расстояние между нами увеличивалось. Мелькнула мысль о том, что такой забег может быть воспринят как попытка побега, но она не смогла меня замедлить. Оставалось всего двадцать пять минут, чтобы выполнить поручение наставника и…
Мощный удар в плечо лишил меня равновесия, и я на полном ходу проехался носом по траве. В месте удара вспыхнула чудовищная боль и правая часть туловища утратила подвижность. Маны не было, так что включить ауру лечения не получалось. Всё, что мне оставалось — заорать от боли, перекатиться на здоровый бок и баюкать сквозную рану. Арбалетный болт пронзил меня насквозь, как какой-нибудь лист бумаги. Вскоре ко мне подошёл контролёр, наставив на меня руку с взведённым оружием. То, из чего в меня выстрелили, размещалось на предплечье церковника и напоминало арбалет только издали. Деталей рассмотреть мне не удалось — не в том состоянии я был, чтобы оценивать элегантность оружия, из которого меня подстрелили.
— За что?! — заорал я, пытаясь унять раздирающую плечо боль.
— Ты пытался сбежать, — ответил церковник запыхавшимся голосом.
— Сбежать?! Я выполнял поручение тёмного, Скрон бы его побрал! Мне нужно Фарди до общежития донести!
— Ты отдалился на недопустимое расстояние, — контролёр сумел восстановить дыхание и стал привычно невозмутимым. — У меня было право убить, но я решил дать тебе второй шанс, прострелив плечо. Третьего шанса не будет.
Острая боль прошла и, перевернувшись на живот, я что есть заорал, вымещая на землю свою злобу. Что-либо говорить церковнику бесполезно. Он меня не услышит.
— Поручение, выданное тёмным, остаётся в силе, — всё также невозмутимо заметил контролёр. — Через двадцать пять минут Карина Фарди должна отправиться на обед.
Фанатики! Скроновы фанатики, помешанные на своём долге! Весь ореол дружелюбия, что возник вокруг моего надзирателя за время общения, испарился. Я для него не больше, чём один из тёмных, за которым нужен глаз да глаз. И стрелять по мне будут при первом удобном случае. Просто из-за того, что я тёмный! Густав часто повторял правило Стены — вначале бей копьём, затем разбирайся, куда бил. Потому что тёмные второго шанса не дадут.
Плечо нещадно болело, но я всё же поднялся на ноги. Комбинезон промок от крови, но у меня не было под рукой ничего, чем можно было перевязать рану. Надсмотрщик, теперь я буду назвать только так, вновь отошёл в сторону, делая вид, что его не существует. Нарвав травы, я запихал её в рот и принялся пережёвывать. Густав, как же мне тебя не хватает! То, чему ты меня научил, ни в одной академии не преподадут — здесь раны лечат либо магией, либо эликсирами. Пережевав горькую траву, я законопатил сквозные отверстия, едва не потеряв сознание от боли. Орал, во всяком случае, я знатно. От души. Убедившись, что кровь остановилась, я поплёлся на арену. Выполнить задание тёмного за оставшееся время невозможно. Но это не значит, что задание не нужно выполнять. Я должен доставить Фарди до общежития во что бы то ни стало.
Подвижность к Карине так и не вернулась, разве что речь стала более связной. Девушка начала высказывать мне всё, что думает о том, что я её бросил, но умолкла, заметив кровь. Попытка поднять напарницу увенчалась полным провалом — правая рука почти не работала. Зарычав, как медведь, я обхватил Фарди левой рукой и взгромоздил себе на плечо. Рука легла девушке на задницу, но о такой пикантной мелочи я уже не думал — меня начало шатать и пришлось приложить усилия, чтобы устоять на ногах. Промолчала и Фарди. Хотя по тому, как она хрюкнула и захрипела, ей тоже было не до этого — истощённое тело оказалось не готово к тому, что его начнут дёргать. Мотнув головой, смахивая нахлынувший пот, я сделал первый шаг. У меня впереди больше пяти сотен метров. Я обязан их пройти…
— Карина? Ты что с ней сделал, смертник?! — изумлённый вопль я услышал практически возле общежития. Знакомый вопль. Истеричку мне так и не представили, но по предыдущим разговорам стало понятно, что её зовут Альбина. Недолго думая, я сбросил девушку на землю, не заботясь о том, чтобы сделать это аккуратно.
— У неё в кармане эликсир восстановления. Карину нужно донести до кровати, до её кровати, и только после этого дать выпить содержимое флакона. Надсмотрщик будет внимательно следить за точностью исполнения.
— Что с ней? Почему она не двигается? — продолжила истерично орать Альбина.
— Первая тренировка. Тело опустошено. Нужен эликсир. Наставник приказал пить его только в кровати.
— Какой в кровати? Она же не двигается! Где флакон? — Альбина подскочила к Карине, вытащила эликсир, но тут пространство разорвал хриплый крик. Фарди собрала все силы, что у неё оставались:
— Нет! Отнеси меня в кровать!
— Отнести? — опешила истеричка. — Но… Как же я тебя отнесу? Мне же нельзя.
— Что значит «нельзя»? — нахмурился я. — У тебя какие-то проблемы со здоровьем?
— Буду я ещё отчитываться перед каждый смертником, — фыркнула Альбина и демонстративно отвернулась. Однако взгляд девушки встретился с взглядом Карины и спеси немного убавилось.
— Ну не могу я тебя тащить, Карина. Я не носильщик — графиня. Мне по статусу это не положено. Я даже из разлома ничего не тащила. Да и что скажет её высочество, если узнает об этом? Нет, я не могу. Вот, держи свой эликсир. Пойду, найду ребят. Они тебя вмиг доставят куда надо. Ой, они уже на ужин ушли. Ничего, поедят в следующий раз. Я сейчас вернусь! Ты только никуда не уходи! Мы обязательно тебе поможем!
— Классная у тебя подруга. С такой и врагов не надо, — ухмыльнулся я, глядя в спину уходящей Альбины. Именно что уходящей — не бегущей. Ибо графине не пристало бегать.
— Дотащи меня до кровати, — хрипло попросила Карина. Нет, не попросила — произнесла. Дочь герцога не имеет права просить у смертника.
— Нет, Фарди. Наставник поручил мне доставить твоё тело до общежития и сдать его представителю твоей группы. Свою миссию я выполнил. Ведь выполнил? — я посмотрел на надзирателя. Тот кивнул, подтверждая мои слова. — Теперь мне нужно топать в медчасть и латать дырку в теле. Ибо я и так слишком поторопился, чтобы тебе помочь.
Неподалёку от нас остановилась группа каких-то девушек. Судя по нашивкам — четвёртый курс. Они смотрели на Карину и о чём-то шептались. До нас доходили лишь отдельные фразы, но одна из них была слишком чёткой, чтобы спутать её с чем-либо другим: «Нужно рассказать её высочеству. Она должна это увидеть…». Группа разделилась и часть побежала в сторону столовой. Вот эти именно что
