Она тоже поднялась.
– У нас в любом случае нет выбора.
– Нет, есть!
Теперь и она разозлилась.
– Ладно, – ответила ему, – да. У нас есть выбор. Мой выбор. И я выбираю сделать больше анализов, поговорить с большим количеством врачей и полететь в Гамбург на биопсию. Как тебе такой вариант?
Что, черт возьми, он делает? Зло спорит с женщиной – его женщиной – которая только что сказала, что у нее, возможно, рак. Как это ей поможет? Да, он напуган, но ведь и она, должно быть, тоже.
Джоунс потянулся к ней и нежно обнял.
– Да, – сказал он, – мне подойдет. Молли, господи, мне так жаль.
Она прильнула к нему.
– Мне тоже.
Он не собирался позволить ей умереть. Не собирался потерять ее.
Но, обнимая ее, Джоунс знал, что на самом деле мало что может сделать.
Да он и так уже натворил сполна.
ПУЛАУ-МИДА, ИНДОНЕЗИЯ
ТОЧНАЯ ДАТА: НЕИЗВЕСТНА
НАШИ ДНИ
Молли проспала уже несколько часов, когда Джина услышала тихий стук в дверь.
Она и сама задремала, но сейчас подскочила с колотящимся сердцем.
Сначала она была слишком занята, чтобы бояться. Помогла Молли снять грязную одежду и умыться. Отогнула край бинта, скрывавший шов от биопсии, и убедилась, что он хорошо заживает и нет заражения. Укутала подругу в прохладные хлопковые простыни на одном краю широкой кровати.
Она так долго спала на раскладушке, что современная большая кровать показалась ей излишне широкой.
Неужели хоть кому-то на земле нужна настолько большая кровать?
Джина приняла душ и сполоснула их одежду в раковине. Она ни за что не оставила бы ее в коридоре для стирки невидимой невестке. Сделай она так, одежда могла никогда не вернуться, прибавляя трудностей к и без того непростой задаче сбежать.
Конечно, в нынешнем своем состоянии Молли не способна бежать. Если бы только ее можно было увезти отсюда...
Если бы Джина была одна, она бы уже рискнула. Она была выше парня с ломом.
Дверь приоткрылась. Сначала появилась узенькая щелочка, затем она увеличилась.
Джина плотнее закуталась в халат.
Откуда бы ни взялись эти халаты, они были хороши, совсем как из дорогого отеля.
Но, будучи белыми, чуть ли не светились в темноте. Бежать в них было бы все равно что в неоновой шляпе с мигающей надписью «Я здесь!».
Джина не хотела надевать халат – это ведь не отель, а тюрьма – но кондиционированный воздух был слишком прохладным. Она затянула пояс и поднялась на ноги.
В коридоре было темно, и она не могла знать, кто там стоит, пока человек не заговорил.
– Антон сказал, что вы отказались от подноса с едой, который он принес.
Это был мужчина с пистолетом. А Антоном он, вероятно, называл крошечного парня с ломом.
Значит, их охраняли всего двое мужчин с одним пистолетом на двоих. Мужчина с пистолетом упоминал и третью – невестку – но Джина не слышала даже женского шепота.
Вполне возможно, он выдумал ее, чтобы им было спокойнее. Словно если они подумают, что среди охранников женщина, то решат, что все будет в порядке.
Как будто была хоть какая-то разница.
Джина чуть ли не в миллионный раз пожелала, чтобы Молли не спала, была начеку и готова бежать со всех ног.
– Мы не голодны, – солгала она, а мужчина с пистолетом вошел в комнату. На самом деле она умирала от голода. Но если бы она держала двух пленников всего лишь с одним помощником и одним пистолетом, то напичкала бы их еду транквилизаторами.
– А, – сказал он, – но когда вы проголодаетесь...
Он принес сетчатую сумку, раздувшуюся от тяжести, и начал выкладывать содержимое на туалетный столик. Это была еда – примерно дюжина жестянок разной величины. Он аккуратно их выставил и положил маленький консервный нож на верхушку одной из банок, как украшение.
– Если вы хотите их разогреть, мы, конечно, готовы...
– Нет, – ответила Джина, становясь так, чтобы закрыть от него Молли. Та выглядела слишком беззащитно, лежа вот так с выставленным из-под одеяла гладким плечом.
– Как пожелаете.
– Мы желаем, – резко сказала Джина, – вернуться в отель в Гамбурге.
– Боюсь, это невозможно.
Он выглядел оправдывающимся, но Джина была осторожна.
Ее ноги дрожали, но она свела колени и задрала подбородок.
– На кого вы работаете? – спросила она. – Сколько бы вам ни платили, мы заплатим больше.
– Боюсь, все не так просто, – тяжело вздохнул он.
– А могло бы быть, – возразила она, в глубине души зная, что этот человек удерживает их не из-за денег.
Комната была слишком хороша, а его одежда – да и весь его облик – кричали о достатке.
– Вы пробудете тут какое-то время, – сказал он. – Пожалуйста, дайте знать, если вам что-нибудь будет нужно.
Он пошел к двери.
Что Джине было нужно, так это присутствие Макса.
Одному богу известно, где он был и что делал – если он вообще знал, что она в опасности.
Да и с чего бы ему? Единственный, кто знал, что они с Молли пропали, был Лесли Поллард, он же Дейвид Джоунс, он же Грейди Морант.
Учитывая все обстоятельства, Лесли–Дейвид–Грейди вряд ли обратится в ФБР за помощью.
Он придет за ними, за Молли. Джина ни на секунду в этом не сомневалась. Но ему будет не так-то просто до них добраться, где бы они ни были.
На это могли уйти недели.
Месяцы.
По крайней мере, сейчас Джина была сама по себе.
Мужчина с пистолетом пошел к двери, но Джина остановила его.
– Как тебя зовут?
– Эмилио, – сказал он ей.
– Я Молли, – солгала она. – Послушай, моя подруга действительно больна. В знак доброй воли...
– Боюсь, это невозможно, – оборвал он ее, уже зная, что она попросит отпустить Молли.
– Почему? – заупрямилась Джина. Это не имело ничего общего с самоотверженностью и храбростью, хотя она знала: услышь это Макс, он подумал бы иначе. И был бы не прав. Дело было в том, насколько быстро Молли в ее нынешнем состоянии сможет бежать – совсем не быстро. Если придется тащить с собой Молли, шансы Джины на побег стремятся к нулю.
– Она тоже называет себя Молли, – сказал он. – Кому из вас я должен верить?
– Мне, – произнесла Джина. – Она солгала. В смысле, ну же, посмотри на нее. Она годится мне в матери. Ты, правда, думаешь, что она и Джоунс, – она поправилась, – Грейди...
Он вновь перебил.
– Я думаю, она красивая женщина, а настоящая любовь презирает условности, – сказал он ей. – И еще я думаю, что она куда больше подходит под описание женщины Грейди Моранта, чем ты. Поэтому, полагаю, лжешь ты.
Она сочла захватчика Шерлоком Холмсом и мастером Йодой в одном лице.
– Почему ты это делаешь? – спросила Джина. – Ты выглядишь порядочным человеком...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
