рыдающая Карина Фарди.
— Поможешь до неё дойти? — обратился я к церковнику, но тот даже взгляд отвёл. Происходящее его не касалось. Отпустив стойку, я грохнулся на землю и пополз вперёд. Скорее даже перекатывался — на то, чтобы ползти, сил тоже не было. Непосредственно до Карины я не добрался, но мне этого и не требовалось — всего пару метров, чтобы она попала в область действия ауры. На меня лечение уже не действовало, но это не значит, что девушка должна возвращаться в академию с синяками. Я видел, как бил тёмный. Не думаю, что из-за гематомы Карина сейчас вообще могла хоть что-то видеть.
Аура продержалась так долго, как я мог выдержать, выжав себя до нуля. На меня, как предполагалось, лечение не подействовало, зато всхлипы со стороны Карины прекратились. Спустя какое-то время раздался гневный крик:
— Я не просила себя лечить!
— Дружить против общего врага всегда эффективней, чем враждовать между собой. Я знаю, что такое наказание тёмного. Знаю, насколько оно болезненно. Тебе требовалась помощь, даже если ты в этом и не признаешься. Да и пофиг на твоё признание, если честно. Я не хочу, чтобы ты выглядела избитой.
— Тебе-то что с этого?
— К ректору ты не пойдёшь. Гордость не позволит. Так что какое-то время мы ещё побудем вместе, пока отец Нор свои выводы не сделает. Лично мне будет не очень приятно смотреть на чьё-то лицо в синяках. Даже если это твоё лицо. Можешь считать, что я забочусь только о себе и своём чувстве прекрасного.
— Ты встать можешь? — спустя долгое время спросила Карина. Девушка явно с чем-то смирилась.
— Нет, тела вообще не чувствую. Меня словно через дробилку пропустили, а назад собрать забыли.
— Я тебя не понесу!
— Мне бы этого тоже не хотелось… Есть зелье восстановление? Должно помочь.
— Тёмный забрал… Если он думает, что я забуду о том, что он сделал, зря надеется. Он пожалеет, что поднял руку на Фарди! Отец с него шкуру живьём снимет!
— Если у тебя получится хоть как-то наказать эту тёмную тварь, буду первым, кто скажет тебе спасибо.
— Ты? Ты же с ним заодно.
— С каких пор?
— Вы оба тёмные, должны держаться вместе.
— Вместе? Неделю назад я даже не знал о его существовании! Будь моя воля, я бы прибил этого гада одним из первых. То, что он со мной сделал сегодня… Нет, мы не вместе и, надеюсь, никогда вместе не будем. До тех пор, пока он полезен, я буду выполнять его приказы. Когда окрепну — брошу вызов и изобью гада до состояния овоща.
— Крепость не одобряет поединков между своими слугами, — церковник напомнил, что он всё ещё рядом.
— Скрон бы тебя побрал, смертник! — заорала что есть силы Карина, выпуская эмоции. — Почему сейчас? Почему ты появился именно сейчас, когда мне осталось всего полтора курса до выпуска? Только попробуй дёрнутся — я тебя ногами добью до дома.
Карина поднялась, подошла ко мне и одним резким рывком закинула себе на плечо, удерживая за ноги. Я едва не заорал от боли — тело оказалось не готово к такому обращению.
— Распустишь руки — пожалеешь. Обещаю, — предупредила девушка и быстрым шагом отправилась в академию. Мой вес Фарди словно не замечала. Горожане останавливались посмотреть на небывалое зрелище, дети показывали пальцами, что-то кричали в след, заставляя Карину скрипеть зубами. Однако свою задачу девушка выполнила — доставила меня до дома. Едва не выбив дверь ударом ноги, Карина бросила меня на первую попавшуюся кровать и собралась уходить, но тут в проёме показался мой контролёр.
— Мне не следует вмешиваться в процесс воспитания, что проводит тёмный, но не могу не заметить, что он дал вам конкретное указание. Смертник должен появиться в столовой через сорок минут вымытый и переодетый. Свои требования наставник обозначил чётко и недвусмысленно.
— Я не буду его мыть! — только что не заорала Карина.
— Не стоит повышать голос, Карина Фарди. Тебе была поставлена задача, но никто не ограничивал твои ресурсы. Лично я не слышал, чтобы тёмный произнёс что-то вроде: «Карина Фарди, ты должна донести смертника до дома, вымыть его, переодеть и доставить в столовую». Задача заключалась только в том, чтобы смертник появился в столовой вовремя, при этом в опрятном виде.
— Убью всех, — пробурчала Фарди и только что не выбежала из дома. Я попытался встать, но ничего не получалось — тело просто отказало. Что странно — я даже представить не мог себе такого состояния. Однако всё имеет свойство заканчиваться — десять минут спустя, когда в дом вбежали знакомые мне лица, я уже мог шевелить рукой.
— У вас пятнадцать минут, — напомнила Карина. Фер и Касл, два юноши из её первоначальной группы, сграбастали моё многострадальное тело и потащили его в душевую. Десять минут позора и вот я чистый и одетый в свежую одежду стоял напротив Фарди. Это были именно те десять минут, когда я на полном серьёзе пожалел, что мои сожители всё ещё находятся на полигоне. Лучше они, чем эти парочка.
— Несите его в столовую, — приказала девушка. — Посадите за какой-нибудь стол и возвращайтесь. Не вздумайте его кормить. Этого в требованиях точно не было. Пойду сама приведу себя в человеческий вид.
— Вынужден вмешаться, — церковник вновь вышел на первые роли. — Во время ужина смертников в столовой состоится закрытая встреча представителей Крепости, куда этим молодым людям запрещён вход.
Невозможно описать то, что было в этот момент на душе у Карины. В какой-то момент девушке на полном серьёзе хотелось всё бросить, но потом лишь тяжело вздохнула, молча взвалила меня на плечо и поплелась в сторону столовой. Смирение — лучший друг светлых.
Перед входом в столовую действительно дежурили служители Света, никого не пуская внутрь. Нас задерживать не стали. Карина открыла дверь, осмотрелась и прямо со мной преклонила колено и склонила голову. Я смотрел строго в спину девушки и не мог оценить причину такого поведения, но логика подсказывала, что дочь герцога не перед каждым с готовностью падает на колени.
— Старший тёмный, почему младший тёмный в таком виде? — послышался вопрос отца Нора.
— Сегодня была первая полноценная тренировка. Оба были наказаны. Девчонка физически, смертник лишением зелья восстановления.
— Полагаю, что у меня есть право избавить их от наказания, — послышался новый голос. Тихий, приятный, обволакивающий. Обладателю такого голоса хотелось верить и доверять, рассказывая все свои тайны. — Однако хотелось бы узнать у них самих, в чём так провинились. Отец Нор.
Судя по всему, был показан какой-то жест, так как к нам
