Я рассерженно вскочил на ноги.
– Тогда почему же он ничего не сделал?
– При всем уважении к вам, господин премьер-министр, – со значением произнес он тоном, в котором не слышалось никакого уважения, – кое-что он все-таки сделал. Спросил у нашего посланника в ООН, имеет ли нам смысл воздержаться при голосовании.
– Что ему тот ответил?
– Сказал, что не имеет.
Чудовищно! Невероятно! Неужели наш МИД считает, что может вот так просто игнорировать пожелания премьер-министра?!
Люк тут же поспешил возразить, что все совсем не так. Он твердо убежден: при принятии любого решения МИД полностью принимает во внимание все, абсолютно все мои пожелания. Но события, увы, иногда развиваются слишком стремительно.
– Вчера поздно ночью в наших взаимоотношениях с арабами неожиданно появились некоторые важные обстоятельства, о которых вы еще не знали, когда высказывали свои пожелания. А вовремя известить вас о них, к сожалению, было невозможно.
Чушь какая-то!
– Как это невозможно? У меня ведь есть телефон!
– Они не сочли это достаточно важным, чтобы будить вас в три часа ночи.
– Это было более чем важным! – заорал я на этого высокомерного сноба. – Белому дому это очень, очень не понравится!
Мой взрыв возмущения, казалось, не вызвал у Люка никаких эмоций.
– Мы, конечно, можем устроить так, чтобы вам звонили перед каждым голосованием, господин премьер-министр, – совершенно равнодушным тоном произнес он. – Вся проблема в том, что таких бывает и два, и три, и даже четыре за ночь…
Он ровным счетом ничего не понял. Или понял все ровно наоборот. У меня нет никакой необходимости выражать свои личные пожелания в отношении всех решений ООН, но когда я их все-таки выражаю, то вполне естественно ожидаю, что они будут выполнены!
Впрочем, обсуждать допущенные ошибки сейчас уже не имеет особого смысла. Надо думать о будущем.
– Ну и что можно сделать, чтобы исправить эту чудовищную оплошность? – спросил я.
– Ничего, господин премьер-министр, – коротко ответил он. – Это вызвало бы крайне нежелательную реакцию. Государственную политику, как только о ней официально объявили, уже нельзя повернуть вспять.
Что ж, в этом он, скорее всего, прав. Но тем больше оснований не декларировать государственную политику, которая еще не была одобрена премьер-министром!
Тут мне в голову неожиданно пришла идея – прекрасная идея! Которая, как мне казалось, сможет изменить ход истории. Тогда я даже не осознавал, куда она может привести.
– Послушайте, Люк, – обратился я к нему. – Мне бы хотелось переговорить с израильским послом.
Он покачал головой.
– Думаю, не стоит, господин премьер-министр.
Не может быть!! Я не поверил своим ушам. Да за кого он себя принимает?! Не без труда придя в себя, я чуть ли не по слогам повторил, что желаю встретиться с израильским послом. Невероятно, но Люк стоял на своем. И тоже повторил, что, по его мнению, этого не стоит делать.
Я приложил палец к своим губам.
– Люк, вы что, не слышите мои слова? Или я говорю недостаточно отчетливо? Тогда следите за моими губами. Как можно внимательней. Я – ХОЧУ – ПЕРЕГОВОРИТЬ – С…
Вот теперь-то до него, похоже, все-таки дошло, что я совершенно не намерен шутить. И кому только пришло в голову утверждать, что все эти мидовские красавцы на редкость сообразительны? С элитным образованием – да! Но не более того.
Люк тут же и совсем иным тоном заявил, что раз мне так хочется, то, конечно же, само собой разумеется! В тот момент я почувствовал себя маленьким ребенком, которому вдруг вернули его самую любимую игрушку.
– Господин премьер-министр, я немедленно свяжусь с нашим министром и сэром Ричардом, а затем позвоню израильскому послу.
– Все это, конечно, хорошо, но мне не нужен ни тот, ни другой, – решительно возразил я, наслаждаясь жалким видом этого мидовского хлыща. – Мне нужен только посол и никто другой.
Похоже, моя решимость заставила его нервничать.
– Господин премьер-министр, вы вынуждаете меня напомнить, что встречаться с ним наедине, без обязательного присутствия господина министра иностранных дел, было бы в высшей степени против правил.
– Интересно, почему? О чем, по-вашему, я собираюсь говорить с израильским послом?
Видимо, почуяв ловушку, он молча заморгал глазами. Затем все-таки решился.
– Ну… скорее всего, о том самом голосовании в ООН.
– На самом деле? Но ведь это было бы в высшей степени против правил!
– О… – Это было единственное, что он смог из себя выдавить, поняв, что все-таки угодил в ловушку.
Теперь настала моя очередь прочитать ему небольшую лекцию о том, что в рамках правил, а что против правил. Это было очень забавно.
– Нет-нет, Люк, вы все поняли не так. Речь пойдет совсем о другом. Просто моя дочь Люси хотела бы провести свои летние каникулы в израильском кибуце[30]. Или, поскольку она студентка Эссекского университета и живет там в студенческом общежитии, в каком-нибудь другом кибуце.
– Ясно, господин премьер-министр, – мрачно протянул Люк.
Затем я не отказал себе в удовольствии объяснить ему, что поскольку мы с израильским послом вместе учились в Лондонской экономической школе, моя жена Энни предложила пригласить его к нам домой на ужин и заодно обсудить там вариант с кибуцем для Люси.
– Ясно, господин премьер-министр, – тупо повторил Люк.
Я улыбнулся. Без малейшего намека на юмор. Скорее, просто показал ему зубы, только и всего.
– Полагаю, в этом нет ничего плохого?
– М-м-м… пожалуй, нет, – неохотно согласился он.
А я, не знаю почему, решил подсыпать соли на рану.
– Кстати, чтобы помочь выбрать для моей Люси кибуц, кто нам нужен: министр иностранных дел или сэр Ричард?
– М-м-м… ни тот, ни другой, – уже совсем жалким голосом произнес он, фактически полностью признавая поражение.
Я дал ему указание договориться о встрече с послом в шесть часов вечера и отпустил.
Итак, первый раунд за мной. Теперь дело было за моим израильским другом Дэвидом Билу. Надеюсь, он поможет мне найти достойный способ заставить наш МИД изменить свой подход к решению арабо-израильских проблем.
Однако следующий раунд чисто выиграть мне не удалось, зато выяснилось нечто куда более важное.
Дэвид, как и договорились, пришел точно в шесть, и мы сразу же поднялись наверх в гостиную. Со свойственной ему невозмутимостью приняв мои извинения насчет голосования в ООН, он поспешил меня успокоить, сказав, что им, израильтянам, к этому не привыкать и что такое происходит с ними с завидным постоянством.
Я заверил его, что дал своим людям четкие указания при голосовании не принимать ничью сторону, то есть воздержаться. Видимо, полностью мне поверив, он согласно кивнул головой.
– Ни для кого не секрет, что в британском МИДе четкие указания премьер-министра превращаются сначала в запрос министра иностранных дел, затем в рекомендацию госсекретаря, а затем в совет соответствующему послу. Если, конечно, до этого доходит дело…
Он говорил на таком безупречном английском, что я был просто поражен. И только потом вспомнил, что он, собственно, самый обычный англичанин, который в свое время эмигрировал в Палестину, как раз перед тем, как она стала Израилем.
Полный самой искренней благодарности за то, что мои извинения были приняты с такой учтивостью, я встал, чтобы подлить ему еще немного шотландского виски, а затем обсудить возможные пути решения этой проблемы. Но не успел. Потому что он совершенно неожиданно преподнес мне первый неприятный сюрприз своим вопросом.
– Послушайте, Джим, а что вы собираетесь делать с островом Святого Георгия?
Я медленно повернулся к нему.
– Вам что, тоже известно об этом?
Он недоуменно пожал плечами.
– Естественно.
Я поставил бутылку виски на кофейный столик и сел.
– Но ведь это не такая уж серьезная проблема, разве нет?
Дэвид был настолько потрясен, что его брови доползли чуть ли не до середины лба.
– Не такая уж серьезная? Значит, ваша информация куда лучше, чем моя.
– С чего бы это? – удивленно спросил я. – Моя получена от нашего МИДа.
Он сделал глоток из своего бокала.
– По данным израильской разведки, Восточный Йемен планирует вторжение на Святой Георгий в ближайшие несколько дней.
Вот, значит, оно как! И мне ничего не сказали?
По словам Дэвида, наш МИД договорился с Восточным Йеменом, что Британия активно выступит в поддержку Святого Георгия, но делать ничего не будет. Йеменцы же в свою очередь обещали после захвата острова сохранить британский контракт на строительство там нового аэропорта.
Но это оказалось только началом. Судя по всему, израильский посол в Вашингтоне сообщил Дэвиду о планах американцев оказать всемерную поддержку ныне действующему правительству Святого Георгия. Вооруженными силами! На самом острове! Они намерены послать туда воздушно-десантную дивизию, поддерживать которую будет… Седьмой флот!
