каналы, словно открытые нервы, отзывались болью, стоило мне лишь подумать о том, чтобы зажечь огонек на пальце. Немедленно вспомнился случай из детства, когда мне делали операцию на зубе и работали с оголенным нервом. Стоило пинцету стоматолога коснуться больного места, как боль пробивала мозг раскаленной иголкой.
По прошествии часа мы с Антоном были в ауте и поспешили убраться в спальни и как можно скорее. Так недолго снова оказаться на полу. А то и в госпитале.
И да, как я и предполагал, когда мы с Антоном поднялись на свой этаж, в гостиной все занимались своими делами. Света с Виолеттой сидели у окна и о чем-то увлеченно болтали. Нахимова что-то втолковывала своей рыжей подружке, с энтузиазмом размахивая руками. Та слушала ее с открытым ртом. Наверное, снова хвастается похождениями своего папы. Сейчас они больше всего напоминали двух маленьких девочек, с интересом рассказывающих друг другу какие-то секретики.
Дима сидел на втором ярусе, обложившись книгами. На секунду оторвавшись от чтения, он махнул нам рукой и вновь уткнулся в учебники.
В дальнем углу комнаты я заметил группу из пяти человек в белых халатах. Они спокойно сидели и наблюдали за ребятами в зале.
— Добрый вечер, — поздоровался я. — Вы медики?
— Лекари, молодой человек, — деликатно поправил меня мужчина в маске. — Мы помогаем ученикам справиться с болью.
— О чем вы? — удивился я, оглянувшись в зал. — Все ребята чувствуют себя хорошо.
— Так-то оно так, но это небольшая ремиссия. Поверь, дальше будет хуже. — Он немного помолчал, ожидая вопросов, но их не последовало. — Вы впервые сегодня опустошили резервы. С непривычки ваши магические каналы будут болеть и страшно. Впрочем, ночью вы сами поймете, о чем я.
— Хорошо, тогда… спокойной ночи, — улыбнулся я и отошел со странным чувством. Страшная боль? Может быть, они преувеличивают? Я чувствовал себя сильно уставшим, но не более.
Прежде чем, уйти в спальню, я напоследок окинул зал взглядом еще раз.
В целом настрой ребят после первого учебного дня был позитивным. Все успели перезнакомиться между собой и вовсю делились впечатлениями от занятий. Даже Антон подсел к девчонкам и что-то рассказывал, а те весело смеялись. Эх, как бы мне не хотелось присоединиться к ним, но тело требовало покоя. Посмотрев на часы, которые показывали уже пол одиннадцатого, я пошел в душ.
Как же было приятно зайти под горячие струи воды… Ноющие мышцы отозвались с благодарностью. После водных процедур, я без задних ног рухнул в постель. Мягкая перина обволокла меня. Божественное ощущение…
— Спокойной ночи, Миша, — Лора появилась у изголовья кровати и чмокнула меня в лоб. После чего я погрузился в мир сновидений.
⁂
Здание ОМЗ (Организация Ментальной Защиты)
г. Москва
Утренний свет заливал просторный кабинет с полками, забитыми многочисленными склянками и документами. У стены стоял небольшой кофейный столик.
В дверь начальника дознавательного отдела неуверенно постучались.
— Входи, Прохор, — тихим, но властным голосом произнес пожилой мужчина. Он знал, кто за дверью — читал каждую мысль гостя.
— Добрый день, Юрий Станиславович, — осторожно заглянул в кабинет тот самый Прошка. Здоровенный, мускулистый парень в самом расцвете сил, работавший в оперативном отдела внутренних расследований. — Я по поводу дела номер тридцать два.
— А, Илья, — вздохнул старик. — Давай сюда отчет.
Эх, как не любил он внутренние расследования. Не так часто находится негодяй, осмелившийся убить одного из агентов ОМЗ. Еще реже агент оказывается с гнильцой.
Организация очень трепетно относилась к конфиденциальности личных дел своих работников. Все-таки менталисты на вес золота. Когда их еще детьми забирали из семей, стирались все данные о его существовании, а в восемнадцать каждому присваивался номер. Нанимателю представлялись вымышленными именами, которые тоже придумывались для каждого дела индивидуально. В последнем случае номер тридцать два был Ильей, в другом — Антоном Петровичем, а в третьем — просто Васька Лысый.
Постоянные имена, отчества и фамилии полагалось иметь только начальству — негоже, встречаясь с великими князьями и членами императорской фамилии, менять имена и клички. Но подчиненных они могли называть как душе угодно.
Остальные агенты работали исключительно по договору, и услуги организации стоили достаточно дорого, чтобы не каждый аристократ мог позволить себе дергать ОМЗ по пустякам. Юрий Станиславович застал времена, когда ревнивые мужья и жены из аристократических семей натравливали агентов друг на друга, чтобы вызнать все о похождениях горячо любимой второй половинки. Сейчас это было не каждому по карману.
И вот сейчас Юрий Станиславович Сапогов держал в руках папку с внутренним расследованием дела о смерти члена ОМЗ. Запутанная история.
В договоре с графом Бердышевым агент номер тридцать два значился под именем «Илья». Взорвался в графской машине вместе с водителем. Но самое интересное было не это.
— Вы выяснили, что за аноним отправил запись разговора? — хмурясь, пробубнил начальник отдела.
Сама эта ситуация дурно пахла. Бердышевы и Трубецкие давно грызлись друг с другом, и предполагалось, что в той машине будет Бердышев-старший. Однако граф перестраховался и послал вместо себя кого-то другого. Покушались на жизнь графа, а на тот свет отправился агент ОМЗ.
— Никак нет. Сообщение было отправлено через третьих лиц. Все глухо… — опустил голову Прошка.
По комнате прокатилась ментальная волна, и будь парень чуть послабее, потерял бы сознание, но он только пошатнулся. Начальник всегда злился, когда не мог сложить мозаику в стройную картину.
— Узнай, зачем он сел в машину к графу. Кто еще был в салоне. И кто причастен к взрыву! — сказал начальник и впервые посмотрел в глаза подчиненного. — Все виновные должны быть наказаны!
— Простите, Юрий Станиславович… — робко проговорил здоровенный Прошка. — Но зачем нам проводить расследование, если экспертиза показала, что запись настоящая и тридцать второй сливал информацию? Его и так ждала виселица.
— Эх, Прошка, Прошка, вот ты вроде восьмой, но иногда такой… — От сосредоточенного и смурного начальника ни осталось и следа. Теперь за столом сидел просто уставший от работы старик. — Если каждый мудак в этом мире будет считать себя всесильным карателем, как скоро Империя дойдет до ручки?
— Простите, Юрий Станиславович, — поклонился парень. — Прикажете выполнять?
— Выполняй! — махнул рукой начальник. — Ах, да… — окликнул он Прошку в последний момент. — И выясни, зачем граф обращался к нам. Чуйка подсказывает, что тут что-то не чисто…
