В тот период времени он не мог этого сделать. Но как только Организация возникнет и начнет работу?.. Тогда Стивен сможет обеспечить мать. Это был просто еще один повод идти к цели. Поводом служило все.
18
Сидя в своей комнате в Виверн-Холле, Стивен достал из стопки под столом картонную папку. На ней большими буквами было написано слово «ЛЕДБЕРИ». Стивен открыл папку и достал несколько распечатанных карт и фотографий, где был изображен живописный старый торговый городок, окруженный полями и лесами и расположенный примерно в тридцати километрах к юго-западу от Вустера. Возле рыночной площади Ледбери виднелся обведенный кружком местный филиал банка HSBC. Кое-где Стивен отметил потенциальные точки для переодевания и проложил маршруты побега, по которым он быстро достигнет леса. У Стивена было много таких папок, каждая с названием определенного населенного пункта в Вустере и его окрестностях – «ХЕРЕФОРД» или «ПЕРШОР». Информация в папках была тщательно изучена, проработана и готова к использованию.
– Папки походили на колоду карт, – вспоминает Стивен. – Я мог выбрать любую.
И одним морозным ясным утром в начале марта он выбрал Ледбери.
Стивен проделал тридцатиминутную поездку в Херефордшир, громыхая по узким проселочным дорогам в своем старом «ровере». Он испытывал беспокойство. Прошло уже более двух месяцев с момента последнего успешного ограбления – тогда это был филиал банка Lloyds TSB в Ситоне. У Стивена появились сомнения, уж не уклоняется ли он от выполнения своей миссии, после того как его арестовали и заключили в тюрьму Нидерландов. Тогда Стивен впервые по-настоящему столкнулся с последствиями своих действий. Это был веский аргумент. Проще всего на свете было бы взять и… остановиться. Забыть об ограблениях и мечтах по созданию Организации, не высовываться, сосредоточиться на учебе в университете и расценить арест в Голландии как повод спуститься с небес на землю, что резонно.
Но что ждало бы Стивена, спустившегося с небес на землю? Он делал свое дело и не собирался отступать сейчас, когда на карту было поставлено так много, когда столько людей можно было бы освободить от нищеты и рабского труда, если бы только Стивен смог выполнить свою задачу до конца. Он крепко вцепился в руль, прибавил газу и обогнал трактор. Потом опустил окно, и в лицо ударил холодный свежий воздух с едва заметным запахом навоза. Это напомнило ему о Девоне.
Стивен припарковался примерно в полутора километрах от Ледбери на тихой дороге, примыкающей к какому-то лесу. Он проскользнул между деревьями и после примерно десяти минут хода заметил то, что искал: высокое дерево с ветвями, на которые можно было, хотя и с определенным трудом, взобраться. Убедившись, что вокруг никого нет, Стивен снял рюкзак и достал маскировку. Надев лохматый рыжевато-каштановый парик, стилизованный под образ эстрадного певца 1960-х годов, бородку-эспаньолку и пару зеркальных солнцезащитных очков-авиаторов, он спрятал рюкзак. Затем пошел пешком через лес, пока не достиг большого, поросшего травой пространства. Из карт ему было известно, что это Ледбери-парк. Теперь оставалось только пересечь его, а потом следовать по главной улице на север, минуя ряды покосившихся зданий в стиле эпохи Тюдоров и Стюартов, до самого филиала банка HSBC.
Он шагал по Ледбери-парку, мысленно прокручивая в голове предстоящие действия, когда услышал позади себя чей-то смех, грубый и резкий. Стивен проигнорировал это, но тут раздался крик:
– Мне нравятся твои волосы!
Стивен обернулся. Примерно в десяти метрах от него под деревом сидела группа подростков, четверо или пятеро мальчиков и девочек. Они были в бейсболках и ухмылялись. Некоторые из них перешептывались друг с другом и смеялись, не сводя глаз со Стивена. Мальчик, который заговорил со Стивеном, продолжил:
– Я сказал, мне нравятся твои волосы. Они настоящие?
– Можно их потрогать? – крикнула одна из девочек.
– Красивая бородка! – бросила другая.
Стивен стоял перед подростками, парализованный внезапным пристальным вниманием. Он попытался сосредоточиться на том, что говорили подростки. А те продолжали обращаться к нему, сарказм в их словах постепенно уступал место откровенным оскорблениям, и тогда Стивен понял, что происходит.
– Меня фактически подняла на смех компания детей. Теперь, вспоминая прошлое, я удивляюсь, почему не понимал, что такой кричащий вид меня выдаст. В то время мне казалось, что это хорошая маскировка. Теперь я вижу, что перегибал палку. Вот как бывает. Мы попадаемся на мелочах.
Стивен направился в город. Он шел, сгорая от смущения. Подростки в парке заставили его дергаться и нервничать. Неужели его маскировка так очевидна? Он взглянул на людей, мимо которых проходил на улице, – в основном это были пожилые пары, – и попытался понять, считают ли они его подозрительным или странным. По выражению их лиц Стивен не мог ничего сказать. В любом случае он все равно плохо видел сквозь солнцезащитные очки.
Впереди показался банк HSBC. Стивен вошел в почти пустое отделение, лишь за одной кассой обслуживали пожилого мужчину. Это, как попытался успокоить себя Стивен, было хорошо. Он подошел ко второй кассе и сунул кассиру под плексигласовый экран листок бумаги. Он походил на платежную квитанцию, куда люди вписывали свое имя и номер счета, когда приносили чеки или наличные в местное отделение. Только Стивен заполнил квитанцию иначе. Пункт «Внести» он изменил на «Выплатить». Указанная им сумма составляла восемь тысяч пятьсот фунтов стерлингов, а в графе «Имя» Стивен вписал «РОБИН ГУД». Женщина, сидящая по другую сторону экрана, посмотрела на квитанцию, затем на него. Тогда Стивен выложил на стойку свой травматический пистолет. Женщина взяла листок и тихо сказала, что скоро вернется.
Поэтому Стивен, в парике, с козлиной бородкой и в темных очках, остался ждать возле кассы, пока женщина вернется с наличными. Позже полиция опубликует кадры с камер видеонаблюдения, установленных внутри отделения банка. В парике, зеркальных солнцезащитных очках и с накладной козлиной бородкой Стивен выглядел как уличный фокусник из Лас-Вегаса, хотя и был одет в мешковатые синие джинсы и черную непромокаемую куртку. Стивен утверждает, что квитанция «на выплату денег» на имя Робин Гуда была не просто прихотью или шуткой. По его словам, это была очень серьезная часть его методики, призванная подчеркнуть идеологическую причину ограбления.
– Я чувствовал, что должен придерживаться некоего «модус операнди» [19],– поясняет Стивен. – Возможно, это связано с синдромом Аспергера, но я должен был вести себя строго определенным образом, от которого не мог отклоняться. То же самое можно сказать и про монеты, которые я оставлял, и про то, как я помечал купюры инициалами «РГ». Я чувствовал, что если перестану так делать, то, наверное, просто стану обычным грабителем.
Поскольку
