- Прими наш хлеб, гостья пресветлого Ревинга, - проворковала румяная деваха с пирожком на узорчатом блюде.
Пирожок выглядел аппетитным, и я, не желая обижать женщину, приняла угощение, поклонилась и поспешила в храм, мысленно прося всех семь богов уберечь меня от нудных проповедей сектантов и прочей благообразной чепухи.
Ревинг обнаружился в тесном помещении за молельным залом. Выглядел он неважно: ночь не спал однозначно. Глаза ввалились, волосы сальные, прилизанные.
- Хайто встретил? - догадалась я.
- Вы? - он удивленно отшатнулся, точно увидел покойницу, коснулся меня своей силой, проверяя - не враг ли под личиной, а разобравшись - успокоился.
- Вам удалось?
Сколько надежды было в голосе, что я устыдилась собственной некомпетентности.
- Нет, он расколол меня, взял в плен, а я сбежала, - коротко ответила я, решив, что даже выдуманной истории ему будет много. - Хайто мне не по зубам, к сожалению. И все же я вас обнадежу, - продолжила я, - с сегодняшнего утра в нем точно поубавится силы. Вы сравняетесь по возможностям. Остальное - ваша забота.
- Спасибо вам!
Ревинг схватил мою руку и долго тряс своими лапищами, потом сподобился поцеловать пальцы и пошел за кошелем. Я решила не наглеть и сбежала. За ведьм мы рассчитались, а с Хайто ему возиться и возиться.
Дождавшийся меня возница хлестнул лошадь и повез домой к Нанде. Я глазела по сторонами улыбалась. Даже удивительно - петь хочется - впервые за столько времени!
Наконец обшитые светло-коричневой плиткой стены показались из-за переплетенных вишневых ветвей. Под вишнями маячил бритый затылок эльфа, размахивавшего мечами. На подъехавший экипаж приемный сын орчьего хана никак не отреагировал, то замирая, то бросаясь в бой с воображаемым противником.
Грациозными, тысячи раз отрепетированными движениями эльфа можно было любоваться часами, искать скрытый смысл в каждом жесте и попутно размышлять о вселенской гармонии. Но мне подобное времяпровождение было чуждо, поэтому я подобрала полы плаща, перешагнула через калитку и ядовитым голосочком поинтересовалась:
- Кого в капусту крошишь, о, непобедимый?
Он даже сейчас не отреагировал. Зато дверь распахнулась, и черный ураган вырвался мне навстречу.
- Лапуля! Проснулась-таки! Скольких врагов доблестного мастера божественных откровений разгромила? Сколько злокозненных ведьм приползут бить поклоны и целовать пятки Ревингу? - выпалил он, пытаясь поймать меня между деревьев. Совсем парень обнаглел. Пора принимать меры.
Я была готова юркнуть в дом, как вредный Пучок подкрался сзади, подхватил меня на руки и закружил, попутно корча обидные рожи Элидару. Пока я раздумывала - поднять ли мне возмущенный визг или пожалеть уши и нервы соседей, из дома выбралось четвертое действующее лицо разыгрывающегося спектакля. И лицо это было непросительно… просто откровенно нагло молодо. Вьющиеся мелкими кольцами темно-медные волосы аккуратной шапочкой покрывали некогда лысеющую голову. Молодая гладкая кожа лица, молодецкая фигура - все было в новинку. Но глаза - ярко-васильковые не узнать было невозможно.
- Людоед! - завопила я, вырываясь из цепких объятий эльфа и повисая на шее воина. - Людоед, миленький, какой ты потрясающе юный!
Он засмеялся, тоже закружил меня, затем поставил на порог и ворчливо поинтересовался:
- Неужели нравлюсь? А я переживал - сбрендил на старости лет, супругу свою своенравную послушался…
- Да ты что, Миль, тебе действительно здорово, - искренне ответила я.
- Ветер, внимание, у нас появился конкурент, - констатировал Пучок.
- Друг мой, ты всегда в моем сердце, - с чувством произнесла я, оборачиваясь к эльфу.
Тот расцвел в улыбке и объявил:
- Тогда пойдем завтракать! Я соскучился без людоедовых пирогов!
Пироги… Домик под Канейбазом… Сокол… Радость растаяла упавшей на ладонь снежинкой. Я обогнула Миля и ушла к себе, заперлась в комнате и минут десять просидела без движения, пытаясь унять душащие слезами воспоминания. Когда эта пытка закончится? Будь рядом еще один Сновидец, честно, пошла… побежала бы за помощью. Как изъять из сердца тоску? Вот сейчас я прекрасно понимаю Балзио Латаса, друга Номара и Ревинга.
- Ирава, ты скоро? - окликнул меня Людоед.
Я не имею права нарушать общий праздник.
- Сейчас, еще минуточку, платье выбираю, - фальшиво-радостно сообщила я и с бешенной скоростью принялась переодеваться.
Пусть все считают - моя жизнь удалась.
Шутки и перепалка ребят, счастливые глаза Нанды, не отпускающей Людоеда, и сам Миль исцеляюще подействовали на меня. И тогда я поняла - я не готова прогнать Ветра с Пучком, а откровенный разговор приведет именно к разрыву отношений. Я не хотела этого. Очень. Одна не выплыву. Мне нужна опора. Я похожа на вьюн, который вырастил Хайто, - вскарабкаюсь на любую высоту, было бы за что цепляться. Вот такая я приспособленка. Правы птицы при библиотеке - вьюн, паразит…
Мы просидели за столом до полудня, слушая рассказы Миля об омолаживающей трансформации. Вместе посмеялись над его страхами, будто преображенное чарами тело не выдержит повторного издевательства над собой или растеряет былые удивительные таланты.
- Все при мне, - радовался Людоед, - теперь точно могу продемонстрировать боевые навыки всеми желающим, - он покосился на Ветра. Элидар сделал вид, что к нему данная реплика не относится.
А я поняла - Миль никуда не уедет из Мизалны, от Нанды. Он заново принес присягу Императору, он переполнен силой и свежими планами. Я не имела права на его новую жизнь. Следовало только благодарить Творца за то, что несколько лет назад постаревший Людоед струсил, сбежал от столичных чародеев и вечно молодой жены, укрылся в дальней деревне. И приютил искалеченного чарами Сокола. Никак, судьба вмешалась…
Как всегда первым дезертиром с поля общего веселья оказалась я. Ветер уцепился за подол платья, словно годовалый малыш, и поинтересовался:
- Ты куда, Лапуля?
- Не трогай человека, - вступился Пучок. - У нее послеобеденный трудовой сон. Ей за него Ревинг платит.
- Не платит, - покачала я головой, подманивая за собой эльфа, - я провалила последний заказ. Поэтому… - я виновато развела руками.
- Поэтому жди недовольных гостей с претензиями, - понял мою растерянность по-своему Элидар. - Когда нападут?
- Нет, никто… - я задержалась на пороге, пораженная нехорошей догадкой. Хайто поклялся. Но его клятва затрагивает еще двоих человек. И если они не законченные тупицы, то свяжут мой визит и свое выдворение за пределы купола. - Возможно, - осторожно произнесла я. - Но не раньше завтрашнего дня. А скорее всего, еще позже. Поэтому нам следует переехать в гостиницу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
