Сам Монтесума за руку ввел Кортеса в отведенный ему и его армии роскошный дворец.
Кортес не позволил приступать к пиршеству, прежде чем не были приняты необходимые меры предосторожности. Внимательно осмотрев все здание, убедился, что оно обнесено сплошной толстой стеной с массивными башнями на определенном расстоянии друг от друга. Установив фальконеты так, чтобы они держали под обстрелом все входы, и расставив часовых, он объявил, что за самовольные отлучки будет карать смертной казнью. Лишь после этого началось пиршество.
На следующий день Кортес явился к Монтесуме с визитом. Испанец искусно повел речь о преимуществах католической религии перед идолопоклонством. Вообще-то ему было плевать на всех богов в мире, но он понимал, что склонить могучего повелителя Мексики признать власть римско-католической церкви означало то же самое, что выиграть крупное сражение без единого выстрела. Примеру Монтесумы последовали бы его сановники, потом дошла бы очередь и до простых людей. Идеи смирения и покорности, проповедуемые церковью, были на руку конкистадорам. «Они шли с крестом в руке и ненасытной жаждой золота в сердце», — напишет епископ Лас Касас, современник Кортеса, единственный священник, протестовавший против массового истребления индейцев.
Монтесума слушал покорно и уныло. Он верил в то, что Кортес если не сам Кецалькоатль, то его посланник…
Шли дни, Кортес присматривался к жизни правителя ацтеков. Некоторые вещи казались ему нелепыми, некоторые изумляли. Например, Монтесуме (он ел один, опасаясь дурного глаза!) в конце обеда подавался напиток, о котором в Европе еще не знали, — шоколад, приправленный ванилью и другими пряностями. Его взбивали, как сливки, и подносили в золотых кубках. Более двух тысяч кувшинов шоколада потреблялось ежедневно во дворце. Посуда, из которой ел Монтесума, не могла подаваться ему вторично. Ее получали в знак высокой милости придворные и слуги. Когда Монтесума принимал пищу, во дворце царила полная тишина. Насытившись, он курил — занятие, в то время неизвестное европейцам…
У Монтесумы имелось много жен. Во дворце были оборудованы десятки ванных комнат. Монтесума ежедневно купался и не менее четырех раз в сутки менял одежду, ничего не надевая дважды.
Все это было забавно, но Кортес хотел знать другое. Он знакомился с городом. Все испанцы должны хорошо ориентироваться на местности — пусть они находятся здесь сейчас в качестве гостей, но ведь в любой момент могут превратиться в пленников… Кортес посетил городской рынок, главный храм и некоторые другие важные места. Сам Монтесума вызвался сопровождать Кортеса при восхождении на Большой Теокалли — храм бога войны Уицилопочтли, главную святыню Теночтитлана и самое высокое здание в городе.
Налюбовавшись видами Теночтитлана с высоты птичьего полета и отметив выгодное стратегическое расположение города, Кортес пожелал взглянуть на ацтекских богов, находившихся в святилище.
И взорам испанцев предстал исполинский истукан со свирепым и безобразным лицом. Правой рукой он держал лук, в левой находились золотые стрелы. Тело истукана было опоясано змеей, составленной из жемчуга и драгоценных камней, а на шее висели золотые человеческие маски и цепь из золотых и серебряных сердец. Так выглядел Уицилопочтли — ацтекский бог войны, в честь которого был сооружен огромный храм. На специальном камне, установленном около идола, жрецы приносили ему в жертву военнопленных, рабов и жителей покоренных племен, вспарывая им грудь и извлекая еще трепещущее сердце…
В подавленном настроении ушли испанцы из храма. Теперь они знали, что их ждет, если дела пойдут не так, как хотелось бы. Снова начался ропот среди конкистадоров, но случайная находка в одной из комнат дворца всех воодушевила вновь. Ненароком кто-то обнаружил замурованную дверь. Испанцы взломали ее — и попали в большую кладовую, переполненную золотом и драгоценностями. Рядами стояли тяжелые золотые слитки, лежали груды богатых тканей, теснились поставленные вплотную чудесные произведения ювелирного искусства. Вспомнили слух, будто в этом дворце Монтесума хранит свою личную казну.
Велико было искушение обчистить ее, но до поры до времени решили ничего не трогать. Дверь заделали. Солдаты получили строжайший приказ молчать о находке. Головы испанцев вновь затуманили мечты о наживе. А Кортес теперь знал: если все пойдет так, как он хочет, он станет одним из богатейших людей мира.
Чтобы добиться этого, нужно покорить Мексику. Не дружба с Монтесумой нужна была Кортесу, а покорность его! Самым лучшим выходом казалось — взять в плен самого Монтесуму, сделать его заложником испанцев. Тогда они будут в безопасности даже на случай нападения ацтеков.
Но Кортес понимал: насильно захватить Монтесуму нельзя. Его нужно убедить перебраться во дворец испанцев…
На следующее утро Кортес в сопровождении пяти офицеров направился с визитом к Монтесуме. То, что все были в латах, шлемах и при оружии, никому из ацтеков не внушило подозрения. Они знали, что испанцы не расстаются со своими доспехами. Монтесума встретил гостей, как всегда, приветливо, но Кортес сурово обвинил Монтесуму в том, что по его приказу было совершено нападение на приморские селения, где живут тотонаки — подданные испанского короля. Люди Монтесумы осмелились даже поднять руку на испанцев! Кортес пригрозил, что должен был бы разрушить Теночтитлан, но помилует его при условии, если Монтесума немедленно отправится вместе с испанцами в их дворец.
Монтесума опешил от такой наглости. Он настолько растерялся, что даже не подумал отдать приказ схватить испанцев. Он просто тянул время, предлагал Кортесу в заложники сына и дочь, но конкистадоры начали терять терпение, потрясали оружием… Монтесума окончательно пал духом и согласился.
Когда Монтесума был доставлен во дворец к испанцам, Кортеса осенило: ему выгодно сохранить видимость независимости пленника. Тогда именем Монтесумы можно будет управлять всей страной, постепенно прибирать к рукам государственный аппарат ацтеков, выкачивать из Мексики ее золото и другие богатства…
Кортес отвел Монтесуме самые лучшие комнаты дворца. Туда переехали его жены и слуги. Ему, как и прежде, отдавали высшие почести. Он совещался со своими военачальниками, принимал решения, отдавал приказания. Испанцы выказывали повелителю ацтеков знаки глубокого уважения. Но при этом и днем и ночью у всех входов и выходов стояла вооруженная охрана. Испанцам был известен каждый шаг именитого пленника.
Постепенно Монтесума привык к новому положению, смирился с ним. И даже стал по привычке одаривать золотом и безделушками своих тюремщиков! Покорившись судьбе, он больше не возмущался и не протестовал. Дошел до того, что предоставил Кортесу самому наказать касика взбунтовавшейся провинции.
