Но вместо этого схватила его за руки. Колено ударило его в пах.
Боль взорвалась в Гаррете. Мир исчез в голубой дымке, он упал, корчась в судорогах боли.
Он чувствовал, как она шарит в его карманах, слышал звон ключей.
— Тупой мик, — прошипела она. — Мир мог бы быть твоим. Теперь я выношу тебе приговор. Собственно я оказываю тебе милость, исполняю твое желание. Ты умрешь, окончательно и бесповоротно.
Ее каблуки простучали по ступенькам и мостику.
Гаррет пытался встать, преследовать ее, но не мог даже подняться на колени, он продолжал стонать и браниться. Сквозь парализующую боль послышался звук мотора «ZX». Он отдавался в голове. Если восстанавливать справедливость, руководствуясь только собственными суждениями, неизбежно придешь к ошибке и поражению… к ошибке и поражению… поражению…
3
Десятилетие спустя он смог подтянуться за перила; еще через несколько лет боль уменьшилась настолько, что Гаррет смог идти. Гнев помогал, даже направленный против самого себя. Тупой мик, верно. Женщина сильна. Когда ты вобьешь это в свою тупую башку и перестанешь недооценивать ее, парень?
Дойдя до мостика, он остановился, чтобы перевести дыхание и отбросить самообвинения. Бичевание не решит проблемы, а ее нужно решать немедленно. С любым другим преследуемым он мог бы вызвать подкрепление и рассчитывать на поддержку всех полицейских округа. Но не с нею. Это лишь без необходимости подвергло бы опасности многие жизни. Он один должен справиться с нею.
Но, может, они помогут ему найти ее.
Гаррет побежал, огибая парк, так чтобы выйти на Седьмую улицу, а оттуда к городскому управлению. Он заметил, что ветер повернул на север, и ощутил влагу. Пойдет снег?
Навстречу ему двигалась патрульная машина. Она остановилась. Мэгги опустила окно.
— Гаррет, мимо несколько минут назад проехала какая-то девушка в твоей машине. Когда через квартал я поняла, что это твоя машина, я повернула за ней, но она исчезла.
— Это Лей… Мейда Байбер, дочь Энн Байбер. — Он сел на пассажирское сидение. — Позвони Сью и попроси Ната поискать машину и женщину. Мне нужно поговорить с ней.
Мэгги скептически осмотрела его.
— Она выглядит гораздо моложе Мейды Байбер.
— Ночью все кажутся молодыми. — Он быстро улыбнулся ей.
Мэгги нахмурилась.
— Но как у нее оказалась твоя машина?
Гаррет скривился. Рано или поздно придется дать какое-то объяснение.
— Выхватила ключи, когда мы сидели на ступеньках сцены.
Любопытный взгляд стал подозрительным.
— А что ты делал на острове Пионеров с женщиной, которая по возрасту годится тебе в бабушки?
Он внутренне застонал. Только ревности ему сейчас не хватало.
— Она узнала, что она и есть моя бабушка… и не очень обрадовалась. — Он взял в руки микрофон. — 206 Баумен. Попросите 303 поискать красный «датцун 1983 ZX», номер…
— Баумен 206, - прервала Сью, — номер машины 10–19.
Гаррет мигнул. Машина в полиции?
Прежде чем он мог спросить, Сью продолжила:
— 206, пожалуйста, поезжайте к школе. Кто-то пытается пробраться в спортивный зал.
Мэгги скорчила гримасу.
— Даже в День благодарения люди не перестают причинять неприятности.
Они объехали вокруг школы, но никаких признаков вора не увидели. Все двери и окна заперты. Через десять минут Мэгги отказалась от поисков, и они поехали в участок, где Сью протянула Гаррету ключи.
— Женщина сунула голову в дверь и бросила мне ключи. Просила передать вам, что ей жаль, что пришлось оставить вас. Она увидится с вами позже.
Холодок скользнул по спине Гаррета. За веселым тоном Сью слышались слова Лейн, и в них звучала угроза.
Мэгги сказала:
— Похоже, она успокоилась.
Он мрачно улыбнулся.
— Да. — Успокоилась до точки замерзания. Женщина из льда и стали планирует его убийство. Он попытался представить себе возможные методы. Бросить в него чеснок и сломать ему шею, пока он пытается вздохнуть? Выждать и напасть на него во сне?
Неважно. Шанса у нее не будет. Лейн в последний раз ушла от него. Он отыщет ее, а пока ищет, придумает способ с нею справиться.
Запах крови женщин напомнил о голоде. Живот перехватило судорогами. Он еще не ел сегодня. Нужно поесть до начала охоты.
Попрощавшись, он направился к своей машине.
Когда он подъехал к дому, на часах была полночь. Не выключая мотора, он всмотрелся в окна, прежде чем открыть гараж. Он пуст. Его взгляд упал на ящик с инструментами. Может в нем что-то стать оружием? Пистолет бесполезен, если только пули не станут деревянными.
Дерево. Он посмотрел на поленницу у задней стены и на более мелкие куски, оставленные на растопку после летней обрезки деревьев. В животе у него перевернулось. Нет! Он отвернулся. Не это. Он поставил бы себя на место судьи. К тому же это убийство. Должен быть другой ответ; может, даже придется стать ее компаньоном, чтобы удержать ее.
Глухой звук и свист со стороны кустарника, отделявшего территорию Элен от соседнего дома. Гаррет действовал с инстинктом и тренировкой полицейского… повернулся и упал в одно и то же время. Но недостаточно быстро. Боль взорвалась в правом плече. Он прислонился к двери гаража.
И увидел торчащую из плеча стрелу. Но тренировка продолжала сказываться. Он перекатился под укрытие машины.
Тут он прижался к переднему бамперу и колесу и вытащил стрелу, скрипя зубами от боли: стрела задела ключицу. В то же самое время он прислушивался, стараясь определить, где Лейн. Конечно, нападала Лейн. Но гул мотора заглушал все остальные звуки.
Стрела вышла вместе с потоком крови… и страхом. Она подтверждала личность нападавшего. Среди грамот в гостиной Байберов несколько за стрельбу из лука. Стрела также показывала, насколько он уязвим. Металлическое острие было сорвано, древко грубо заострено ножом. В сущности, с ужасом подумал Гаррет, это деревянный кол.
Он прижал пиджак к плечу, чтобы остановить кровь, и бросился к дверце машины. Она защитит его. В ней он сможет уйти.
Снова резкий свист, машина осела. Гаррет выругался. Она прострелила заднюю шину. Неважно: править он может, а шину можно сменить. Он протянул руку к дверце.
На бетоне подъездной дороги застучали каблуки, приближаясь к машине. Гаррет застыл. Как только дверь откроется, она поймет, что он собирается делать. Можно ли прыгнуть в машину быстрее, чем она ее обойдет? Он облизал губы. Надо попробовать.
Он снова потянулся к дверце.
— Не двигайся, любимый, — послышался шепот. — Замри.
К его ужасу, ее голос давил на него, как дневной свет. Он хотел слушаться. Мрачно боролся он с этим желанием, пытался добраться до ручки дверцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
