первогодок в «Таффи-72».
Спокойным остался только командир «Вильсона». Флегматичным, даже слегка скучающим голосом он, как на тренировках, слегка растягивая слова, скомандовал:
– Отряду, поворот «все вдруг», на курс 95, скорость 24 узла. После поворота «Бивину» занять место на правой раковине. Сообщить в штаб «Таффи-72», в ближайшие пять минут буду атакован самолетами и торпедными катерами с норд-веста.
Эсминцы типа «Чарльз Ф. Адамс» могли развивать максимальную скорость 33 узла, но для старичков типа «Джон Батлер» предельная скорость была 24. Это была плата за дальность плавания в четыре с половиной тысячи миль для конвойного кораблика
