– Поможешь мне с этим? – спросила Джина, пытаясь сдвинуть матрас.
Молли попыталась подойти к ней, но оказалась на кровати. Ноги ее не слушались.
– О, это действительно поможет. – Тон Джины был резким, пока она не подняла взгляд. – Молли? Ты в порядке?
Щека Молли прикоснулась к свежим простыням. Как она здесь очутилась?
– Только... закрою глаза, – пробормотала она. – Только на секунду... Можем мы... сбежать... чуть позже?
АВИАБАЗА «РАМШТАЙН», ГЕРМАНИЯ
22 ИЮНЯ 2005
НАШИ ДНИ
Пока они ехали к авиабазе «Рамштайн», Джулз Кэссиди объявил тайм-аут.
Это мало чем отличалось от тех тайм-аутов, что делал отец Макса во время долгих семейных поездок.
Макс сидел на заднем сидении между братом и сестрой, и не только потому, что был самым младшим, но и потому, что обычно ладил с обоими. Когда они принимались драться, то вынуждены были драться через него. Хотя бывали и раздражающие случаи, когда они объединяли силы и нападали на него.
И тогда его отец обычно требовал полной тишины.
Прямо как Джулз, когда они покинули отель.
По пути на авиабазу они останавливались лишь дважды: чтобы взять напрокат автомобиль, и в торговом центре.
Как хороший командир, Джулз убедился, что его команда должным образом – и на самом деле – оснащена. Он захватил пару джинсов с полки, даже не спрашивая размера Макса. Несомненно, он и так знал, что носил Макс, вплоть до фасона и марки.
Добавил пару тапочек – и снова он знал, на какой полке их найти – и легкий пиджак, прежде чем они спустились к машине и тронулись в путь.
Лишь когда они приехали на авиабазу, почти после полуночи, Джулз позволил Максу и Моранту заговорить друг с другом, не говоря уж о выяснении отношений.
Но сначала он проверил, что в запасе еще есть целый час для взаимного убийства, прежде чем они поднимутся на борт самолета в Индонезию, и отвез всех в укромный уголок летного поля, где их не смогут подслушать.
– Кто будет первым? – спросил Джулз, приподнявшись на носочки, словно рефери в боксе.
Грейди Морант, он же Лесли Поллард, он же Дейв Джоунс, поднял руку, но не заговорил.
Он осмотрел территорию, отмечая активность на летнем поле – автоматически, по привычке.
Так же, как и Макс. Джулз знал, если они войдут в терминал, то оба двинутся к одному креслу. Спиной к стене, чтобы легче было увидеть, кто входит и выходит.
Он и Морант в чем-то были похожи.
Вот только Макс не связал свою жизнь с криминалом.
Морант наконец-то откашлялся, а затем открыл заседание, совершенно неожиданно признав свою вину.
– Послушай, я знаю, что это из-за меня – и только – похитили Молли и Джину. – Он глубоко вдохнул. – Но...
Ладно, вот и она. Часть «это совершенно не моя вина».
– Клянусь, – продолжил он, – я не посылал их в студию Гретты Краус. Я даже не говорил Молли, где она. Понятия не имею, как она нашла это место, и... Единственная причина, которая приходит мне в голову, почему они пошли туда – Молли поняла, что за ней следят. Может, она хотела попытаться предупредить меня. – Он покачал головой с горестным выражением лица. – Будь оно проклято, стоило догадаться, что нельзя доверять Краусам.
Совершенно очевидно, как похититель нашел его и Джину с Молли. Они видели это на DVD. Молли и Джина вошли, мистер Краус позвонил, а через пять минут появился мужчина, называющий себя Э.
Совпадение? Не похоже.
Морант не закончил.
– Я просто... я должен был рискнуть. Были причины спешить.
Были. Причины. Спешить. Макс с трудом удержался от того, чтобы вцепиться ублюдку в горло. Причины, вроде заработать миллион долларов в каком-нибудь почти законном деле – о, за исключением той его части, которая была незаконной? Или, может, Морант собирается надавить на чувствительные струны их душ, поведав что-нибудь сентиментальное. Например, что его старая мама больна. Или что двоюродному брату нужна пересадка почек.
Максу не терпелось это услышать.
Но Джулз вмешался в разговор и направил его в другое русло.
– Если ты не собирался отправлять Молли в мастерскую Краус, как именно ты собирался достать паспорт?
– Планировалась встреча в баре, – пояснил Морант. – В Гамбурге. Моя, – добавил он.
– Моя и одного из сыновей Краус. И я хотел расплатиться наличными. Поверь мне, я никоим образом не хотел вовлекать в это Молли, ни в малейшей степени.
– Но Джина совсем другое дело, верно? – спросил Макс, и от гнева у него заискрилось в глазах. – На нее тебе плевать, использовать ее кредитку для оплаты – это идиотизм.
Это, конечно, о тех десяти тысячах долларах, снятых с кредитки в Найроби.
– Или, может, ты украл ее карточку, – добавил Макс, – а она даже не знала.
Морант выглядел так, словно вот-вот набросится на Макса с кулаками.
– Да пошел ты!
– Пошел ты! – Макс просто надеялся, что тот попытается.
Джулз встал между ними:
– Пользы это не принесет.
– Я не крал карточку Джины, – возбужденно заговорил Джоунс. – Она знала, что я делаю, и сама настояла. И мы не использовали ее карту. Она сняла наличные в одном банке, я поместил их в другой и передал Краусам.
– Оба банка были в Найроби?
– Нет, – съехидничал Морант, – мы сгоняли в Париж... Конечно, они оба в Найроби. Слушай, я знаю, что ты зол...
Макс был за гранью злости. Любой, кто хоть немного владеет хакерскими навыками, мог отследить продвижение денег по кредитной карте Джины. И это был лишь один из многих, многих способов, при помощи которых похититель Э. использовал сделку Моранта с Краусами, чтобы выследить его.
– Сколько в Найроби банков, Морант?
– Черт, не знаю, – сказал тот. – Да, я доверял Краусам и... Это была очевидная ошибка. Я рискнул, понятно? Я не знал, что еще сделать. Я должен был отправить Молли обратно в Айову, а она не хотела ехать без меня!
– Ты сделал фото на новый паспорт на камеру Джины, верно? – спросил его Макс. – И отослал его Краусам по электронке? Копия все еще там, сохранена в файл.
– Если ты это знаешь, – бравада Моранта граничила с отчаянием, – почему спрашиваешь? Да. В смысле, и что? Надеешься, что я солгу насчет...
– Моей команде понадобится десять минут на то, чтобы опознать тебя как Грейди Моранта на той фотографии, – Макс повысил голос и заговорил одновременно с ним. – Ты отослал Краус такое же фото. Ей, вероятно, понадобилось немного больше времени, может, час, чтобы понять, с кем же, черт возьми, она ведет дело, – сейчас он кричал во всю глотку, – и что ее новый клиент назначил цену за его чертову голову. Воры ведь так честны, а, Грейди?
– Я сказал, что это моя вина, – выпалил Морант в ответ. – Это моя вина. Это моя вина!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
