различную нарезку.
— Я бы сейчас супчика с чечевицей поела.
— Давай приготовим.
Вот что меня поражало в Егоре, так это его согласие со мной. Нет, безусловно, мы спорили часто, иногда ругались. Но он никогда не сказал мне «нет», разве что этого не могло не случиться неделю назад, когда я решила сесть за руль байка. Он мне запретил, поседел на висках и снова запретил. Но думаю, очень вовремя. Теперь мне точно нельзя рисковать.
Переодевшись в домашнюю одежду, мы вместе пошли готовить суп. Егор чисти картошку, я промыла чечевицу и достала из коробки морковку и лук. Задумалась, что моему мужчине действительно будет сложно следующий год, и меня это будет очень волновать.
— Надеюсь, ты дождешься меня, — прошептала я, обняв его со спины.
— Ой блонди… кольцо в спальне до сих пор тебя ждет. Не наденешь сама — получишь паспорт с печатью.
— Напугал, аж зубы свело. Я согласна, дед. Печать, так печать.
Эпилог 2
Съев очередную порцию заварных пирожных, я довольная выдохнула и запила все гранатовым соком. Интересно, на сегодня все или еще ночной жор набросится.
Сполоснув руки, с нежностью погладила животик и пошла на поиски нашего папы. Что-то мне совсем не нравится, что последнее время он часто проводит в спортзале. Уж совсем часто.
Выглянула в окошко и улыбнулась. Снежок пошел. Ну настоящий праздник сегодня. Люблю, когда на Новый год идет снег, сразу на душе празднично становится. Хотя, чего мне жаловаться, с моим-то дедом и так скучно не бывает.
Прошла по светлому коридору загородного дома, услышав за дверью спортзала гремящую музыку. Муж всегда занимался с музыкой. А мне уже и самой не терпится штанги потягать, да побегать на дорожке. Правда, сомневаюсь, что следующие три месяца мне это позволят.
Открыла двери, тут же заметив любимого боксирующего грушу. Он стоял ко мне спиной, и хоть повсюду весели зеркала, Егор был увлечен настолько, что даже не обратил внимания на мое отражение. А я подошла к юсб-колонке и прикрутила звук, сделав его на минимум.
— Какого х*я… ой, малышка пришла. Извини, увлекся…
Егор повернулся ко мне и пошел навстречу, мгновенно расплывшись в улыбке.
— Мне кажется, ты залу уделяешь внимания больше, чем мне, — пожаловалась я, подставляя щеку для поцелуя.
Но мужу не понравился мой маневр, он перехватил меня за затылок и прижался к губам в жестком поцелуе. Я выдохнула ему в рот и тут же ответила на поцелуй, чувствуя, как начинают ослабевать ноги. В данном положении я и так стала очень уязвимой, быстро устаю, много сплю, а еще больше ем. Но то, как на меня влияет ласка Егора… словами не передать. Он только прикоснулся, а я готова растечься лужицей у его ног.
— Ты все еще так думаешь? — хриплым голосом уточнил он, выдохнув мне в губы.
— Да, — тихо прошептала я, — ты если не на работе, то постоянно здесь. Даже целовать практически перестал.
Егор нахмурился и снова склонился к моему лицу, большими пальцами поглаживая щеки.
— Разве совсем перестал?
Я кивнула.
— У тебя кто-то появился, да?
— Что?
— Ты только скажи мне, и я не буду мешать. Я же знала, за кого выходила замуж.
— Не понял. Что ты хочешь этим сказать?
— Я не хочу тебя удерживать ребенком…
— Блонди, гормоны играют? — он слегка встряхнул меня, заставляя посмотреть в его глаза.
Пожала плечами.
— Я тебя практически месяц не вижу нормально. Работа, спортзал, душ и сон. Ты меня избегаешь?
— Ну, вот тут ты права, я тебя избегаю.
Его слова меня напугали. Сердце забилось чаще, а во рту пересохло, даже больно глотать стало. Я хотела отойти от мужа, но он не позволил.
— Не придумывай того, чего нет. И я тебе не изменяю, даже мысли такой никогда не было. Держусь подальше только потому, что я возле тебя дурею. Малышка, я семь месяцев без секса. Ты думаешь, мне легко? У меня еще в жизни не было такого длительно воздержания.
От его слов мне стало легче. Но лишь частично, потому что я понимала, как ему непросто. Как только мы узнали о моей беременности, врач тут же запретил заниматься сексом. И мы с Егором сразу же приняли этот запрет. Понимали, что рисковать малышом никогда не будем.
Я и так не ожидала, что когда-то смогу почувствовать внутри себя ребеночка. А раз уж Бог подарил мне такое сокровище, у меня нет права на ошибку. Беременность и так протекала нелегко. И пару раз меня клали на сохранение. У моего врача была даже мысль положить меня в клинику на все девять месяцев, но я не согласилась. С ума бы сошла там. А в домашней обстановке куда проще и легче, да и муж меня ограждает от волнений. Вот, правда, не считая его частого отсутствия в этом месяце.
— Ты не подходишь ко мне, потому что боишься сорваться?
— Еще как боюсь сорваться. Я чертовски голоден, и все, о чем я мечтаю сейчас, это завладеть твоим телом. Но внутри тебя живет наш малыш, и он дороже всего на свете. Ты даже не представляешь, как я рад, что ты смогла забеременеть. Поэтому мои желания подождут еще три месяца.
— Мне так тебя не хватает, дед. Я обнимашки люблю.
— Прости, что я у тебя такой идиот. Обещаю, не буду больше так тупить. Люблю тебя.
— И я тебя люблю. Ты еще долго здесь?
— Нет, пойдем. Душ приму, и я весь твой, — Егор забрал свой телефон и, приобняв меня, повел к выходу.
— Снег пошел как по волшебству.
— Хочешь, слеплю тебе снеговика. Вот прямо возле окна, и будешь с ним переглядываться, — хмыкнул он, показывая на окно гостиной.
— Нет, спасибо. А то еще рожу раньше времени. Мне так нельзя.
— Пинается сегодня?
Егор рукой коснулся живота, а я улыбнулась.
— Пока отдыхает. Он ночью шалит. Явно в папку своего будет.
Я перевела взгляд на деда, который тут же довольно заулыбался, радуясь данному факту.
— Малыш хочет встречать с нами Новый год, ничего удивительного, ― тут же произнес он, когда я нахмурилась. А нечего нос задирать.
— Скоро Виктория придет готовить праздничный ужин.
Да, мне пришлось сдаться на время беременности и позволить постороннему человеку готовить нам еду. А все потому, что Егор ни в какую не подпускал меня к плите, все время переживая за мое самочувствие. Но в этом случае я не особо сопротивлялась, потому что была с ним согласна.
Могла ли я еще год назад представить, что когда-то смогу родить? Нет, не могла.
