подробно свою позицию излагал. Террор это вынужденная реакция слабого на действия сильного. А как только этот слабый обретет силу, а сильный не изменит своего поведения, то начинается открытая война или революция. Таков пока закон жизни, и для его изменения надо, чтобы на Земле установились межсубъектные отношения на порядок более справедливые и честные, и по мерке – единой для всех без исключения, а не только для избранных.
У тебя же несколько «ведомственный» подход к событиям. А он, выгодный сегодня может обернуться обратным завтра. Я в этом плане глобалист, выгодное для меня должно быть, разве чуть меньше, выгодным и для моего противника. Могу потерять сегодня, но приобрету завтра, по крайней мере, мне не потребуется, хотя бы, менять свои взгляды. И в этом моя сила. Кстати таких же позиций придерживался Химич, которого я считал великим государственником. «Нам надо не то, что выгодно тебе или мне, и не то, что выгодно заводу, министерству и даже нашему государству. Правильное решение то, что рационально в мировых масштабах, выгодно всем. Таких же разумных суждений придерживались и мои кумиры Витте и Форд.
Ну, а насчет твоего вопроса: «Кто будет давать оценку «интересам остального большинства?», отвечаю – полемика, обмен мнениями, аргументированный спор, в котором рождается истина или нечто к ней близкое».
28.03
«Дорогой Илья, получил твою записку от 25.03, рад и ей.
Понадергал бы чего-нибудь из компьютера и частями бы повысылал то, что считаешь достойным внимания. Мне кажется, что я проглотил бы из написанного тобой все с большим интересом, без исключения. Тем более, что время остается совсем мало. Я стараюсь писать тебе сверх положенной нормы. Приятно, что доставил тебе удовольствие воспоминанием об Олеге. Кстати, я послал как-то тебе такой же очерк о тебе, но ничего не получил в ответ. Дошел ли он до тебя? А может потерялся, так я пошлю его сейчас еще раз».
01.04
«Петя, отвечаю на твои послания от 27 и 28.03.
Первое. Ты меня поразил. Столько лет переписки, столько сообщений от тебя. При этом я ему о несчастной своей болячке и, еще более, о каких то запятых и пропущенных буквах, а он, вдруг и неожиданно – о 5-ти часовой в те времена операции и отрезанных у него 2/3 желудка. И только один раз, мне кажется, с неким сожалением, – о своих 80-ти уже годах. Ты просто героический мужик! Отличного тебе настроения, оптимизма и счастливых лет жизни.
А теперь о твоих вопросах и репликах.
Прежде всего, и тут о моем удивлении от твоей военных лет жизни как в плане личностном, так и в оценке общей нашей истории. Точной, объективной и, как всегда у тебя, образной тонко схваченной, прочтение которой привело меня в волнение не меньшее, чем тебя.
Благодарствую за высокую оценку моих «способностей писателя-полемиста» и твою удовлетворенность от чтения моих скромных повествований.
В части полемики. Думаю, что никаких дополнений для верного восприятия Матуса не требуется. Необходимо лишь внимательное прочтение моих ему писем. Во всяком случае, берусь ответить на все твои конкретные вопросы, ссылаясь только на имеющееся у тебя, ничего к нему не добавляя и ничего не искажая. Для подтверждения сказанного, привожу одно письмо Цалюку (от 17.07.06), с полным текстом его утверждений и моим их разбором.
Попытки Кондратова обосновать необходимость восстановления Уралмаша в том виде, в котором он существовал раньше не совсем верны. Главная проблема здесь в том, что Уралмаш это частность на фоне несравнимого с ним по «значимости» всего остального глобального безобразия».
05.04
«Илья, получил твое от 02.04. Спасибо. Спешу уведомить, что приемка больших объемов информации – очень муторное мероприятие, усугубляемое еще и возможными срывами в передаче (тем большими и частыми, чем больше ее объем). По этой причине я получил пока только один файл про вибрацию с тремя рисунками. Остальное сорвалось из-за какого-то отказа в системе. Потому прошу тебя, посылать сообщения объемом не более половины мегабайта и, по возможности, без рисунков, как наиболее емких по информации, особо в чисто рисуночном изображении, которое еще более увеличивает объем передаваемого. Однажды я от Гриншпуна разнесчастную им просканированную фотографию принимал, истратив на нее в общей сложности чуть ли не пару часов, именно из-за многократных срывов. Придется теперь мучаться и с твоей. Но больше так старайся не делать».
08.04
«Илья, дорогой! Ты чудо. Надо ведь придумать и не забыть упомянуть все, что только возможно: и про «извинения за доставленные мне хлопоты», и «навлеченные на мою голову неприятности», и даже упоминание, «что так делать не будешь». Но больше всего меня умилила реплика о том, как ты «сам до появления быстрого интернета не раз оказывался в таком же положении и всегда в таких случаях звонил провайдеру» и просил чего-то там стереть. Не прямой мне совет связаться с провайдером, а именно вот такое невинное твое замечание, оставляющее за мной право на решение. А почему умилила? А потому, что не могу я так изъять и тем самым похоронить часть мне адресованного. Может там, черт знает, какая-нибудь есть новость, какая-нибудь специфическая особенность, что препятствует его приему. Так что ты, с учетом всех прелестных оговорок, не переживай и посылай материал по интернету, а не по почте, но лишь с учетом моих, по возможности, пожеланий в части картинок. Кстати, присланная тобой статья настолько четко написана, что все отлично понятно и без них.
Наконец, еще одно дополнение, которое мне хотелось бы сделать. Ты упоминаешь имя не менее тебя мной любимого Капицы, и отмечаешь, что «талант точно поражает намеченную цель, а гений одновременно поражает и многие другие цели!». Мне в связи с таковым хочется добавить, что и талант, если дан человеку, так дан во многом, или, как я сказал про своего Химича, «если Бог наказывает, то жестоко, а если решил одарить, то щедро». Ты для меня в части последнего – яркое подтверждение. Мне желаемы не только любая фраза, но порой и, буквально, одно твое слово.
Ну, и поскольку я затронул имя Химича то, в порядке разбавления своего повествования посылаю тебе еще копию моего о нем очерка из серии воспоминаний для журнала «Конверсия». Может, найдешь в нем что-нибудь достойное внимания».
12.04
«Петя, отвечаю на твое апрельское о нашем споре с Матусом по еврейской проблеме. Ты, как всегда, молодец в части безупречной четкости своей позиции. Однако в порядке уточнения своей скажу пару слов. Я не спорю, спорит и обвиняет меня
