торпедными катерами. Корабельная ПВО сбила, как минимум, пять «Мясников», еще столько же сбили «Демоны» воздушного патруля. Правда, тут какое-то недоразумение, на связь сейчас вышел командир «Бивина», он утверждает, что его корабль, как и «Вильсон», получил несколько попаданий ракетами с самолетов, причем он уверяет, что это
наши ракеты. С «Вильсона» никаких сообщений получить не успели, корабль утонул почти мгновенно, не спаслись никто.
– Мгновенно утонул от нескольких попаданий ракет «Спарроу»? Ведь такие ракеты несут перехватчики «Демон»? – недоверчиво фыркнул адмирал. Как человек, всю жизнь служивший на флоте, он в спорах между летчиками и моряками всегда старался принять сторону последних, но сейчас это были свои летчики. Морские. И он старался быть объективным, особенно в конфликте такого уровня.
– Нет, ракеты не утопили корабли. На «Бивине» они вывели из строя три зенитных орудия с расчетами и, самое главное, повредили артиллерийский радар. Что они сделали на «Вильсоне», понять невозможно, но спустя несколько секунд в него врезался русский Ил-28. И вот от этого эсминец класса «Чарльз Ф. Адамс» утонуть мог очень быстро.
– О, ее… Целый долбаный «Мясник», наверняка с бомбами и топливом. Это же сорок тысяч фунтов, не меньше, – произнес кто-то из офицеров.
– Командир VF-131 тоже выдвинул свои претензии. У него два сбитых и один тяжело поврежденный, которого сейчас готовятся экстренно сажать на «Леди Леке». И он утверждает, что, по крайней мере, два из этих трех – работа наших зенитчиков.
– Час от часу не легче, – хмуро произнес адмирал. – Так, – начал командовать он. – Пошлите ближайший фрегат из ордера спасать людей с «Бивина». Пусть орлы из северного патруля присмотрят за ним сверху. Теперь, по поводу «воробьев». До окончания разбирательства применение этих ракет на высотах ниже пятнадцати тысяч футов запрещаю. Неплохо бы вообще их не вешать на самолеты, но я опасаюсь, что мы окажемся слишком уязвимы в случае массированной атаки «Барсуков» или тех же «Биглей». По северному дозору, это пока все. Что с южным?
– «Туксон» с фрегатами сейчас идет полным ходом в квадрат гибели «Товерса», время прибытия примерно через полчаса. «Скайрейдеры» и «Крестоносцы» будут в этом районе с минуты на минуту.
Четверка штурмовиков А-1Н разделилась. Одна пара продолжала полет на высоте двух миль, готовясь к атаке, а вторая полезла вверх, к «Крусейдерам» прикрытия, на высоту почти 8 миль. Все дело в том, что «Крусейдеры» несли в этом вылете исключительно истребительное вооружение, а «Толстым собакам» ночью чтобы кого-то атаковать, надо было этого «кого-то» сначала обнаружить. Что без подсветки САБами было нереально. А САБы несли только сами «Скайрейдеры». Нет, конечно, с «Туксона» только что выдали примерный пеленг и дистанцию до группы предположительно вражеских катеров, но именно, что примерный. Подсветка все равно была необходима. Вылет готовился экспромтом, поэтому такие накладки были в порядке вещей, по ходу дела было решено, что одна пара штурмовиков осуществляет подсветку, другая наносит удары, после чего они меняются местами. Такая схема имела право на жизнь, правда, она подразумевала уж совсем теплично-полигонные условия для американских ударных самолетов.
А вот с этим бывший старший лейтенант Хвальков, получивший капитана за предыдущий бой и сейчас ведущий шестерку Яков на прикрытие своих катеров, был категорически не согласен. Командование Камчатской флотилии выделило максимум, что вообще могло выделить для прикрытия ракетных катеров, вторую эскадрилью Елизовского истребительного авиаполка. Но из 12 самолетов Як-25М, стоящих на вооружении второй эскадрильи 865-го истребительного авиационного полка ПВО до войны, четыре были уже сбиты, а два находились в ремонте. И поэтому Хвальков, назначенный еще и комэском взамен погибшего довоенного командира, вел сейчас в бой фактически все, что оставалось от второй эскадрильи.
Советский перехватчик Як-25М к 1962 году считался уже устаревшим. У него не было ни скорости, ни высоты для перехвата новейших американских стратегических бомбардировщиков. Были у него и другие недостатки, например, велосипедное шасси и низко расположенные двигатели, затруднявшие его использование с полевых аэродромов рассредоточения. Но были и несомненные плюсы, которые новоиспеченный капитан Хвальков использовал сейчас на всю катушку. Як-25 был, по выражению летавших на нем летчиков, «саморул и самосад». То есть очень простой и легкий в управлении. И поэтому шестерка Як-25М, уточнив от капитан-лейтенанта Балабанова координаты и курс его группы, подходила к месту событий почти одновременно с американцами, но на высоте всего 200 метров над водой. Капитан Хвальков резонно рассудил, что его группе лучше всего как можно дольше оставаться необнаруженной, и проще всего это сделать, находясь как можно ниже. А для атаки таких малоразмерных целей, как ракетные и торпедные катера, американским самолетам все равно придется снизиться на малую высоту. Вот тут-то им и будет сюрприз.
Сюрприз получился. Пара «Скайрейдеров» на высоте еще не начала сбрасывать САБы, когда в поле зрения РЛС «Сокол» сразу нескольких Яков попала пара «Толстых собак», находившихся внизу. Не желая идти в лобовую атаку на американские штурмовики, у которых, как правило, впереди торчат несколько пушек, Хвальков, во главе четверки, широким виражом описал почти полный полукруг, заходя на еще ничего не подозревающих янки сзади. Оставшаяся пара описывала восьмерки на малой высоте над катерами. Это дало американцам еще немного времени, но все равно, когда первые САБы превратили ночное море в яркий день, Яки были уже у нижней пары «Скайрейдеров» в хвосте.
– Я «Браво-3», сбросил первую серию. «Браво-1», «Браво-2», что-нибудь видите?
– Я «Браво-2», на три часа есть что-то, скорректируйте подсв… Черт, я под атакой!
– Я «Браво-1», «Браво-2» только что сбит, это «бандиты» на малой высоте, я под атакой!
– Я «Четыреста первый», «Четыреста седьмому» и «Четыреста восьмому» идти к нашим катерам, молодцы, ребята. «Четыреста девятый», атакуем второго.
– Черт, это долбаные «Флэшлайты», пара гребаных «Флэшлайтов» только что развалила «Браво-2» из своих орудий, у меня на хвосте вторая пара!
– Горишь, сука… – удовлетворенно прошипел Хвальков, наблюдая, как от «Скайрейдера» отлетают сначала большие куски обшивки от попаданий 37-миллиметровых снарядов, а потом он вспыхивает и, перевернувшись, падает в море.
– «Синий-1», я «Папа Джонс», ударная группа под атакой «бандитов». Кончайте прохлаждаться на высоте, парни, спуститесь и надерите задницу этим чертовым комми.
– «Следопыт», я «Папа Джонс», ты чего, не видел «бандитов» ни черта?
– «Папа Джонс», я «Следопыт», они пришли на высоте менее 500 футов, на такой высоте я слепой. Я их обнаружил, только когда они атаковали группу «Браво», набрав высоту. Но было слишком поздно.
Оставив четверку Яков «вязать» боем на малой высоте четверку спикировавших на них «Крусейдеров», капитан Хвальков с ведомым пошел с набором высоты вверх. Наверняка там есть
