Ладони, гладившие холки борзых, посылают сигнал «спать», и псы мирно укладываются на землю. Вскакиваю, пиная ногой костер, так, чтобы головешки летели в приближающиеся лошадиные морды. И быстро удаляюсь, то есть бегом. У-у-у-у-у, как взбесились охотнички, но выяснять отношения с ними незачем. Да, они на конях, а я бегом. Но кто в лучшем положении в лесной чаще, всадник или пеший, — это большой вопрос, ответ на который зависит от густоты зарослей и выносливости беглеца. Тут все было мне на руку, и через треть часа преследователи безнадежно отстали.
Только подумал, что незачем больше бежать, обдирая одежду о сучки, как, наступая на очередную кочку, запускаю ловушку. Птеродонт! Кто в мире, наделенном магией, ставит простые веревочные западни? К подобному я не готов! На падающее бревно тело реагирует само, знак Тер крошит древесину в щепы. Боковым перекатом ухожу от арбалетной стрелы из ближайшего куста, там никто не сидит, это двойной механизм капкана. И все эти действия только для того, чтобы активировать очередную пакость. Падающая сеть сжигается, хорошо, когда энергии подвластны, а не безумны, как на Архипелаге. Да кому все это потребовалось?!
Стремительный прыжок кугуара встречает Умд. Подобные кошки не водятся в этих лесах, да и не способны они изменять направление полета, уклоняясь от боевого залпа. Оборотень! В высоком прыжке пропускаю под собой несущегося вепря; выпущенный тому вслед поток огня бессильно стекает по шкуре, погашенный защитным амулетом. Отбить нападение кошки весом за восемь десятков килограммов — не такая простая задача, как может показаться. Воспользовавшись моим отвлечением на кабана, кугуар повторяет атаку.
Что ж, в эти игры можно играть вместе. Бессильно скрежещут кошачьи когти по хитиновой броне. Мой локоть перерубает хребет, это не сложно, когда из сгиба руки выступает костяное лезвие. Эрмам не дано оборотничество и полные метаморфозы. Но частичные подвластны, именно из этих частей давно разработал боевую форму. Не встретите вы таких зверей нигде, да и не дай Творец, чтобы вам приснился эрм в боевой трансформе, уснуть без света смогут после такого немногие.
Прыжок рыси с ветвей быстр, и вот два тела катятся, рвя друг друга зубами. Мои клыки явно выигрывают, но удар со спины отнимает близкую победу. Секач успел оценить противника и напал в казавшуюся незащищенной часть тела, опрокидывая на спину. Не вставая, со спины, ногами наношу сдвоенный выпад, крошатся крепчайшие кости перевертыша. В вое раскрывается кабанья пасть, и мгновенно затыкает вопль знак Тер, разнося череп на кусочки.
Но это не все! С беззвучным хлопком падают внешние щиты, гася магический урон. Второй залп следует почти сразу, и защита не выдерживает, гаснет. «Огненная плеть» должна пройти мимо, но пришедшая в себя рысь, обернувшись человеком, ставит подножку. Больно! Сквозь мой оскал слышится шипение ярости.
Измененное тело хорошо для неожиданных нападений или в бое на пересеченной местности. Но для магического поединка накладывает много ограничений. Падаю на оборотня, успевая прикрыться его телом от очередного заклинания, невесть откуда появившегося мага. Гуманности тут явно не место, перевертыша в прямом смысле выворачивает наизнанку. «Лунный свет» — слишком мягкое название для подобного заклятья, доступного только магистрам искусства.
Стряхиваю трансформу вместе с кишками и кровавым месивом, облепившим меня с головы до ног. Так и есть, лучатся в прорывающемся сквозь плотные ветви солнечном свете охранные бастионы заклинателя. Он совсем не похож на привычные многим представления о магах. Невысокий, кряжистый, со множеством тонких косичек, но силен! «Удар грома» не рискую встречать в лоб, отскакиваю. Там, где я стоял долю секунды назад, в труху превращается даже трава.
Пора и ответить. Плетение «Серебряной нити» стекает с пальцев. В нем не много силы, да и предназначено оно не для прямого поражения, его задача иная: погасить защиту противника. Отвлекаю мага ударами знаков. Увы, это только начинающие могут делать что-то одно: или защищаться, или нападать. Мастера подобных недостатков лишены. Но и я уже пришел в себя и готов.
Обмен ударами не равноценен, все чаще приходится защищаться. В глазах мага искорки торжества. Он уже давно оценил мой потенциал и теперь просто додавливает. Желая побыстрее разобраться, заклинатель снимает энергию с внешнего щита, у него их еще два и беспокоится, кажется, не от чего. Но не учат в академиях астралу, «Нить» уже оплела второй барьер, превратив в хрупкую структуру.
Давно хотел опробовать тройной знак, а на Островах было боязно. Замирает тело в знаке Эрг, сложенный левой рукой Тер встречается с правой ладонью знака Айя. Ослепительный свет, и крошится бесполезный второй барьер, а третий бастион защиты мага не способен остановить поток силы. Пф-ф-ф, когда глаза обретают способность видеть вновь, наблюдаю приличную просеку шириной метров в пять, тянущуюся глубоко в лес. От боевого магистра нет и следа. Испарило! Джэд не шутил, когда говорил о дезинтеграции.
И чего я ждал? Надо было сразу попробовать. Умные мысли часто посещают нас, когда уже поздно. Откат изменения форм обухом бьет по затылку. Ожог от «Плети» теперь кажется мелочью. А вкусный был кролик, жаль, он покинул меня. Семиступ! Как же тошнит…
А это кто стонет? Усилием воли заставляю части своего тела существовать совместно, а не по отдельности. Все же я не перевертыш, и изменения даются тяжко. Разглядываю выжившего: темноволосый уроженец центральных областей Южной империи в камуфляже лесной расцветки. Из трех оборотней это, скорее всего, кугуар, у других шанса выжить не было. Живучий, срастить позвоночник не каждому дано. Закидываю живчика на спину, мало желания оставаться здесь. А узнать, кто они, любопытно.
Под вечер пленник приходит в себя.
— Ну и зачем нападать на мирного путника? — А вот пробовать связывающие веревки на крепость бесполезно. Но пусть дойдет до этого сам.
— Как ты узнал о схроне? — Каком еще схроне?
— Просто мимо шел. — Чистая правда, точнее, бежал.
— Я знаю, что уже не жилец. — С чего это? Вполне здоров на вид.
— Позвоночник зажил правильно, я проверил.
— Не издевайся, скажи, кто предал. Чтобы я знал, кого проклинать на том свете.
— Ты так рвешься умереть?
— Странный у вас, уничтожителей, юмор.
За кого он меня принял? Если ничего не путаю, так называют несуществующий отряд охотников на охотников, мифическая «группа Альфа» Хиорта.
— Уничтожителей нет. — Мне Ларт говорил, так что в своих словах уверен.
— Мне без разницы, как вас называют. — Короткий смешок. Хорошее самообладание для говорящего о смерти. — О нашей операции знали всего четверо, а о точном месте схрона — всего двое!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
