Сразу же опечалившись, она посмотрела в его красивое лицо. Оно было непроницаемым.
— Понимаю, — сказала она твердо. — Пекос, она… Анжи ничего не значит для тебя, ведь так? — Ее глаза были полны нежности и заботы о своем единственном племяннике.
— Сердце мое, — повернулся он к ней, — конечно, кое-что она для меня значит. — Он увидел выражение беспокойства в добрых глазах тетушки и, весело расхохотавшись, добавил:
— Она ведь теперь моя дражайшая мамочка. — Он продолжал хохотать, и тетя засмеялась вместе с ним. Но ее смех был довольно принужденный.
Хотя и не такой, как глубокий, нарочито убедительный смех Пекоса МакКлэйна.
Глава 22
Несмотря на быстрые приготовления, свадебное торжество получилось грандиозным. Оркестр, выписанный из Сан-Антонио, находящегося в четырехстах милях от ранчо, расположился на украшенном цветами возвышении. Музыканты в темных смокингах изнемогали от жары, играя чудесные романтические баллады. Веселые акробаты и клоуны занимали гостей в течение музыкальных пауз.
Огромный тент из белой с золотым узором материи затенял участок аккуратно подстриженной лужайки на восточной стороне гасиенды. Под ним выстроились одетые в белые жилеты мексиканцы-слуги. Они стояли во главе длинного стола с закусками, мясными блюдами, овощами, кондитерскими изделиями и десертом. Все это великолепие могло удовлетворить любой вкус. Изящные тарелки китайского фарфора, украшенные золотым ободком, были аккуратно составлены на конце стола — их хватило бы и на сотню ужинающих. Посреди стола дюжины белых роз наполняли круглые чаши из сияющего серебра. На больших плоских серебряных подносах красовались бокалы на длинных ножках, в которых искрилось золотистое шампанское. Круглый стол, покрытый нежной белой кружевной скатертью, красовался в самом центре лужайки; на нем лежали горы свадебных подарков, ожидающих невесту и жениха.
Баррет МакКлэйн пригласил всех работников Дель Соль принять участие в празднике, так же как, и жителей Марфы и Форта Дэвис. Сотни людей расположились под огромным тентом; они пили, ели, смеялись, и наслаждались самым роскошным праздником, в котором когда-либо принимали участие.
Анжи, бледная, но прекрасная в своем белом атласном с кружевами свадебном наряде, стояла рядом с Барретом у входа под большой тент, приветствуя гостей и пожимая им руки.
Она любезно улыбалась и позволяла обнимать и целовать себя всем желающим. Огромный поток людей, текущий мимо нее, не волновал ее. Анжи едва воспринимала все, что происходило вокруг. В ее мозгу была только одна мысль — она теперь в полной безопасности; она — миссис Баррет МакКлэйн. Она сможет мирно спать сегодня ночью, зная, что никто не прикоснется к ней.
Анжи не чувствовала ничего, кроме облегчения, стоя рядом с мужем, и притворялась сияющей от счастья. Баррет казался по-настоящему счастливым и с гордостью представлял ее как свою новобрачную, хотя они оба знали, что она будет ему дочерью, а не женой. Когда, наконец, все гости поздравили их, и Анжи думала, что ее рука вот-вот отвалится, устав от рукопожатий, она услышала слова, которые ждала уже более часа.
— Дорогая, — сказал Баррет, придвинувшись ближе и коснувшись рукой ее спины, — возможно, вы хотели бы пойти к себе и немного освежиться. Не переодевайтесь — думаю, вам следует быть в вашем свадебном наряде в течение всего праздника. Но, по крайней мере, вы можете умыться и расслабиться на несколько минут.
— Спасибо, Баррет. Мне действительно нужно приложить влажное полотенце к лицу. — Она слабо улыбнулась и послушно позволила ему поцеловать себя в щеку. Когда она пробиралась сквозь толпу по направлению к дому, к ее удивлению и недовольству, два громилы-охранника двинулись со своих мест и последовали за ней на некотором расстоянии.
Стараясь не обращать на них внимания, Анжи подобрала свои длинные атласные юбки и поспешила уединиться за толстыми стенами дома.
Там ее встретила Делорес с теплой улыбкой на губах.
— Позвольте освежить вас, Анжи. — Она отколола расшитую жемчугом и атласными лентами вуаль с золотистой головки девушки и повела ее вверх по лестнице.
Войдя в просторные господские покои, Анжи слегка осмотрелась, но не проявила большого интереса к обстановке, хотя никогда не была прежде в этой роскошной комнате. Как бы нехотя отметила, что элегантные покои были декорированы в розово-золотой гамме; ковер различных розовых оттенков был пышным и мягким, а вишневого дерева мебель отполирована до блеска. Розовый, украшенный позолотой камин, по бокам которого располагались розовые кушетки, был обращен к огромной кровати, стоявшей на возвышении. Анжи устало опустилась в кресло, а Делорес поспешила в примыкающие к спальне гардероб и ванную. Через несколько секунд она вернулась с наполненной прохладной чистой водой фарфоровой чашей розового цвета.
Анжи застонала от удовольствия, когда Делорес приложила освежающее влажное полотенце к ее разгоряченному лицу и горлу. Стараясь, насколько возможно, угодить молодой госпоже, Делорес аккуратно обтерла ее пылающее лицо и руки, пододвинула низенькую скамеечку, сняла с Анжи туфли и чулки и затем обтерла ее точеные ноги. Анжи почувствовала покой и умиротворенность, ей хотелось остаться здесь до конца дня.
Но вот пришло время возвращаться к мужу и гостям. Делорес вновь приколола фату к волосам Анжи и поправила ее прическу, пока она стояла перед открытыми на балкон дверями. Задумчиво глядя на иссушенную солнцем землю, Анжи вдруг прищурилась, не веря своим глазам.
— Подожди, Делорес! — Она отбросила в сторону расческу и напрягла зрение. Затем вышла на балкон, чтобы лучше рассмотреть то, что ее заинтересовало. Иссиня-черный конь несся галопом на юг не далее чем в ста ярдах от дома. Такие же иссиня-черные волосы всадника поблескивали в лучах сверкающего полуденного солнца. У Анжи болезненно засосало под ложечкой.
— Делорес! — громко вскрикнула она.
— Да, сеньора. — Делорес встала рядом.
— Похоже, что это… это…
— Ах, это Пекос. Он уезжает сегодня.
— Уезжает? — ее голос дрогнул.
— Si, Анжи. — Делорес посмотрела на коня и всадника большими печальными глазами. — Он попрощался со мной прямо перед тем, как вы зашли в дом. — Служанка следила ля выражением лица Анжи.
Большие зеленые глаза девушки были прикованы к удаляющейся фигуре.
— Ты имеешь в виду, что он не…
— Сеньора, Пекос никогда не задерживается долго на Дель Соль. Он едет назад в Мексику работать на своей золотоносной шахте. — Она понизила голос. — В этот раз он пробыл здесь гораздо дольше, чем обычно.
Голос Анжи слегка дрожал:
