— Зачем вижу я народ мой с оружием в руках против дворца моих предков? Вы думаете, быть может, что повелитель ваш в плену, и хотите освободить его? Если бы это было так, то вы действовали бы справедливо. Но вы обманываетесь. Я не пленник. Чужеземцы — мои гости и друзья. Я остаюсь с ними по собственному желанию и могу оставить их, когда захочу. Не для того ли вы пришли сюда, чтобы прогнать их из города? Не нужно. Они отправятся по своей собственной воле, если вы очистите им дорогу. Итак, возвращайтесь в свои дома. Сложите оружие. Белые люди возвратятся в свою землю, и тогда снова все будет спокойно в Теночтитлане.
Возможно, что и на сей раз Монтесуме удалось бы сдержать гнев народа. Но стоило восставшим услышать, как он назвал ненавистных чужеземцев своими друзьями, к нему преисполнились такой же ненавистью и презрением, как и к испанцам. Словно бы слетела с него маска величия и мудрости, и он предстал в своем истинном облике — трусливого предателя своей страны.
Тысячи стрел и камней полетели в Монтесуму. Испанцы бросились прикрывать его своими щитами, но поздно: один камень проломил ему голову, несколько стрел вонзились в тело. Монтесума упал без чувств, и его поспешно унесли во дворец.
Испанцы трогательно заботились о нем: даже раненый император мог быть им полезен. Но потрясенный последними событиями, которые гласили: настал конец его власти, народ ненавидит его, — Монтесума не хотел больше жить. Он отказывался от лекарств и пищи, срывал повязки с ран. 30 июля 1520 года сорокалетний Монтесума скончался… Такова была бесславная смерть некогда славного правителя, самого могущественного повелителя ацтеков, уничтожившего свой народ и свою страну.
А осада дворца продолжалась. Главным опорным пунктом нападающих был Большой Теокалли. Куитлауак и другие военачальники наблюдали отсюда за всем, что происходит в стане врага. На вершине храма расположились самые меткие лучники. Оставаясь неуязвимыми, они осыпали испанцев стрелами. Одной из таких страл был ранен Кортес.
Но мужества ему было не занимать! Монтесуме не снилась такая сила духа. Монтесума легко выпустил из рук страну, власть, богатства, потому что они на него словно с неба свалились, ожесточенно думал Кортес. Ну а он-то, Эрнандо Кортес, не выпустит ни крохи, потому что положил несколько лет жизни, чтобы завладеть золотом ацтеков. И оно будет, будет принадлежать ему — все золото этой Золотой Страны. А если нет — лучше умереть.
Кортес решил любой ценой овладеть храмом и уничтожить статую бога войны Уицилопочтли, вдохновителя нападающих. Он решил сам возглавить отряд, который пойдет на штурм храма. К левой руке его привязали щит, усадили на коня — и Кортес повел своих воинов на приступ.
Лошади скользили, спотыкались, падали на гладких плитах, которыми был вымощен двор храма. Всадникам пришлось спешиться. С бою брали солдаты Кортеса каждую лестницу пирамиды, каждый проход, каждую террасу. Сверху на них обрушивались вместе со стрелами и копьями горящие головни, бревна, тяжелые камни. Но испанцы продвигались все выше и выше, оставляя позади убитых и раненых. Самая отчаянная схватка разыгралась на обширной верхней площадке храма. Ацтеки собрались возле святилища, испанцы — возле христианской часовни. Два ацтекских воина вцепились в Кортеса и потащили его к краю неогороженной площадки. Они решили погибнуть, но заодно погубить ненавистного врага. Уже в двух шагах от пропасти Кортесу удалось вырваться из их рук, столкнув вниз одного из воинов.
Ацтеки сражались до последнего. Испанцы овладели верхней площадкой храма лишь после того, как были перебиты все воины. В живых остались только три жреца, взятые в плен. У испанцев было убито сорок пять человек, а все остальные ранены.
Но перевязывать раны было некогда. Едва захватив храм, испанцы вытащили статую Уицилопочтли и на виду у тысячных толп индейцев, стоявших у подножия горы, столкнули ее вниз по бесконечной лестнице. Затем подожгли деревянное святилище. Огонь пожара был виден на десятки километров вокруг… А ночью Кортес предпринял вылазку в город и сжег около трехсот домов. Он знал, что ацтеки по ночам не сражаются, и воспользовался этим. В огне погибли сотни мирных жителей.
Кортес был убежден, что ему удалось внушить ацтекам ужас перед могуществом белых, и решил устроить переговоры.
Ко дворцу испанцев явились военачальники ацтеков во главе с Куитлауаком и Куаутемоком.
Кортес сказал:
— Полагаю, теперь все вы убедились, как безрассудно сопротивляться испанцам. Ваши боги попраны, алтари разрушены, дома сожжены. Тысячи воинов погибли от наших орудий, под копытами лошадей, от разящих стальных клинков моих солдат. Все эти беды вы навлекли на себя своей непокорностью. Но я готов приостановить страшную кару, если вы немедленно сложите оружие. Если же вы не сделаете этого, я превращу Теночтитлан в груду развалин и не оставлю в живых никого! Некому будет даже оплакивать жалкую участь вашей столицы.
Марина слово в слово перевела его речь. Но потом ей пришлось переводить и ответ! А он явился для Кортеса полной неожиданностью.
— Да, ты разрушил наши храмы, ты надругался над нашими богами и погубил немало воинов и мирных жителей. Вероятно, еще многим ацтекам придется распрощаться с жизнью. Но мы будем довольны, если на каждую сотню наших бойцов, проливших свою кровь, придется хотя бы один убитый белый. Взгляни на наши улицы, каналы, крыши домов. Все они переполнены народом. Люди видны всюду, куда бы ты ни кинул свой взор. Это — наши воины. Наши силы неиссякаемы, они растут с каждым днем. Вы все погибнете от голода и болезней. Вы все обречены на смерть. Запасы ваши на исходе, и нет вам спасения, все вы попадете в наши руки. Знайте, что мосты разрушены, и уйти живыми вам не удастся!
Последние слова Куаутемока потонули в воинственных выкриках. Под градом стрел Кортес и Марина бросились во дворец…
Теперь Кортес понял, что настала пора спасаться. Но он понимал и другое: покидая столицу Мексики, он теряет власть над всей страной, теряет все, что было им добыто, завоевано, захвачено. Да и немало людей погибнет при отступлении. Но другого выхода не было. Куаутемок знал, что говорил! Сейчас испанцы лишь один раз в день получали несколько ломтиков хлеба. Колодец наполнялся очень медленно. Раненые невыносимо страдали. Силы людей иссякали. А хуже всего было то, что подходили к концу запасы пороха. Еще пара сражений — и умолкнут аркебузы и фальконеты, самое грозное оружие испанцев, которое помогало им одерживать верх над ацтеками. И тогда все будет кончено!
Для того чтобы уйти из столицы ацтеков, нужно было если не восстановить разрушенные мосты через каналы, то хотя бы устроить взамен завалы, что было нелегко. Приходилось работать на виду у ацтеков, обстреливавших испанцев с противоположного берега. За два дня с трудом удалось восстановить переправы через семь каналов, окружавших город. Возле каждой из них возникали перестрелки, вспыхивали короткие, но ожесточенные схватки. Для охраны всех семи переправ у Кортеса не хватало людей.
