– У нее есть еще что-то в другой руке, – сказала Рейвен.
Александр выразительно посмотрел на констебля и потом возвел глаза к небу.
– Вторая рука у нее под телом.
– Но я вижу. – В голосе Рейвен звучало раздражение. – Посмотри на всякий случай.
Александр повернул девушку на спину и разжал ее пальцы. Он увидел золотую запонку с инициалами К.У.
Он посмотрел на Рейвен. На лице у нее было написано: «Ну, что я говорила!»
– Ты взял с собой лупу?
– Зачем она тебе? – с сарказмом улыбнулся Александр. – Разве твоих психических способностей не достаточно?
Рейвен состроила ему гримасу, вызвав смешок у констебля.
– Вот возьмите, – сказал Амадеус, протягивая ей лупу.
– Отдайте ее Алексу, – сказала Рейвен. – Изучите внимательно лиф с изнанки, не запачканной кровью, и вы найдете там волосы маньяка.
Александр сделал, как она сказала, и кивнул констеблю.
– Маньяк – шатен.
– Это совпадает с наблюдением Джека Бидсли, – произнес Амадеус.
– Итак, маньяк – шатен с инициалами К.У., – сказала Рейвен.
– Ростом шесть футов, по словам Бидсли, – добавил констебль.
– Мы составим перечень светских джентльменов, – поддразнил ее Александр. – Всех высоких шатенов, чьи имена начинаются на К.У.
– Это сузит поиск. – Рейвен сделала паузу и потом стала перечислять всех, кого знала. – Каспер Уингейт, Клайв Уилкинз, Клод Уэйкфилд, Уинстон Крэнмор, Кальвин Уильямс, Карлтон Уэбстер, Кларенс Уайт. Негодяй может оказаться женщиной типа…
Александр разразился оскорбительным смехом. Амадеус Блэк, слишком вежливый, деликатно отвернулся, чтобы не засмеяться.
– Женщина могла переодеться мужчиной, – заявила Рейвен. – Убийца Розовые Лепестки носила мужскую одежду. Я думаю, Карлотта Уингейт – подходящий кандидат.
– Посмотри на размер тех следов, – сказал Александр. – Ни у одной женщины нет такой большой ноги.
Рейвен схватила лупу и присела на корточки рядом с ним, изучая кровавые следы.
– Благодаря погоде последних дней список подозреваемых сужается еще больше. Преступник носит ботинки от Марчелло. Кстати, довольно дорогие.
– Что?! – воскликнули в один голос Александр и Амадеус.
– Посмотрите на букву «М» там, где каблук, – сказала им Рейвен. Пока мужчины рассматривали через лупу след, она объяснила: – Марчелло всегда ставит свое клеймо в основании каблука.
Александр выглядел ошеломленным.
– Откуда ты знаешь?
– Дорогой, – протянула Рейвен, – моя мачеха поделилась с нами своими обширными познаниями.
Мужчины захихикали.
– Не бесполезными в данном случае, – заметил констебль.
– Говорю вам, – продолжала Рейвен, – Карлотта Уингейт может маскироваться под мужчину.
– Это предположение? – спросил Александр. Рейвен покачала головой:
– Нет, ощущение.
– Какая разница? – произнес Александр.
– Объяснять тебе столь абстрактное понятие – все равно, что беседовать с каменной стеной, – промолвила Рейвен с улыбкой, сладкой, как сахар. – А у вас, милорд, чувствительности меньше, чем в кирпиче.
Белл обозрела сад мужа, маленький земной рай посреди Лондона. Чувственные розы, квинтэссенция лета, точно королевы, владычествовали в это время года. В них было все – живые краски, разнообразие текстуры, пьянящие ароматы.
– Мама Белл, посмотри! – Бесс показала на что-то в саду.
Сосредоточившись на движущемся объекте, Белл поняла, что это вьюрок порхает над землей.
Взяв девочку за руку, Белл поспешила к раненой птахе. Неоперившийся птенец, по-видимому, выпал из гнезда и повредил крыло. Ему грозила верная смерть.
Девочка расплакалась, глядя на вьюрка.
Вместе с Бесс Белл приблизилась к беспомощно хлопающему крыльями птенцу. Присев в траве, она обхватила ладонями маленькую птичку и закрыла глаза. Вся ее энергия сейчас сосредоточилась на крошечном вьюрке.
– Чахлый мой вьюрок. Мое прикосновение исцеляет твое крыло, и рана твоя подживает. Выздоравливай, выздоравливай, выздоравливай.
Белл снова и снова повторяла слова молитвы. Птенец поднял голову и уставился ей в глаза. Его мать закричала, нарушив тишину. И птенец взлетел.
– Это сделала ты, мама Белл! – воскликнула Бесс. – Ты спасла ему жизнь.
– С молитвой все возможно, – сказала Белл, глядя на птенца, сидевшего на самой нижней ветке серебристой березы. – Чудеса случаются каждый день.
– Ваша светлость…
Обе повернулись. К ним направлялся Бумер.
– Ваша светлость, это принесли для вас сегодня утром, – сказал дворецкий, передавая ей три запечатанных послания.
Белл вскрыла печать и прочитала первое послание, потом – второе и третье. Эти сады нуждались в ее помощи. Ни один из них, судя по адресам, не принадлежал «белокурой троице».
– Где мой муж?
– Его светлость уехал на деловой ленч в «Уайтс», – сказал дворецкий.
– Спасибо, Бумер.
Какое счастье, что Михаил уехал до полудня. Она подозревала, что муж будет не в восторге от ее энтузиазма, хоть и не требовал, чтобы она прекратила свой садовый бизнес. Известно, что мужчины прибегают к различным уловкам, когда хотят добиться своего. Но сегодня ей не придется сообщать ему, куда она собирается. Если еще заручиться поддержкой сестры, князь вообще ничего не узнает.
– Хочешь навестить мою сестру? – спросила Белл падчерицу. – Мы поедем в Парк-лейн.
– Да. – Бесс, казалось, вдохновилась возможностью куда-нибудь прокатиться.
Спустя короткое время, прихватив свою волшебную корзинку и держа за руку падчерицу, Белл вышла из дома. Путешествие началось. От Гросвенор-стрит до Инверари-Хауса на Парк-лейн было два квартала.
– Добрый день, – приветствовал их Тинкер.
– Мы к вам с визитом, – объяснила ему Бесс.
– Я приятно заинтригован, – сказал ей дворецкий.
– Блейз дома? – спросила Белл.
– Мисс Блейз и мастер Паддлз в саду, – ответил Тинкер.
Бесс захихикала.
– Паддлз – собака, а не мастер.
Белл повела Бесс по коридору на другую половину дома, откуда они вышли в сад. Мастиф заметил их первым и вприпрыжку побежал к ним. Все его внимание было сосредоточено на маленькой девочке.
– Стоять!
Мастиф подчинился, но продолжал размахивать хвостом и не сводил глаз с ребенка.
– Мама Белл подлечила крыло птице, – сообщила Бесс.
– Твоя мама Белл очень талантливая, – сказала Блейз. Бесс энергично закивала в знак согласия. Потом протянула руку к Паддлзу, который ее основательно вылизал.
– Отвезешь садовую богиню к трем клиентам? – спросила Белл сестру.
– Ты не боишься со мной ехать? – спросила Блейз.
– А у меня есть выбор?
Блейз ухмыльнулась:
